Андрей Смирнов - Возрождение Бога-Дракона

— Попрыгунчик… — Брат и сестра с ужасом посмотрели друг на друга. Они рванули назад, и если бы я не держал их за плечи — убежали бы и немедленно потерялись бы в этой квартире, напоминающей лабиринт.

— Успокойтесь. Он остался с той стороны. Давайте посмотрим, чем заканчивается этот коридор, а потом вернемся обратно.

Третий коридор немедленно обнаружился сбоку, как только закончился второй. Но дальше мы не пошли, а вместо этого встали перед дверью, которой завершался второй. В обычной квартире это могло быть «черным ходом». В жилище Привратника эта дверь, скорее всего, вела в какую-то другую реальность.

Мы отодвинули засовы, но там были еще замки, которые нельзя было открыть, не имея ключа. Первым моим побуждением было вышибить эту дверь к чертям, но я придержал свое естественное стремление переть напролом, ломая преграды и уничтожая все, что пытается сопротивляться. Если вышибить дверь, существа, обитающие с той стороны смогут обнаружить проход — и кто знает, к каким последствиям это приведет. Я немного поорал, зовя Привратника и требуя, чтобы он принес нам ключи от двери, но он, выполняя предыдущее распоряжение, вероятно, спрятался слишком хорошо. Во всяком случае, никто не появился. Мы провели небольшую дискуссию — поскольку мне понравилось, как при выполнении этого задания действовали брат и сестра, я решил дать им право участвовать в принятии решения относительно наших дальнейших действий. Однако, предложение поискать Привратника и выбить-таки из него ключи они отвергли. Они настаивали на возвращении: их все больше и больше беспокоила судьба несчастного Попрыгунчика, оставшегося на площадке у входа. Поскольку задание они выполнили, я не стал настаивать. Практический навык раумлогии они получили, а если им неинтересно, на что похож мир, в который ведет дверь в жилище Привратника — ну что ж, давайте вернемся.

На обратном пути коридор был слегка не таким, каким мы его видели прежде, но Привратник, очевидно, очень хотел поскорее избавиться от нас, поскольку, несмотря на все перемены и странности в окружении, выход мы нашли без каких-либо осложнений. Обрадованный Попрыгунчик покружил рядом с Реенке и Лауфой и, забравшись по ноге брата, спрятался то ли у него в кармане, то ли где-то в складках одежды.

— Дил, а у тебя есть помощник? — Спросил Реенке, когда мы спустили вниз на этаж.

— Такого — нет. У меня есть знакомые и друзья… некоторых я иногда использую как слуг… но такого, как ваш, у меня нет.

— А как бы ты тогда узнал, как надо стучать в дверь, чтобы открыли? Этот Привратник не открыл бы на обычный стук, так ведь?

— Наверное, не открыл бы, — я пожал плечами. — Но каждый входит по-своему.

— И как бы вошел ты?

Вопросы начали раздражать меня, но еще не настолько, чтобы телекинетическим пинком выбросить Реенке на улицу, и поэтому я по-прежнему спокойно ответил:

— Не знаю. Мог сработать какой-нибудь звонок.

— Мы проверяли! Они не работают!

— Это у вас они не сработали, а у меня могло быть по другому. Или дверь была бы открыта. Или она открылась бы после обещания выбить ее, если Привратник не пустит меня по доброй воле. В таких случаях заранее не угадаешь.

— Так значит, можно было просто открыть ее… — Разочарованно потянул Реенке. — И нет никакого специального секретного стука…

— Ну, обычно чем слабее Талант, тем более сложные и запутанные вещи нужно делать для того, чтобы сделать хоть что-то. Возможно, когда-нибудь тебе не потребуется ни помощь Попрыгунчика, ни специальные стуки для того, чтобы открывать такие двери. А возможно, ты сможешь находить в этих стуках смысл, который не увидит никто другой. Свой Талант можно развивать очень по-разному.

— А какой путь лучше?

— Тот, который подходит лично тебе. И хватит задавать вопросы, ответить на которые ты мог бы и сам при желании.

Мы вышли из подъезда и зажмурились от дневного света, показавшегося необычайно ярким после полумрака заброшенного дома.

Бьянка ждала нас недалеко от входа.

— Что-то вы долго, — сказала она. — Все в порядке?

— Все замечательно. Где следующее юное дарование?

Следующим был Ратислав Ашкназаев — одиннадцатилетний мальчик, пару лет назад приехавший к нам из Москвабада и до сих пор говоривший по-норрижски с акцентом. Смуглая кожа и раскосые голубые глаза… Смешение славянской и монгольской крови давало подчас забавные результаты.

Ратислав молча провел меня по двору. Одна арка, закрытый дворик, опять арка, улица, следующая арка слева, опять маленький закрытый дворик… через десять минут кружения по дворам мы вошли в подъезд, Ратислав поднялся по лестнице и открыл окно на первом этаже. Он спрыгнул вниз, а я — за ним. Необычное высокое здание, последняя арка… Ратислав остановился на незримой границе, разделяющей нависшее над нами здание и улицу. От домов на другой стороне улицы остались только руины. А за ними шумел лес.

— Очень хорошо, — сказал я.

Он заслужил похвалу не столько потому, что нашел этот путь, сколько потому, что сумел вовремя остановиться. Это был путь только в одну сторону, и если бы мы вышли на улицу, обратно этой же дорогой вернуться бы уже не смогли.

— Что это за место? — Спросил Ратислав.

— Не знаю. Я тут ни разу не был.

— Осмотрим его?

Я покачал головой.

— Ты ведь чувствуешь, что по этой дороге обратно не пройти, не так ли?.. Поиск другого пути может занять слишком много времени. А нас группа ждет.

— Я… — Мальчик сделал неопределенное движение головой. — Я не знал, что этой дорогой нельзя вернуться.

— Ну ты же остановился на самой границе.

Он задумчиво кивнул.

— Было странное чувство… как будто там какая-то опасность… или как будто что-то непоправимо изменится, если я туда пойду.

— Вот об этом я и говорю. Пошли назад.

Я подсадил его, помогая залезть в окно, а затем, ухватившись за подоконник, подтянулся и забрался сам.

— Это не я придумал, — неожиданно сказал Ратислав, пока мы столь же запутанным и извилистым путем возвращались назад. — Я прочитал в одной книжке. Там… один человек… должен был пройти через семь арок в городе для того, чтобы попасть в другой мир. Но это фэнтези. Я даже не думал, что это сработает. Просто у меня не было других идей. Я начал искать арки и проходить через них… в какой-то момент у меня возникло чувство направления. И потом, эта улица с развалинами и лес… значит, это все по-настоящему… Но откуда тот человек, ну, автор книжки, мог об этом знать? Ведь это же просто фантастика.

— Люди отгородились от магической части мира стеной предрассудков и «здравого смысла», — сказал я. — Но она ведь от этого никуда не исчезла. И чувствовать ее люди не перестали, перестали только осознавать то, что чувствуют. Научились не обращать внимания. Вряд ли твой автор был психокинетиком. Но то, что он, как и множество других людей, с детства загнал в подсознание, все равно пыталось найти выход. Какая-то его часть чувствовала, как можно найти путь, но здравый смысл и культурные установки не позволяли ему отнестись к этому «чувствованию» как к чему-то серьезному, не позволяли даже толком осознать, что именно он ощущает. И в результате то, что он чувствовал, вылилось в форме сказки. Наверное, когда он писал, то чуть-чуть открывал дверь в подсознание, обычно надежно запертую. Позволял себе хоть в какой-то мере становиться свободным от культурных установок и предрассудков. Вот оно и просочилось наружу.