Роберт Сальваторе - Вектор-прим

Оба брата долго стояли не двигаясь, и вдруг Анакин ринулся вперед, яростно размахивая перед собой лазерным мечом, и хотел с размаха рубануть Джесина по правому плечу, но тот с легкостью парировал удар, когда светящийся луч почти коснулся его. Анакин провел повторную атаку, на этот раз — слева снизу, но Джесин отбил и этот удар, и зацепил меч Анакина своим, и прижал оружие брата так, что тот не мог пошевелить им. Он пытался оттолкнуть его влево, но Анакин все напирал, стараясь вывернуться и нанести удар.

Когда яркие лучи застыли как раз между братьями, Джесин, мгновенным выпадом стремясь выбить меч из рук Анакина, крутанул точным и сильным движением кончика меча вокруг лезвия противника, но тот был начеку и, сохраняя дистанцию, отступил, поднимая оружие и гася атаку брата, нацеленную прямо в горло.

Затем Анакин широко замахнулся и резко опустил свой меч на Джесина, вернее, на его меч, глупо подставившись, совсем как новичок. Он атаковал снова и снова, как будто хотел пробить искусную оборону брата грубой силой и яростным напором.

— Ярость ослепила тебя, — сказал Джесин, и у Анакина похолодело внутри, так эти слова были абсолютной правдой и намекали на темную сторону Силы — то место, куда возбранялось заходить джедаю.

Вскоре Анакин сменил тактику. Он замедлил темп и сделал больший упор на технику, делая обманные движения и неожиданные выпады, но вокруг Джесина, казалось, выросла непробиваемая стена.

Так продолжалось несколько долгих минут. Братья быстро передвигались туда-сюда по комнате, и минутное превосходство одного тут же сводилось на нет моментальной контратакой другого.

Но в пылу спора надо было все время заботиться о безопасности оппонента и контролировать свои эмоции. Лазерный меч невозможно переключить в учебный режим, поэтому необходимо было действовать аккуратно, так как любой промах или слишком сильный удар мог стоить жизни одному из них.

Однако бой продолжался, несмотря ни на что. Различия в философских взглядах довели их до открытого столкновения, до драки на мечах, и вскоре, как и опасался Джесин, это переросло в нечто большее, чем тренировочный спарринг. Удары становились все сильнее, яростнее, а сами они все больше входили в раж. Джесин первым сменил стиль борьбы и перешел к обороне. Его движения стали плавными и эффективными, и количество наступательных выпадов свелось к минимуму.

Эта неожиданная пассивность Джесина лишь больше подстегнула Анакина, и он увеличил темп атаки. Своим лазерным мечом он нанес удары слева — один, второй, третий, — а затем, повернувшись на триста шестьдесят градусов, — три удара справа — один, второй, третий.

Джесин парировал первых три удара, затем парировал два удара справа и вдруг… нырнул вниз.

И Анакин, который уже приготовился встретить меч брата, по инерции крутанулся на месте, когда преграда неожиданно исчезла, и потерял равновесие.

Не упустил своего и Джесин, нанеся неожиданный удар снизу, от которого меч Анакина улетел по высокой дуге в сторону, а сам. он схватился за пораненную руку.

Джесин выключил свой лазерный меч, щелкнув переключателем на рукоятке.

— Сила внутри тебя, так используй ее для того, чтобы найти внутреннюю гармонию, — сказал он. — Мы не галактический патруль.

Анакин долго удивленно смотрел на брата. Ему не верилось, что Джесин, который тренировался намного меньше его, так легко смог одержать победу.

— Дядя Люк использовал Силу, чтобы разрушить Звезду Смерти, — напомнил Анакин.

— А Мара с помощью Силы борется с болезнью, — ответил Джесин. — Только, когда мы находим внутреннюю гармонию, мы имеем право принимать участие в войнах за восстановление справедливости в галактике.

Анакин промолчал. Он просто стоял, схватившись за руку, и исподлобья смотрел на брата, явно выжидая, что он скажет дальше.

— Ты делаешь успехи, — признался Джесин и, подмигнув Анакину, направился к двери.

— В следующий раз я тебе покажу! — крикнул ему вдогонку Анакин, на что, Джесин, ожидавший такой реакции, лишь широко улыбнулся. Шагая по коридору, ведущему к лестнице, он услышал громкие ругательства раздосадованного отца и металлический стук: видимо, до завершения ремонта было еще далеко.

— Осторожно, чучело лохматое, сейчас все закоротишь! — раздался крик Соло.

Последовал громкий вопль Чубакки и отчаянное «Нет!!!» Хэна.

Из открытого служебного люка показалась голова Чуи.

— Вернись обратно, колтун старый! — крикнул Хэн.

Чубакка выскочил из люка одним легким и элегантным прыжком. По крайней мере, так казалось Джесину, пока он не заметил, что из люка показалась рука его отца, а в ней — искрящий оголенный провод. Чуть пониже спины у Чуи образовался небольшой очаг возгорания. Повалил дым, запахло паленой шерстью.

Джесин не удержался и громко захохотал, глядя на промчавшегося мимо Чубакку, но вскоре пожалел об этом, потому что вуки с воинственными криками ринулся на него.

— Ааааааа, ууууууууу!!! — громко вопил Чуи,

— Это не я, — воскликнул Джесин, — это все Анакин.

Чубакка снова взвыл.

— А почему я?! Нас ведь двое!

Вуки всплеснул лапами и неистово заревел, мотая лохматой головой. Джесин в который раз прикинул, будет ли у Чуи размах три метра или все-таки чуть поменьше.

— Никогда я не говорил, что на «Соколе» можно бочки крутить, — запротестовал Джесин.

— И бочки на нем не я крутил. Спроси у Анакина.

— Аааа-аааа-аа-ааааааН!!!

— Может, лучше спустишься сюда и поможешь мне починить компенсатор? — сухо поинтересовался Хэн, подойдя к Чубакке. В руке Соло держал два оголенных кабеля, один из которых еще изредка искрил; лицо у Хэна было покрыто толстым слоем смазки, так что белки глаз и зубы ослепительно сияли на черном фоне.

Джесин снова рассмеялся, точнее попытался, пока Чуи не обернулся и не бросил на него сердитый взгляд. Уж на что вуки был горазд, так это заставлять людей осекаться и робеть под его гневным взором.

— Ну и? — обратился к Чуи Хэн, и тот, рыкнув для порядка, но покорно повесив голову, поплелся по направлению к открытому люку.

Немного спустя Мара, Джайна и СИ-ЗПО нашли своих друзей погруженными в работы по ремонту «Сокола». Лейя первым делом направилась в Совет давать полный отчет о своей поездке.

Джайна, не теряя времени, оттащила своих братьев в сторону и выдала им захватывающий дух рассказ о побеге от «охотников за головами». Анакин даже пыхтел от удовольствия, слушая ее слова: он воспринимал все случившееся как подтверждение того, что он правильно понимает назначение Силы.

Джесин не стал снова заводить своего брата и вызывать его на спор.