Фантастика 2026-167 - Елена Глазырина
Саддам Хусейн будет должен СССР так много, что потребуется труд целого поколения, чтобы расплатиться по всем счетам.
Зенитно-ракетные комплексы, переданные накануне, конечно, абсолютно бесплатны для Ирака, как и сеть новейших радиолокационных станций, развёрнутая по всей стране, но вот всё остальное будет стоить очень и очень дорого.
Блокирование международных санкций в ООН имеет свою цену, которая уже согласована с Хусейном.
Виктор Викторович Посувалюк, чрезвычайный посол СССР в Ираке, сообщил, что Хусейн окончательно понял, насколько тяжелы будут последствия его авантюры, только во время обсуждения ценника за каждую услугу, которую Советский Союз окажет в ходе преодоления этого кризиса.
Вето в ООН оценивается в миллионах баррелей нефти, поставки продовольствия оцениваются в количестве и глубине реформ, которые будут проводиться в армии и обществе Ирака, а тактические разведданные будут оцениваться в количестве сбитых американских самолётов.
Хусейн уже очень не рад, что ввязался в это, но хуже только то, что теперь его ускоренно затягивает в советскую сферу влияния.
«А он привык к свободе и полной творческой самодеятельности», — подумал Жириновский и загадочно улыбнулся своей мысли. — «Но альтернатива хуже».
Саддам знает, насколько его страна зависит от внешнего мира: 75 % продовольствия завозится извне, медтехника и медикаменты в значительной степени импортные, с оборотом на сумму 500 миллионов долларов США за 1990 год, а промышленность почти полностью зависима от импорта — завозятся станки, электрооборудование, топливо для электростанций, сырьё для химической промышленности и прочее.
Потребительные товары на 94 % импортные, потому что Саддаму было выгоднее покупать всё на нефтяные доходы, чем производить самому. Да и индустриальной базы в Ираке почти не было, а длительная война лишь усугубила положение.
И всего этого теперь не будет, потому что Запад наложит отдельные экономические санкции, чтобы лишить Ирак доступа к своим товарам высокого передела и разрушить, тем самым, его экономику.
Благосклонность Советского Союза, который и сам чувствует себя не очень хорошо — это спасательный круг для Хусейна, ведь Союз может предоставить ему хотя бы часть ресурсов, в обмен на частичную потерю суверенитета.
На Западе ещё не понимают, что именно задумал Жириновский насчёт Ирака, что стало понятно по реакции посла США.
Мэтлок крайне удивлён словами Владимира, который только что дал чуть ли не благословение на военную операцию, но, в то же время, твёрдо стоит на своём вето на санкции ООН.
— Я прошу донести до мистера Буша главную мысль: военная операция — да, экономические санкции ООН — нет, — попросил Жириновский. — Нам не нужны религиозные радикалы в Ираке. Вы же знаете, я воевал против них в Афганистане…
— Да, я наслышан об этом, — кивнул посол.
— Я знаю, что это за люди и на что они способны, а ещё я знаю, как легко они вербуют нищих и голодных, малограмотных и наивных, — сказал Владимир. — Вам может показаться, что вы выиграете от этого, ведь так у вас получится дестабилизировать страну, граничащую с Сирией и Ираном, но попомните мои слова — не пройдёт и пары десятилетий, как эти исламисты начнут угрожать союзным вам странам. Вы думаете, что можете контролировать радикалов, но это губительная иллюзия. Вы не можете — никто не может.
— Я передам ваши слова мистеру Бушу, — пообещал посол США.
— Надеюсь на это, — сказал Жириновский. — Ещё виски?
*СССР, РСФСР, город Жуковский, Лётно-исследовательский институт имени М. М. Громова, 4 июня 1991 года*
Раздался громкий и протяжный звук, напоминающий шорох и беспилотный летательный аппарат устремился по направляющим в небо, оставляя по пути следования дымный шлейф.
Когда он пролетел около сотни метров, от него отвалились оба твердотопливных ускорителя.
Дальше БПЛА полетел на поршневом двигателе малой мощности, плавно набирая высоту и удаляясь от места пуска.
Главный конструктор Николай Николаевич Долженков, ответственный за проект разведывательного БПЛА, лично управляет аппаратом, а его подчинённые следят за показаниями приборов.
Жириновский подошёл к Долженкову и посмотрел на экран.
ОКБ имени Яковлева, имеющее официальное наименование Московский машиностроительный завод «Скорость», доложило ему о готовности нового образца разведывательного БПЛА ещё месяц назад, но у него не было времени, чтобы посетить испытания, поэтому они были проведены без него, но зато там присутствовали министр обороны Варенников и маршал Язов.
Варенников был впечатлён, а Язов, несмотря на то, что тоже был впечатлён результатами, написал рапорт о том, что на программу, с 1990 года, потрачено 113 миллионов рублей, что неоправданно дорого.
А эти затраты Жириновский понёс осознанно — он специально выделил огромные средства, чтобы ОКБ Яковлева усовершенствовало Пчелу-1Т, продемонстрировавшую свою состоятельность и жизнеспособность, доведя её до предельных характеристик.
В небе сейчас находится Пчела-1У, имеющая размах крыльев в 4 метра, длину в 3 метра, скорость в диапазоне 160–200 километров в час, практический потолок в 3500 метров, продолжительность полёта в 2,5–3 часа, а также практическую дальность в 80–100 километров.
На ней установлен новейший тепловизор, блок датчиков РЭБ, а также гиростабилизированный лазерный целеуказатель, пригодный для наведения корректируемых снарядов и бомб.
Испытания на полигоне «Капустин Яр» показали, что дрон отлично обнаруживает бронетехнику и живую силу, а также исправно облучает цели лазером, что позволяет сравнительно точно корректировать снаряды и бомбы.
Варенников и Язов воочию наблюдали, как танк-мишень последовательно был поражён пятью 152-миллиметровыми корректируемыми снарядами «Краснополь», с дистанции в 21 километр, без применения наземного лазера-целеуказателя, какие применялись ещё в Афганистане.
Специально для БПЛА Пчела-1У НИИ «Полюс» был разработан усиленный лазер-целеуказатель, позволяющий подсвечивать цель на дистанции до 25 километров, что позволяет БПЛА избежать зенитного огня.
— Как летит, подлец! — воскликнул Жириновский, смотря на экран.
А БПЛА совершил разворот и сейчас пролетел над пунктом наблюдения, причём главный конструктор зафиксировал его камеру на самом пункте, поэтому Владимир смог увидеть себя, стоящего у монитора. Чтобы удостовериться в этом наверняка, он помахал руками.
— Он не подведёт всех нас на войсковых испытаниях? — спросил он.
— Не подведёт, товарищ президент, — ответил Николай Николаевич, не сводя глаз с экрана. — Мы сами почти непрерывно испытываем его, поэтому к началу войсковых испытаний модель будет отточена до совершенства. Но есть потребность в дополнительном финансировании…
— На что именно? — спросил Жириновский.
— У нас появилась одна идея… — произнёс Долженков. — Василий, прими управление…
Один из членов команды конструкторов сел на уступленное место и начал управлять БПЛА.
Жириновский вытащил пачку «Ростова» и закурил.
— Какая идея? — спросил он у главного конструктора.
— Если незначительно увеличить размеры БПЛА и