Иар Эльтеррус - Иная терра

— Куда — скажу, а зачем — ты и так знаешь, — она ослабила лямки, сбросила ношу на пол. — Оставь рюкзак и сходи за билетами, пожалуйста. Только на обычный поезд, а не на аэро.

— Почему не на аэро? — искренне удивился Олег. — Он же быстрее и удобнее.

— Потому что ты сегодня — простой бедный студент, который отдыхает доступными бедному студенту средствами. А бедные студенты, поверь, на аэро не ездят, довольствуясь обычными «стрелками».

— Да, извини, постоянно забываю, — покаялся Черканов, и пошел к автокассам.

Марина, посмеиваясь, смотрела ему вслед, не забывая переупаковывать рюкзаки. Он сообразил, только отстояв пол-очереди.

— До какой станции билеты брать?

— До ближайшей, — не сдержала смех девушка.

— В смысле?

— В прямом! Взгляни по схеме любую ближайшую станцию, и бери до нее билет!

Так ничего и не поняв, Олег все же послушался. Вернулся через две минуты с билетами, ухватил свой рюкзак за лямку, дернул — и резко переменился в лице.

— Мой весит ровно столько же, — в сторону сказала Марина, подтягивая ремни, чтобы удобный анатомический каркас сел идеально по спине. — Одень, он не покажется таким тяжелым, когда затянешь все.

С помощью Велагиной он сумел более-менее нормально запаковаться в лямки, но любому было видно, что парень чуть не в первый раз в жизни поднял что-то тяжелее компа.

Обшарпанную, темно-зеленую в серых полосах «стрелку» Олег разглядывал с тем видом, с каким посетители железнодорожного музея смотрят на паровоз, доставивший Ленина в Петербург, не понимая, как это вообще могло ездить?

Заняв места в середине вагона, Марина поставила рюкзак на пол перед собой. Олег хотел было поднять свой на багажную полку, но девушка удержала его.

— Доставать долго.

— Как скажешь, — растерянно отозвался Черканов.

Судя по выражению его лица, он смирился с загадочной неизвестностью, и решил передать, наконец, бразды правления поездкой в руки подруги. Велагину это устраивало целиком и полностью — по крайней мере, на первый раз.

— Скажи мне только две вещи, — попросил он, когда поезд тронулся. — Первое — что за кирпичи мы везем. Второе — почему нельзя было поехать на флаере?

— Не кирпичи, а всего лишь топор, кое-чего из необходимой посуды, немного продуктов, вода — в общем, всего понемногу, — неопределенно отозвалась Марина. — А твой флаер… Все равно его пришлось бы бросить довольно далеко от точки назначения. Он просто не прошел бы по тамошней дороге.

— У меня в автопарке есть машина, переделка армейского внедорожника, — пожал плечами Олег. — Он почти везде пройдет.

— И ты с ним управишься на размокшей осенней дороге, на следующий день после сильнейшего ливня? — саркастически поинтересовалась Велагина, однако сарказм ее пропал втуне.

— Зачем мне с ним управляться? — удивление Черканова было совершенно искренним. — Есть же водитель.

— Я вообще-то еду на пикник с тобой, а не с твоим водителем заодно.

— Он бы отъехал на машине куда-нибудь, чтобы не мешать.

— Олег, иногда мне кажется, что ты безнадежен, — Марина тяжело вздохнула. — Ты никогда не думал о том, что твои охранники, водители, и все прочие слуги — тоже люди?

— Почему же, я прекрасно это понимаю. Только у меня они — на работе. За которую я плачу хорошие деньги. Ты же не стесняешься принять заказ в кафе у официантки? Ты отдыхаешь, она работает. В другой раз может быть наоборот — ты будешь работать, а она отдыхать. И это нормально.

— Хорошо, давай сойдемся на том, что мне просто не осознать размаха твоей жизни. И вообще, мы сегодня играем в бедных студентов. А бедным студентам не положено иметь армейский внедорожник, шикарный флаер, и что там у тебя еще в парке стоит… нет-нет, не надо! Еще раз говорю, мы — бедные студенты!

— Я стараюсь к этому привыкнуть, — покорно согласился Олег. — Просто пока еще не могу увидеть глубинный смысл твоей затеи.

— Контра, — вдруг произнесла Марина, глядя молодому человеку за спину. — Давай-ка быстро к выходу.

— А в чем дело?

— Контролеры. У нас же нет билетов!

— Я предлагал купить.

— Это неспортивно!

Поняв, что спорить бессмысленно, Черканов потащился в тамбур.

— Значит, так: — принялась инструктировать его девушка. — Как только двери открываются — быстро выпрыгиваем на платформу и бежим два вагона вдоль «стрелки». Главное, успеть запрыгнуть, пока двери не закрылись. Потом — быстрым ходом дальше, в самый последний вагон. Все понятно?

— Все, кроме того, зачем нам это делать.

— Потому что я так хочу! — прибегла Марина к предпоследнему женскому аргументу. — Тебе так сложно выполнить мое желание?

Отвыкший от общения с противоположным полом, и в то же время испытывавший определенную симпатию к конкретно этой его представительнице, Черканов сдался.

— Конечно, нет. Ну что, побежали?

«Стрелка» остановилась, со скрипом разъехались старые двери — через мгновение Велагина была уже на платформе. Она с места бросилась бежать, Олег только видел, как мелькает впереди яркое пятно ее рюкзака. Они едва успели вскочить в вагон в тот момент, когда двери уже закрывались.

— Не тормози, — только и сказала девушка, врываясь в вагон.

— Ну и что это было? — спросил Черканов, отдышавшись.

Они сидели в последнем вагоне, Марина то и дело бросала тревожные взгляды на дверь тамбура.

— Я же говорю, контролеры. Если бы поймали — потребовали бы денег, или штраф. Или высадили бы вообще.

— А чем деньги отличаются от штрафа?

— Тем, что деньги — это лично им в карман, а штраф — он официальный, и в четыре раза больше. Понимаешь?

— Примерно. Странно только, что так легко их избежать, этих контролеров.

— Дело в том, что «стрелки» — очень непопулярный транспорт. За городом у нас кто живет? Либо богачи, рассекающие на личных флаерах… извини, я не про тебя, либо, наоборот, бедняки, которым в Питер таскаться незачем. Таким образом, пассажиров в «стрелках» мало, в основном — люди немолодые, которые так побегать не могут. И контролеров, раз в десяток перегонов проверяющих вагоны, вполне достаточно. Летом и в выходные они чаще ходят, иногда — по несколько человек, но это когда много народу едет за город просто отдохнуть. А сейчас их нет почти.

— Угу, — просто сказал Олег. — Но я все равно не понимаю…

— Может, еще поймешь, — со вздохом перебила его Марина. — А сейчас просто доверься мне.

Через полчаса они вышли из «стрелки». Олег огляделся и подавил тяжелый вздох: возле станции красовалось покосившееся здание вокзала, чуть поодаль виднелась площадка-остановка местного транспорта, за ней — узкое шоссе, покрытие которого последний раз менялось еще до того, как Черканов родился, а за шоссе стояли небольшие домики. Молодой человек тут же сделал себе мысленную пометку не приближаться к ним: мало ли — чихнешь, а домик рухнет. И ладно, если просто рухнет, а если на голову?