"Фантастика 2026-139". Компиляция. Книги 1-25 - Игорь Леонидович Гринчевский

Повторюсь, раньше я думал, что этого достаточно. Но оказалось, что в условиях, аналогичных тропикам, целых четыре процента испортилось — часть скреп разогнулась, а картон — надорвался или соскользнул.

— Проверим остальные банки! — удивлённо откликнулась наша «главная специалистка по пищевым технологиям». — А то вдруг есть такие, которые тоже испортились, но снаружи этого не видно.

— Как ты это проверять собралась? — в ужасе спросил я. Вообще-то, мораль этого времени вполне допускала испытание на рабах. Выживут — им повезло. Нет — не судьба.

— Ты же сам объяснял! — уже не стала поражаться она. — В испорченных банках газ выделяется. Перекусим стальные стяжки и посмотрим. Если бумагу порвёт — значит, банка испорчена, такую в сторону отставим. А если нет, то новые скрепы установим и пустим в продажу.

— Уф-ф! — выдохнул я.

— А испорченные банки потом выварим в течение получаса, сдобрим кашу и рабам на стройке скормим! — деловито окончила она. Увидела, что я опять в шоке, и пояснила: — Мы всегда так делали! Не пропадать же добру. А ты рассказывал, что за это время при кипячении яд в испорченной тушёнке становится безвредным[1].

Мне оставалось только захлопнуть рот. Как ни разбогатели Еркаты, идею просто взять и выбросить столько мяса никто бы просто не понял. И я не сомневался, что еще год-полтора назад Анаит скормила бы эту тушёнку нашим химикам в столовой. А три года назад — и главам родов.

* * *

[1] Сетевая и бумажная литература подтверждают, что ботулотоксин разрушается за 15–25 минут, а вегетативные бактерии — за 5 минут. Но большинство современных людей предпочитает не рисковать и выбрасывает испорченные консервы.

* * *

— Руса, твоя помощь нужна! — попытались дозваться меня Мартик и Азнаур.

— Это никак не может часок подождать? — попытался я разжалобить тестя и дядю. — Сами же слышите, Софочка рожает!

— И чем ты ей, интересно, поможешь? — хмыкнул подошедший Гайк. — Иди лучше, делом займись! И сам отвлечёшься, и родичам поможешь. Тем более, что они для твоего Ангела стараются!

Я потряс головой и постарался вникнутьв суть проблемы. Потом криво усмехнулся. У них никак не получалась нержавейка для скальпелей и другого хирургического оборудования. Я-то знал, что их способом она и не могла быть сварена, попытки восстанавливать хром и никель углеродом были безуспешны и в конце XIX века, у куда более продвинутых металлургов и химиков.

Нет, металлы-то восстанавливались, куда они делись бы. Вот только загрязнялись при этом карбидами и другими примесями так, что для легирования сталей уже не годились.

— Понятно! — кивнул я сам себе. — Идём в лабораторию.

Там я взял склянки с пятью разными порошками, взвесил нужное количество, смешал, поместил в кювету из шамота и позвал родичей во двор.

Разумеется, вокруг тут же образовалась дюжина других любопытствующих. Ещё бы, Руса будет фокусы показывать. Гнать я никого не стал, просто предупредил:

— Ближе пяти шагов не подходить, тем, у кого нет темных очков, прямо на огонь не смотреть!

Поджёг фитиль и… Такой яркости я всё же не ожидал, «зайчики» поймал даже сквозь тёмные стёкла. Впрочем, пострадавших оказалось больше, предупреждению вняли немногие.

* * *

— Ответствуй нам, Руса из рода Еркатов-Речных, сын Ломоносов, что это было! — сурово спросил дедушка… Хотя нет, спрашивал не дедушка, а Тигран-старший, Глава рода Еркатов-Речных. — Отвечай, не медля, ничего не утаивая и без лукавства.

И смотрел он на меня при этом… Ну, как сотрудник СМЕРШ на пойманного диверсанта за пять минут до того, как расстрелять. Да и остальные глядели не сказать, чтобы добрее. Гайк. Тесть мой Мартик и дядя его Ашот. Двоюродный дядя, он же — лучший сталевар рода Азнаур. Родной брат Тигран-младший.

Только Левша из дальнего угла, кажется, посматривал спокойно, с ожиданием, что «сейчас всё разъяснится».

— Я смешал несколько порошков, получил так называемую термитную смесь и поджёг её.

— Руса! Ты что, издеваешься над нами⁈ — гневно стукнул по столу дед. — Что ты сделал, видели многие. Как и то, что в результате получилась чудесная сталь. Твёрдая и, как ты говоришь, не ржавеющая. Мы тебя не о том спрашивали. Если так просто, за десятки секунд можно получать сталь, почему мы раньше этого не делали⁈

А-а-а! Так вот в чём дело! Они решили, что я скрывал от них простой способ. И не могли понять, ПО-ЧЕ-МУ⁈ Ну да, я бы и сам не понял. Они тут, понимаешь ли, сутками от печей не отходят, терпят жару и холод, страдают от искр, способных прожечь до кости, а оказывается, можно вот так вот просто⁈ Я с облегчением выдохнул, заработав ещё несколько возмущенных взглядов. Только брат, судя по виду, снова перешёл в лагерь верящих мне.

— Сейчас я всё объясню, и вы поймёте! — уверенно начал я. — Расчёт делался мной на одну двадцатую таланта или сто пятьдесят шекелей стали. Для этого нужно…

— Погоди! — перебил меня дядя. — У нас стали получилось на семнадцать шекелей меньше!

— Остальное в шлак ушло… — пояснил я. И продолжил: — Столько-то магнетита, он же — «чёрный камень», столько-то измолотого в порошок чугуна, еще столько — зеленой краски, что Ангел привёз мне из далекой Индии…

— А-а-а! — осенило Мартика. — Раньше-то у нас этого порошка не было!

— Да! А ещё двадцать три шекеля оксида никеля… — продолжал я. Увидел, что последние слова что-то говорят только моему брату и пояснил: — Это означает, что мы выработаем на восемнадцать талантов резины меньше.

Гайк только крякнул. Ну ещё бы, полтонны с лишним каучука на дороге не валяются. Один только этот компонент делал полученную сталь дороже серебра. Но я ещё не закончил.

— И последняя составляющая — шестьдесят три с половиной шекеля «небесного металла»! — добавил я и замолчал.

Теперь крякнули все. Новая сталь получалась в полтора раза дороже золота.

— Внучек, а подешевле никак нельзя? — уже совсем другим тоном спросил дед. — Нет, я помню, ты объяснял, что нам этот металл обходится не так уж и дорого…

— Но продать-то его мы могли именно за эту цену! — недовольно заключил Гайк.

Короче, я всё равно остался