Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)
– Ты хоть поел, боец? – прогундосил разбитыми губами Тагил, потрепав волосы сына. – Смотрю, пара псов на лестнице – твоих рук дело? Ты у меня настоящий сталкер. Огурцом. Не стыдно за тебя батьке!
– Он и раньше таким слыл, – поддержал друга Бодайбо, – мне бы сына такого. Где, говоришь, Тагил, такие продаются? На Черном рынке?
Они засмеялись. Затем направились к лестнице, перекрыли подъезд «свистулькой» по правилам разведки ВДВ и отдельно растяжкой. Подперли шкафом дверь и занялись поздним обедом, починкой снаряжения и своими ссадинами. Делились впечатлениями, изредка прислушиваясь к звукам боя, травили байки, подкалывая друг друга, и строили планы. Насчет последних мнения разделились. Тагил ратовал за уход. Его хабар превосходил все предыдущие за прошлые годы, а адреналина и впечатлений он получил сполна. Зона отпустила его живым, поэтому искушать ее снова он не собирался. По крайней мере, в эти дни. Вовка агитировал пойти искать Романа. Или уходить из Туманска, но по маршруту предполагаемого нахождения этого неудачника-ученого. Мальчишка, видно, привязался к бедолаге, а, может, просто изменился за эти дни, но его сердобольность и доброта удивила мужчин. Приятно было отцу за правильно взрослеющего сына.
Полтора уставились на Бодайбо. Решение было за ним. Точнее, разрешение спорного вопроса. Сталкер почесал щетину, усмехнулся, дожевывая фрикадельку в томате из полупустой банки, и собрался уже что-то сказать. Но в этот момент Тагил жестом призвал к вниманию, ощутив вибрацию своего КПК. Достал, почитал. Нахмурился. Снова прочитал и удивленными глазами уставился на друга.
– Не томи уже, дружище! – прошептал Бодайбо.
– Писец подкрался незаметно, – медленно проговорил Тагил, потрогал опухшую губу и прочитал текст на экране КПК: – Полтора. Если ты где-то рядом с НИИ, запусти весточку нашим, чтоб не шмаляли. Со мной Корсар, Эскимо и еще братва. Вояки обложили и Б прет. Поможешь, с нас причитается. Бродяга.
– Интересно девки пляшут! – выпалил Бодайбо и чуть не поперхнулся пищей.
– Ништяк, бать. Сталкеры рулят! – с улыбкой до ушей промолвил Вовка и потер руки как взрослый мужик. – М-м, я люблю тебя, Зона!
* * *Рогожин смотрел на Мешкова невидящим взглядом. Видел и не видел его. «Почему так? Зачем? Совесть замучила, сожрала изнутри, или сдвиг по фазе? Какая, к черту, совесть?! Он до мозга костей пропитан был этой идеологией, не мог, не должен был совершить такого! Слабак? А может, просто идейно вдохновленное живое оружие Ока Зоны? Да какое уже живое?!».
Полковник бросил последний взгляд на тело ученого, висящее под сводом лестничного пролета с кабелем вокруг шеи. Посиневшее опухшее лицо с выпученными глазами. Вывалившийся язык. Перетянутая проводом окровавленная рука вдоль тела. И чистые как на парад… упс… на конференцию академии наук ботинки. Видать, специально почистил перед суицидом…
Рогожин сплюнул, сморщился от рези в сухих губах и обгоревших щеках, повернулся и медленно направился обратно в бункер. Каждый шаг, любое движение ему давались с трудом, болью откликаясь во всем теле. Мешков так и остался висеть под лестницей, ведущей на второй этаж. С фрагментом микросхемы в кулаке.
Полковник еле-еле добрался до своей лежки, по пути, раз уж встал, справив нужду, взял с соседнего стола последний паек и остатки воды. Передохнув, взобрался на свою импровизированную кушетку и чуть не потерял сознание. Оклемался минут через пять. Отпил пару глотков. Нужно было экономить, ведь неизвестно, когда вернутся товарищи. И вернутся ли вообще! Судя по последнему сообщению, они возле контрольной точки, готовятся к штурму. «Успеха вам, ребята, удачи и остаться живыми! Всем. Простите, что не с вами, что дистрофаном тут валяюсь».
Рогожин скорчился, вытянулся и замер. Собрался с силами, поднял к лицу КПК и набрал в нем несколько слов. Отправил. Закрыл глаза и вздохнул. «Крыса двухсотый. Сам. Задачи не меняются. Там, где мы – там победа! Удачи, парни. Запал».
* * *Первый этаж НИИ дался нападавшим без особого труда и потерь. Гранаты и коктейли Молотова сделали свое дело, очистив входы и помещения от возможной засады, вдобавок к этому бешеная пальба из всех стволов и с разных точек. Оказалось всего два трупа и один раненый. У сектантов. «Трехсотого» моментально перевели в разряд «двухсотого», рассосались по закоулкам первого этажа, прочесали их и приготовились к штурму второго. У азиатов Паласа из списка живых выбыло трое, у Фиги ранение в руку получил пожилой анархист Палыч. Отряд Мао КНР понес более ощутимые потери – восемь убитых, пятеро раненых.
Но атакующие торжествовали. Не часто гастарбайтерам удается устроить войнушку, да еще и победить в ней!
Хотя, о победе говорить было еще рано – остатки «Бастиона» ожесточенно оборонялись и не собирались сдавать выгодные позиции. А еще они ждали подмогу. Молились и очень, очень ждали поддержки извне.
Фига, да и Палас с Пончиком понимали, что промедление смерти подобно, поэтому тоже прилагали все усилия к скорейшему завершению боя.
Загасив очаги пожаров от своих же коктейлей, распределив бойцов по точкам, осаждавшие начали вторую фазу военных действий. Вновь бутылки, последние гранаты, крики, грохот стрельбы. Трофеи тоже пошли в ход.
«Бастион» подготовился к повторному штурму, наскоро соорудив заграждения, завалы и заторы на лестничных пролетах, и скидывая вниз гранаты. Силы были неравны, но позиции и стимулы разные. Сектантам теперь нужно было выжить и протянуть время до прихода подмоги. А азиатам просто выбить фанатиков из института, передохнуть и завладеть этой долгожданной фантастической установкой.
Бой разгорелся, здание наполнилось дымом и гулом битвы.
Зрячий поймал в прицел часть фигуры бастионовца и дал очередь из винтовки. Сектант исчез за кромкой подоконника. Анархист сплюнул в сторону и присел. Он один оставался в этом корпусе. Как снайпер и как поддержка со стороны.
Глотнул виски из трофейной фляжки, даже не поморщившись, убрал емкость и прислушался к звукам боя. «Ничего-о, справятся! Их там много. Как тараканов. Нам спешить некуда и незачем. Я и тут обожду».
За стеной ухнул взрыв. Зрячий переполз на карачках к окну слева. Чуть высунулся. Убрал голову. Проанализировал увиденное. «Та-а-к. Парк чистый. Улица вроде бы тоже, не считая пары зомби и нескольких собак. У стен энерготехникума отчаянно беснуются аасмены. Пытаются допрыгнуть до окна второго этажа. Что их там привлекло? Что-то манит их туда. Ну-ка… «.