Владимир Лосев - Поединок

– Вы помните, я рассказывал вам о Берге? О его интересе к детскому дому?

– Конечно, помню. Тогда это и мне показалось странным.

– Вот-вот. А сегодня его люди, в количестве трех человек вошли в детский дом. Они вооружены и настроены решительно.

– Что им там понадобилось?

– Пока не знаем. Шеф покивал головой.

– И что же тебя так встревожило?

– Там же дети, а его люди вооружены. Зачем им оружие, если они не собираются его применять?

– Ответов может быть несколько, - шеф задумчиво побарабанил по столу. - Например, заехали по дороге.

– Вряд ли это так, шеф. Они приехали целенаправленно.

– Что ты предлагаешь?

– Направить туда группу спецназа, разместить где-нибудь поблизости, а в случае малейшей угрозы организовать захват.

– Нет, этого мы делать не будем. Это не наша сфера ответственности.

– Обратиться к полиции?

– Ни в коем случае, просто будем ждать развития ситуации. Все фиксировать. Даже если люди Берга начнут стрелять, не вмешиваться ни в коем случае.

– Но дети…они могут пострадать.

– Это приказ, исполняйте.

Тося задумчиво смотрела на Нору, та, не обращая на неё никакого внимания, смотрела на стену. В её мозге не было ни единой мысли, только звучала старая колыбельная.

– Эту колыбельную пела твоя мама?

Нора повернулась на звук голоса и не понимающим взором уставилась на неё. Тося улыбнулась.

– Я знаю, что ты - абсолютно нормальная девочка. И я слышу твой ответ, тот, что ты не хочешь говорить вслух. Я увидела в твоей голове образ твоей матери, она была красивой женщиной и доброй.

Из уголка правого глаза Норы выкатилась маленькая слезинка, при этом выражение её лица не изменилось. Тося вздохнула и продолжила.

– Я не знаю, кто попробовал заменить тебе мать, - она увидела властное суровое женское лицо и занесенную для удара руку, - но она не сумела с тобой найти общий язык. Может быть потому, что ты этого сама не хотела.

Тося явственно услышала крик и звук удара, её передернуло от отвращения.

– Ты замкнулась в себе и перестала разговаривать с окружающими, - продолжила она.

Образ маленькой девочки с огромными наивными голубыми глазами с белым огромным бантом и в нарядном платье, заползающей под кровать.

А деревянная палка от швабры бьет её в это время по голым ногам, оставляя безобразные синяки и кровоподтеки.

– И тогда тебя все сочли умственно отсталой и сдали в детский приют…

Образ серых безликих стен, дети, бесцельно бродящие по длинным пустым коридорам, с усталыми старческими лицами.

– А потом и там от тебя отказались потому, что ты продолжала играть свою роль дефективного ребенка.

Тося увидела тот же образ маленькой девочки, размазывающей по серому приютскому платью кашу, сброшенную с тарелки.

– И тебя отдали в дом инвалидов.

Лицо Норы продолжало быть неподвижным, тонкая струйка слюны стекала на новое платье, которое Тося так долго и тщательно выбирала. Она вздохнула.

– Я не знаю, как ты это сумела, но ты сумела связаться с нашими старшими.

Образ маленькой девочки на коленях молящей о чем-то Санта Клауса с рождественской открытки. На глазах слезы и надежда.

– Поэтому ты здесь. Я знаю, ты не веришь мне, но ты дома, там, куда ты хотела попасть. Здесь тебя никто не будет бить, ты можешь делать всё, что хочешь, и никто не будет тебя ругать за то, что ты что-то делаешь не так… Я знаю, что ты просила Санту, чтобы он вернул тебе твою маму, но Кир не может это сделать, потому что те, кто умер, к сожалению, уходят от нас безвозвратно.

Лицо маленькой девочки с голубыми глазами изменилось, на нем появилось страдание, слезы небольшими ручейками побежали из глаз.

В то же время лицо Норы осталось прежним, её глаза так же бессмысленно смотрели на неё, а слюна продолжала бежать на платье. Мокрое пятно уже покрывало платье почти до пояса.

Тося грустно улыбнулась.

– Со временем ты смиришься с этим, но пока могу только сказать, что мы рады, что ты пришла к нам. Постарайся никого не обижать, мы все здесь, как и ты, прошли через свои беды и несчастья. И это тоже - наш дом.

Тося снова вздохнула и пошла к двери, она оглянулась на пороге.

Может быть, её показалось, но на лице Норы она увидела слабую улыбку. Тося кивнула сама себе головой и пошла к Киру. Ей захотелось отказаться от этого поручения.

«Даже он вряд ли сможет что-то изменить в этой девочке, - подумала она. - Она так и сидела с неподвижным лицом и просто ждала, когда я уйду. А её улыбка - это просто улыбка облегчения оттого, что я все-таки ухожу».

Кир с интересом слушал, как Маржи разговаривала с Крохой.

– Почему ты обидела Кросса? - Маржи была сердита. - Он пожаловался мне.

Кроха беззаботно улыбнулась.

– Он скучный и глупый. Я его пыталась научить бегать по потолку, а он ничего не понял.

Маржи недоуменно вскинула брови.

- Бегать по потолку?

– Ну да, это же очень просто. Начинаешь думать о чем-нибудь хорошем, тогда становишься легким и можешь делать всё, что обычно не получается. Правда, при этом нужно ещё немного тянуться вверх. Даже Бомс этому научился, а он совсем маленький…

Кир с нескрываемым удовольствием смотрел, как у Маржи удивленно вытягивается лицо.

– Как? - ахнула она.

Кроха тяжело вздохнула и обиженно поджала губы.

– Да вот так, - она пробежала по стене, а потом над головой Маржи. - Только потом следы остаются, и Тося ругается…

Маржи нащупала рукой близстоящий стул и села. Кроха посмотрела на неё и безнадежно махнула рукой.

– Ты тоже скучная и глупая…

– А я? - Кир оторвался от косяка и подошел поближе.

– Ты? - Кроха с прищуром посмотрела на него. - Ты умеешь бегать по потолку?Нет?! Значит, ты тоже скучный и глупый!

Кир задумчиво почесал в затылке.

– Бегать по потолку я, может быть, и не умею. Я никогда этого не пробовал, но я умею кое-что другое.

Его лицо напряглось. Кроха неожиданно поднялась в воздух, потом её перевернуло, и она повисла вниз головой. Она задергала ногами, пытаясь развернуться. Лицо её покраснело от напряжения.

– Отпусти, - подумала возмущенно она. Кир рассмеялся.

– А так ты можешь ходить по потолку?

Он перевернул Кроху вниз ногами и поднял её вверх. Неизвестно откуда рядом появилась чуть влажная тряпка и повисла около Крохи.

– Убери свои следы! - потребовал Кир.

Кроха, сопя от напряжения и злости, вытерла пыльные следы с потолка.

– Вот теперь хорошо, - Кир осторожно опустил девочку на пол. Он облегченно вздохнул; видно было, то, что он сделал, далось ему нелегко.