Андрей Васильев - Дороги судеб

– Дойдут, – шепнула мне на ухо Настя. – Не переживай.

– Дойдут, – согласился с ней я. – Надеюсь.

Проводив караван, который направился в сторону замка, мы тоже задерживаться у бункера не стали. Что могли, уже сделали, а все остальное пусть будет на совести тех, кто его окончательно драконить придет. Главное, чтобы Жека сюда Рэнди не отпустил, он ведь не покинет это место до тех пор, пока тут хоть что-то будет оставаться, по винтикам все разберет. А у него и других дел много.

У нас же своя дорога, и пока она пролегает по кромке леса, знакомого мне и Насте. Насте, правда, меньше, мы ее подобрали почти рядом с бункером. А вот я неплохо помню эти места, тем более с того момента, когда я тут бродил нагишом, прошло и времени-то всего-ничего, меньше месяца.

Интересно, а куда занесло Трифона? В зоне нашего внимания он больше не возникал, как, кстати, и многие другие персонажи из тех, кого мы в крепость не брали. Да и из рейдеров так никто и не объявился, что тоже было странно и непонятно.

Отряд шел не слишком быстро, но тем не менее вполне ходко. Шли по-умному, с внешним дозором, в котором были двое «волчат», и каждые два часа их сменяли другие.

– Нет, все-таки сильно мы зависим от благ цивилизации, – задумчиво произнес я, жуя травинку.

Теплый день, легкий ветерок и ощущение некоего внешнего комфорта сделали свое дело. Меня потянуло на размышления.

– Ты сейчас о чем? – откликнулся Голд. – Если о синтетическом кофе, то мне его и даром не надо. Это вы завывали тогда, когда мы пайки нашли: «Кофе, кофе!»

– А кто людей Жеки им поил, да еще и нахваливал? – возмутилась Настя.

– Это политика, – наставительно сказал ей Голд. – И потом, то, что я их поил, не говорит о том, что мне это безобразие понравилось.

– Двойные стандарты, – заметила Милена, идущая за мной. – Фу-фу-фу.

– Да я вообще о другом! – Ну что у меня за спутники? Даже не дослушают никогда. – Речь о том, что когда я тут очухался, то ходил босиком, от этого было мне зыбко и неуверенно. А сейчас топчу траву-мураву подошвой добротного ботинка, и мне славно. Всего-то вроде делов – пара ботинок. А какая смена душевного вектора!

– Это условно-подсознательное. – Голд глянул в сторону равнины. – Что босиком, что в ботинках – все едино. Но мозг противится беготне в босом виде, он знает: есть вещь, которая предназначена для того, чтобы ее на ноги надели. Отсюда и все остальное. Появилась вещь, ты ее обул, цепочка замкнулась, ты довольный, и улыбка до ушей. А я вот знаю, что где-то есть нормальный кофе…

– Застрелиться, что ли? – задумчиво пробормотала Настя. – Голд! Достал ты с этим кофе!

Да, у несгибаемого консильери появилось слабое место. Он хотел ароматного напитка, причем настоящего. И что с этим делать, я не знал. Тем более я кофе не люблю. Но появился у него такой пунктик, и он всех уже порядком достал.

Впрочем, кто знает этого хитрюгу? Он таким своим поведением запросто может нас отвлекать от чего-то более важного, чего нам видеть не надо. Но я пока не волнуюсь. Я точно знаю, что сейчас я ему нужен, а значит, опасаться нечего.

Вот так, за разговорами и спорами, мы потихоньку дошли до того холма, у которого я когда-то встретил Павлика. Причем наш головной дозор ждал нас аккурат на том самом месте, где я в свое время спас Трифона. Прямо по волнам моей памяти, по-другому и не скажешь. Собственно, ребята сделали так, как я им и сказал. Холм был ориентиром, заметив который, они должны были дождаться основного отряда.

– Там родник. – Я ткнул пальцем в холм. – Вода в нем вкусная и холодная.

– Это дело, – обрадовался Наемник. – И напьемся, и фляги наполним.

– Да можно и на ночевку тут встать. – Голд приложил руку ко лбу и глянул на небо, которое начало приобретать насыщенный темно-синий оттенок. Верный признак наступления сумерек. – Чего от добра добра искать? Ну отмашем мы еще километра три, что это изменит?

– Верное решение, – согласился с ним я. – Парни, пока не стемнело, дров запасите. За холмом начинается настоящее Дикое поле, не то что наша степь. А ну как тут волки есть или еще кто?

Несколько человек из тех, в кого ткнул пальцем Наемник, зашуршали ветками, углубляясь в лес, остальные двинулись за мной.

Родник был на месте, он весело булькал там же, где мы его оставили. Вот только внешний вид этого места изменился.

– Вот тебе и раз! – удивленно глянул на Голда я. – Интересно девки пляшут, по четыре штуки в ряд.

– Я так понимаю, раньше тут все было немного проще? – уточнил консильери.

– Раньше тут были только трава и родник, – подтвердил я. – А вот этой красоты не было.

Кто-то неизвестный основательно поработал над тем, чтобы было удобно запасаться водой, и соорудил что-то вроде поилки или даже примитивного колодца, совсем невысокого, в котором плескалась вода, мелодично переливаясь через добротно сделанный лоток.

Родник теперь был зажат в то, что я бы, наверное, назвал сруб. Изготовлен он был из толстых кусков дерева, искусно соединенных друг с другом. Гвоздей у неведомого мастера, судя по всему, не было, так он заморочился тем, что сделал пазы для соединения деревяшек.

– Знающий человек руку приложил. – Голд присел на корточки, оценивая работу. – Нам бы такого мастера заполучить.

– Понять бы, для кого он такое изготовил. – Я перекинул автомат на грудь. – Для одного человека такую работу не проворачивают. По крайней мере, если не хотят жить там, где это сделано.

– Не думаю, что ночлег прямо здесь – это хорошая идея, – вставил свои пять копеек в разговор Наемник. – В лесу будет спокойнее.

– Люди создавали, а не разрушали, вряд ли они агрессивны. – Милена зачерпнула воды и сделала глоток. – Холодная какая. Но правда очень вкусная.

– Можно подумать, что Чингисхан или Аттила только крушили. – Настя тоже явно насторожилась. – Наемник прав: мы не знаем, что за люди здесь отметились. Но если вложили в это дело свой труд, значит, они здесь бывают постоянно.

– Мастер и впрямь отменный. – Я присел на корточки около поилки. – Верно, Голд, нам бы такой не помешал. Ты глянь: он топором почти все делал, насколько я могу понять. Ай, молодец какой.

– Кабы не дела, можно было бы тут денек посидеть, подождать. – Голд глянул в сторону Дикого поля, которое было красиво озарено закатным солнцем. – Авось и наведались бы те, кто это сотворил. Милен, а ты что рукой черпаешь? Тут и чашечка есть.

И консильери показал нам ковшик, очень искусно сплетенный из бересты. Ковш находился за дальней стенкой сруба, на специально подложенной под него деревяшке. Чтобы не сгнил, значит. О как. Обо всем неведомый мастер позаботился.