Дрю Карпишин - Восхождение

Через секунду пришел ответ, но его настолько задавило помехами, что Гайло ничего не смог разобрать.

— Я тебя не слышу, Фэда. Все в порядке?

На сей раз рация издала такой пронзительный визг, что пилот, поморщившись, выключил ее.

— Приготовьтесь, — приказал Гайло по внутрикорабельной связи. — Фэда возвращается.

— Но почему она не предупредила? — спустя пару мгновений донесся вопрос.

— Похоже, у нее какие-то проблемы с рацией.

— Но я же починил ее только неделю назад! — возмутился голос.

— Полагаю, придется тебе снова браться за паяльник, — откликнулся Гайло, улыбаясь. — Но на всякий случай будьте начеку.

В поломках для экипажа «Циниада» не было ничего необычного. Как и все корабли и машины, входившие в состав Кочующего Флота, их вездеход видал и лучшие дни. Большинство рас, населявших галактику, давно бы пустили его в утиль или продали на запчасти. Но квариане, испытывавшие суровую нехватку ресурсов и материалов, не могли позволить себе подобную роскошь.

Гайло часта задавался вопросом, как долго они смогут при помощи примитивнейших починок сохранять свой вездеход на ходу, прежде чем признают поражение и разберут его на запчасти. Пилот надеялся, что машина продержится еще хотя бы несколько месяцев. А при должном везении она могла протянуть даже год.

«Впрочем, — подумал он, наблюдая за тем, как вездеход подкатывает к грузовому шлюзу, — удача редко благоволит кварианам».

Из открывшегося люка на снег спрыгнули три силуэта. Один из них замахал руками, подавая знак открыть шлюз, чтобы завести внутрь машину с грузовым прицепом.

Гайло поднялся из кресла и направился к трюму, чтобы помочь должным образом разместить товар. Он уже протискивался мимо столов и стульев их крошечной столовой, когда до него донеслись крики и звуки пальбы.

Срывая пистолет с пояса, он отшвырнул со своего пути стул и бросился на помощь товарищам по экипажу. Пилот практически скатился по лестнице, ведущей в трюм, боясь даже думать о том, что может опоздать. Оказавшись на нижней палубе, он застыл, ошеломленный представшим перед ним зрелищем.

Грузовой контейнер оказался открыт, но внутри было пусто. Все остальные члены экипажа были мертвы и лежали распластавшись на полу. По залу в поисках выживших рыскали закованные в броню существа — слишком громоздкие для квариан. Чтобы оценить обстановку, пилоту потребовалось не больше секунды. Но его полностью сбил с толку вид Фэды, Лайджа и Ануа, нацеливших на него свое оружие. Даже стой они рядом, Гайло не сразу бы успел сообразить, что перед ним чужаки.

А спустя секунду уже было поздно что-либо предпринимать. Один из замаскированных врагов выстрелил, и пилот почувствовал, как пуля разрывает мягкие ткани его бедра. Вскрикнув от боли, он выронил оружие. И тогда противники набросились на него. Двое прижали Гайло к полу, а третий навис над ним, целясь из пистолета.

Пилот отчаянно извивался, пытаясь вырваться из их рук. Его затуманенное скорбью сознание отказывалось обращать внимание как на невыносимую боль, пульсировавшую в бедре, так и на угрожающе маячившее перед глазами дуло оружия.

— Не дергайся, и мы сохраним тебе жизнь, — на безукоризненно чистом кварианском произнесла нависшая над ним фигура.

Даже пелена, застилавшая разум, не помешала Гайло опознать говорившего. Фэда предупреждала всех о том, с кем собиралась встретиться, — об изгнаннике, осужденном за предательство собственного народа. И вот экипаж «Идейны» угодил в его ловушку. Гайло обмяк в руках убийц, когда его ярость сменилась бессилием и отчаянием.

Предатель склонился ниже, небрежно поигрывая оружием.

— Кто ты?

Пилот не ответил.

— Я спросил, как тебя зовут! — повторил выродок, ударив Гайло рукоятью пистолета по голове. Перед глазами плененного кварианина поплыли звезды. — Кто ты?

И вновь пилот промолчал.

Пистолет еще раз обрушился на его затылок, и Гайло едва не откусил язык. Пилот ощутил привкус крови во рту и чуть было не потерял сознание.

— С тобой говорит Гоуло'Мекк вас-Усэла. Спрашиваю в последний раз: кто ты?

Гоуло… член экипажа «Усэлы».

— У тебя нет права носить это имя! — крикнул Гайло, и его слова эхом отразились от стенок шлема. — Ты — вас-Нэдас! Гоуло нар-Таси!

Кварианин без корабля; Гоуло — сын никого. Преступник. Одиночка. Изгнанник.

В этот раз удар пришелся в лицевой щиток и оказался достаточно сильным, чтобы по стеклу пробежала трещина. В нос пилота ударил незнакомый, пугающий запах неочищенного воздуха — воздуха, переполненного бактериями и вирусами.

Прилив адреналина, вызванный чистым, первобытным ужасом, придал силы мышцам Гайло, и он сумел стряхнуть с себя пленителей. Он поднялся на колени и уже был готов вскочить и броситься бежать, но та пуля, что ранила его в бедро, превратила ногу пилота в бесполезную груду плоти.

В итоге он просто повалился вперед, ударившись лицом о стальную палубу трюма. Кто-то тут же насел на него сверху, выбивая воздух из легких. Еще секунда, и Гайло ощутил болезненный укол в области шеи, а затем его сознание окутал теплый голубой туман.

Пилот почувствовал, как его переворачивают на спину, но был уже не в силах сопротивляться. Он просто лежал на полу, устремив пустой взгляд на лампы под потолком и не имея возможности ни пошевелиться, ни произнести хотя бы слово. Туман становился все более плотным, готовым поглотить и его, и весь мир. Последним, что услышал Гайло, прежде чем провалиться в небытие, был голос кого-то, принадлежавшего к человеческой расе:

— Ты разбил его маску. Вряд ли мой шеф обрадуется, если этот урод подхватит какую-нибудь заразу и сдохнет.

Джиллиан медленно и неуверенно пробиралась через кафетерий. Остальные дети болтали и веселились; девочке непросто было отрешиться от беснующейся в помещении бури бессмысленных, пугающих, чрезмерно громких звуков.

Она несла поднос с обедом, осторожно балансируя и постепенно приближаясь к пустому столику в дальнем углу. Именно там она и сидела каждый день — в полном одиночестве и предельно возможном удалении от гомона беснующихся подростков. Особенно громкие звуки — пронзительный смех или звон падающего подноса — заставляли ее голову дергаться, точно от пощечины. Но девочка изо всех сил старалась не уронить свою еду.

Вначале Джиллиан оставалась в классе, когда раздавался звонок на большую перемену и все дети сломя голову бежали в кафетерий. Гендель или мисс Сандерс всегда приносили ей обед, чтобы она могла спокойно поесть в благословенной тишине одиночества. Но те времена прошли.