Андрей Жиров - Отступление
Преодолев панические позывы, Кузнецов встряхнул головой. А затем уже без нервов постарался оценить ситуацию трезвым взглядом. И, если по началу всё показалось действительно безнадежным, то теперь определенные перспективы удалось нащупать. Обладая резервными форсированными дизельными движками, борт почти на месяц обеспечен электричеством, плюс даже при вышедших из строя вычислителях должны работать солнечные батареи. Что ещё? Гидропоническая система обеспечивает бесперебойное очищение воздуха, да и водоочистной контур способен работать автономно. Так же неожиданно пригодилась архаичная система проводной связи на основе локальной АТС, опоясавшей корабль под сталью обшивки километрами проводов. Можно воевать? В принципе - да. Плохонько, даже хреновенько. Но можно. Обладая пусть и минимальной, но подвижностью эсминец с атомными торпедами способен преподнести противнику неприятный до крайности сюрприз.
Основными неудобствами ближайших дней виделись введение строгих норм потребления воды и продуктов, в приказном сокращение до минимума передвижений в свободное время для экономии кислорода, необходимость мириться с жарой и невесомостью. Если первая являлась следствием экономии энергии (все резервы должны направляться на охлаждение обшивки), то вторая - вынужденной остановкой вращения центрального ствола и внутренних контуров. Несмотря на близкие к идеальным меры по избеганию трения - вплоть до герметизации технической полости с созданием вакуума - постепенное уменьшение гравитации ощущалось уже сейчас.
При моделировании эсминца многие выступали против дублирования новейших систем морально устаревшими и неудобными в использовании - для чего в космос тащить примитивное радио, проводной телефон и тому подобное? Помимо принципа здесь остро вставал вопрос экономии: каждый лишний грамм - это не только дополнительные рубли (и рубли немалые), но и тяжелый труд инженеров, конструкторов, космонавтов.
Однако главный конструктор настоял на своем, заявив, что экономия на общем тоннаже будет мизерной, а польза в случае чрезвычайной ситуации - неоценимой. И вот как все обернулось... Кто бы знал раньше! Сейчас Кузнецов всем сердцем воспылал благодарность к той группе конструкторов, что не сломалась под напором превосходящих сил критиков. Ведь именно эти люди и дали 'Неподдающемуся' - и, кто знает, может даже всему советскому флоту - шанс на спасение.
А следом пришло неизбежное понимание пришедшей войны. Ударило как обухом из-за угла. Представив лишь мельком масштабы катастрофы, Кузнецов внутренне содрогнулся - и вновь отбросил абстрактные переживания. О глобальном беспокоиться сейчас бессмысленно - только всё и всех скопом погубишь. Тем боле, что только в первые секунды кризиса поневоле остро встал вопрос выживания. А сейчас, раз корабль жив, отчаянию места нет, значит, можно сражаться. И во что бы то ни стало - спасать людей. Немногих, но тех, кого способен - нужно спасти наверняка.
Успокоившись и даже немного приободрившись, Кузнецов наскоро наметил себе план действий. Во-первых, связаться с мостиком по экстренной линии связи и объявить о переходе 'Неподдающегося' на военное положение. Также стоит попытаться установить связь с ЦУПом и штабом. На что, увы, рассчитывать не приходится - при всем оптимизме Кузнецов счёл наивным надеяться, что враг не глушит эфир. Далее, чтобы предотвратить панику, людям следует объяснить происходящее хотя бы в общих чертах. И, что гораздо важнее: срочно найти каждому занятие. А значит что? А значит срочно требуется выступить с обращением. И вот ко всему бы ещё знать самим, что происходит!
Кузнецов со смешанным чувством оценил текущую обстановку. Вот уж поистине ирония судьбы. Из-за подозрений НКГБ, ставших причиной появления на 'Неподдающемся' Геверциони с командой, корабль по личному приказу маршала Гамова временно отстранен от участия в учениях и отведен в далекий арьергард. Теперь возможность передышки, время прийти в себя перед атакой противника - неоценимый дар на войне. А с другой стороны - ценой передышке гибнущие сейчас товарищи, за спинами которых 'Неподдающийся' отыскал приют.
Всё это Кузнецов одновременно прокрутил в сознании за считанные секунды, всё обдумал, взвесил и оценил. И, пару мгновений крайнего напряжения нервов, вице-адмирал смог уверенно ответить на вопрос Геверциони:
- Что делать? Собирайте своих людей и следуйте за мной, Георгий Георгиевич. Так как всё выяснилось, не вижу причины больше заниматься расследованием. А на мостике ваша помощь пригодится. Вы, Иван Федорович, проведите разъяснительную работу с личным составом: успокойте людей, а после так же подходите на мостик...
Вокруг постепенно скапливалось все больше растерянных людей, не имевших приказа и не знавших, что происходит. Время, время! Чтобы предотвратить панику нужно действовать решительно - каждая минута на щиту. Потому Кузнецов, отыскав неприметную дверцу с надписью 'АВС', направился к ней. Открыв замок, адмирал снял с аппарата трубку, движимый единственным желанием: 'Лишь бы эта древность работала!'. Через секунду промедления, отбросив нервы, Кузнецов решительно поднес динамик к уху. И облегченно вздохнул. Привычный протяжный гудок показался самой лучшей мелодией.
Какое-то время терпение адмирала испытывалось на прочность необходимостью напряженно вслушиваться в череду протяжных сигналов: в творящейся неразберихе вахтенные не сразу вспомнили, что на корабле вообще есть проводной телефон, а уж тем более - где он находится. Вскоре гудки оборвались, в динамике затрещало, хрустнуло Наконец, послышался голос Ирвина:
- На связи мостик, майор Ричард Ирвин. Назовите себя, - голос адъютанта как всегда несмотря ни на что был спокоен и рассудителен, словно и не творится вокруг невероятный бардака с прочими сомнительными радостями.
- Здесь Кузнецов. Как слышишь меня? Повторяю: на связи Кузнецов, - с облегчением выкрикнул адмирал в трубку, невольно прикрываясь ладонью. Искренний расчёт на старпома и помощника в трудную оправдался - все на месте, готовы к работе.
- Слышу вас, Александр Игоревич, - в голосе Ирвина тоже скользнуло некоторое облегчение. - На мостике собрались старшие офицеры. Ждем вашего прибытия.
- Понял тебя. Буду через несколько минут...
- И еще... Здесь полковник Фурманов из группы генерала Геверциони... Он спрашивает, поступила ли до конца информация о происходящем?
- Поступила. Все, Ричард... Отставим сантименты - прежде всего дело, - решительно сбросив с себя попытавшуюся взять реванш апатию, Кузнецов продолжил - Переключи на общее вещание. Нет времени ждать, пока до мостика доберусь.