Уильям Дитц - Небесные Дьяволы

Осматриваясь, Джим отметил, что все вокруг буквально пестрит черно-желтыми наклейками с предостережениями воздержаться от уймы всяческих проступков, которых он и не собирался совершать. Взгляд Рейнора уперся в нацарапанную на противоположной стенке кем-то из предыдущих пассажиров надпись: «ачемсейчасзаняттвойвербовщик?»

Джим знал ответ — точнее полагал, что знает. Скорей всего сейчас комендор-сержант Фарли пьет пиво, любезничает с наивной деревенской барышней и с предвкушением ждет сочный стейк на ужин. Ублюдок.

Рампа со скрежещущим звуком поднялась и закрыла вход в катер. Двигатели взвыли и начали набирать обороты. Корпус катера завибрировал. Снаружи взвыла сирена, едва слышимая внутри судна. Это был сигнал покинуть взлетную палубу тем, кто находился в ангаре без скафандров. Ровно через три минуты внешние створки шлюза открылись, воздух вырвался в космос, а вместе с ним и первая пара дескавов.

Затем наступила очередь «Папиной детки». Сердце Джима ухнуло вниз, когда катер покинул относительную безопасность ангара, и устремился в полную угроз неизвестность. В десантном отсеке дескава отсутствовали иллюминаторы или какие-либо приборы наблюдения, так что группа не видела ни звезды, ни приближающейся темной громады Тураксиса-II. Бойцам оставалось только гадать, сколь долго может продлиться полет до поверхности планеты. Единственное, что они знали наверняка, так это то, что катер до сих пор находится в космосе — поскольку их потерявшие вес тела все время норовили оторваться от сидений, а вылетевший из чьего-то кармана стилус, выписывая кульбиты, свободно плавал по отсеку.

Как только катер вошел в верхние слои атмосферы планеты, его начало здорово трясти. Все, что было в отсеке, задребезжало и загремело. Рейнор почувствовал, как его зубы начали отбивать чечетку, и приоткрыл рот, избавляясь от неприятного ощущения. Про себя отметил, что все остальные поступили точно также. В этот момент по интеркому заговорил пилот — его голос звучал на редкость спокойно и уравновешенно:

«Прошу прощения за тряску. Она исчезнет в ближайшее время.

Это хорошая новость… Есть и плохая. Нас встречают келморийцы! Мчатся наперегонки, чтобы отправить на тот свет. Туева хуча “адских гончих” прямо по курсу горит желанием испортить нам грядущий день. К счастью, наши ястребки приготовили для них радушный прием… и да, кстати, я лучший пилот “выбрасывающих” во всей Конфедерации. Так что увидимся на земле».

Щелчок возвестил об окончании объявления. Харнак одобрительно осклабился.

— Походу он тот еще балабол… но его подход к делу мне нравится!

Неожиданно «Папина детка» вздрогнула, как будто зацепила что-то в полете, мгновенно опрокинулась, а затем в стремительном штопоре понеслась к земле.

— В нас попали! — заорал Омер с круглыми от страха глазами. — Мы сейчас насмерть разобьемся! Боже правый…

— Заткнись, Омер! — рявкнул на приятеля Рейнор, хотя та же самая мысль билась и в его голове. Том посмотрел на него с возмущением, но спорить не стал и заткнулся.

Из кабины в десантный отсек с новобранцами начал просачиваться дым, и в этот момент катер вышел из штопора. Тем не менее дескав все еще падал в крутом пике, а потому новое объявление ничуть не удивило Джима.

— Заходим на жесткую посадку, — как ни в чем не бывало, сообщил тот же голос, что новобранцы слышали ранее. — Приготовиться к столкновению.

«Вот черт.» Рейнор не знал, чем это ему поможет но, тем не менее, инстинктивно сцепил руки за головой и крепко прижал локти друг к другу. В последний момент траектория снижения машины выровнялась, нижней частью фюзеляжа катер ударился обо что-то твердое и подпрыгнул. Подбородок Рейнора стукнулся о грудь и вернулся в прежнее положение. Затем последовал скоротечный полет; еще один удар; серия резких толчков, связанная со скольжением «Папиной детки» по поверхности Тураксиса-II; и закончилось все столкновением с торчащими из земли скалами. Так же как и всех остальных по правому борту катера, Джима дернуло влево, но трехточечные ремни безопасности удержали новобранцев в сиденьях. Свет в катере погас, включилось аварийное освещение, раздались прерывистые звуки тревожной сирены.

На одно мгновение в отсеке воцарилась гробовая тишина. Пассажирам требовалось время, чтобы твердо убедиться в том, что они выжили. И только после осознания этого факта новобранцы услышали треск пламени и громкие стоны товарища по группе с именем Сантей. Рейнор ждал, пока кто-нибудь скажет что делать. Рекруты в панике озирались друг на друга, и вдруг, перекрыв все звуки, раздался вопль Омера:

— Что надо делать?! Кто за главного, пожалуйста скажите, что нам делать!

В ответ — молчание.

Рейнор вдруг осознал, что дым становится гуще.

Вот черт!

Доведенный до отчаяния отсутствием помощи, он рванулся в сторону кабины пилота и почувствовал резкую боль в шее. Поморщившись, Джим неуклюже попытался отстегнуть ремень безопасности.

«Пилот наверное ранен или мертв!» — подумал он. — «И мы походу горим!»

Мерцание аварийных маячков действовало на нервы. Крики Сантея становились все громче и душераздирающей.

«Я должен что-то сделать!»

Решение созрело, когда Рейнор наконец справился ремнем и смог встать.

— Омер… донный люк заблокирован. Открой боковые выходы, и пока люди будут вылазить, пересчитай всех по головам.

— Харнак… проверь кабину пилота. Если летун жив, то вытащи его оттуда!

— Чанг… открой железные ящики. Оружие нам не помешает. Я дойду до кормы и посмотрю, как много людей получили травмы.

Рейнор полез в кормовую часть катера. Кто-то из новобранцев воспользовался аварийными огнетушителями и погасил пламя. В воздухе повис густой и до того едкий дым, что Джим закашлялся. Пробравшись через хлам в конец отсека, он увидел ужасную картину. Судя по всему, перед крушением катер практически лишился управления, ибо хвостовая секция отсутствовала напрочь, а в брюхе зияла огромная дыра. Пилот не соврал — он действительно был лучшим. Факт того, что почти все пассажиры остались живы, являлся либо свидетельством его мастерства, либо чудом.

И все-таки жертв избежать не удалось — их было две, включая обезглавленного пилота, которого Харнак вытащил из кабины. Труп буквально сочился кровью из многочисленных ран, однако игольник в кобуре остался в целости и сохранности. Рейнор нагнулся, чтобы достать его. Джим почувствовал рвотные спазмы, но сумел справиться с тошнотой, пока засовывал пистолет за ремень.

— Давай живей! — заорал Харнак. — Эта хрень может рвануть в любой момент!