Вячеслав Васильев - Смотрящий
Как только проход открылся, я сделал пару шагов вперёд. И оказался в помещении размерами с грузовой лифт стандартной многоэтажки. Впереди была точно такая стальная плита, как и та, мимо которой я только что прошёл (и которая, кстати, сейчас с тихим гудением снова закрывалась у меня за спиной). Плита передо мной отличалась от той, что была позади меня только отсутствием замка. С моей стороны открыть её было невозможно. Оставалось только ждать. Еще когда я прошёл в первую дверь, об этом тут же пошёл сигнал «куда-положено». Открытие второй двери тоже не должно пройти незамеченным. Если кое-кто внутри сейчас не дрыхнет, конечно… Я простоял около минуты, преступая с ноги на ногу и вертя головой в разные стороны, чтобы меня было лучше видно в телекамеры, натыканные за фальшпотолком. Их я, конечно, не видел, как и направленных на меня пулемётных стволов. Как говорится. «Видишь суслика? — Нет. — И я не вижу. А он есть…». Это был как раз тот случай.
Наконец-то сверху раздался щелчок, из невидимых динамиков раздалось тихое шипение, а потом искажённый помехами громкий голос задал вопрос.
— Как звали даму, с которой я был на Крите прошлым летом, и какой у неё размер груди?
— Слышишь, а ты поумнее вопроса не мог придумать?!! — заорал я, задрав голову кверху. — Я размеры у твоей Светки не проверял!!!
— О! Узнаю родной голос… — с иронией отозвались динамики. — Проходи.
И плита, перекрывающая проход, начала отъезжать в сторону.
Юморист хренов… В вопросах, подтверждающих мою личность, никакой нужды не было. Тем более в таких идиотских вопросах. Если за нами, когда мы отдыхали на Крите, велась «наружка», то осведомленных об имени, размере груди, и всех других размерах его тогдашней пассии хоть пруд пруди. А я, вообще то, уже и безо всяких глупых вопросов давно проверен специальной программой, заложенной в подключенный к телекамерам компьютер. Зря я вертелся, что ли?… Программа позволяла опознать человека, как бы он не переодевался и перевоплощался. У каждого своя микромоторика движений, и сейчас обычно достаточно пройти мимо телекамеры, как та сразу сообщает о тебе заинтересованным службам (если они, конечно, тобою интересуются). И никакая маскировка не спасёт. Кстати, программка-то разработана в оплоте демократического мира — Великобритании. Которая, ещё раз кстати — далеко впереди планеты всей по подглядыванию и подслушиванию за своими гражданами. Гримасы демократии, однако…
За открывшейся дверью снова продолжался бетонный тоннель. Если, конечно, можно назвать тоннелем участок протяжённостью три метра. Скорее уж арка…Через означенные три метра арка заканчивалась, а вправо и влево уходил старинный подземный ход из красного кирпича. В месте пересечения нового и старого тоннелей на потолке горел плафон. Справа и слева всё скрывала кромешная тьма. Я повернул налево. Вполне современные электрические лампочки, закреплённые на потолке старого подземного хода, загорались при моём приближении, и снова гасли после того, как я проходил мимо. На мой вкус, можно было бы обойтись и без этих спецэффектов, но в чужой монастырь со своим уставом не лезут.
Тоннель был не прямой. Он извивался, подобно внутренностям какого-то гигантского зверя. Можно было бы объяснить сей занимательный факт подвижками грунта, произошедшими с тех пор, как неизвестные строители прорыли подземный ход — но трещин в кирпичном своде видно не было, вода не капала. Так что от такой версии я отказался. Скорее всего, все эти изгибы были запланированы древними строителями изначально. В случае чего — коридор с множеством изгибов оборонять проще. Дно подземного хода было покрыто песком, из-под которого местами проглядывал всё тот же кирпич. Уж откуда этот песок взялся — непонятно. В метро, например, чётко видно, что песок намывается из щелей между бетонными плитами. И при этом хорошо видны потёки. Здесь же потёков нет. Впрочем — это не значит, что их нет где-то в другом месте — чуть подальше и чуть повыше. (Кстати, подземный ход шёл с небольшим уклоном. Точнее — с подъёмом, если учитывать направление моего движения). Не удержавшись, я провёл рукой по кирпичной стене. Каждый кирпич когда-то был не только уложен, но и отформован вручную. От людей, которые построили это сооружение, скорее всего, уже не осталось и костей, а подземный ход — вот он. И, если не случится ничего экстраординарного — будет стоять, и когда костей не останется уже от меня… Так. Что-то я расслабился. Всё же в Зоне, а не на экскурсии в средневековом замке…
А вот, кстати, и свет в конце тоннеля. Очередная дверь — последняя, наконец-то! — для разнообразия была открыта настежь. Помещение, расположенное за ней было освещено гораздо ярче приведшего меня сюда подземного хода. Несмотря на то, что мои глаза уже привыкли к свету, всё равно пришлось немного прищуриться. Внешне зал, в который я вошёл, напоминал кремлевскую Грановитую Палату. Разве что с той разницей, что стен было шесть. И стены были неоштукатурены. Помещение в плане напоминало большую гайку. Можно подумать, что неизвестные строители при проектировании взяли за основу этот «основной детектор аномалий» сталкеров. Сводчатый потолок, выложенный из такого же старинного красного кирпича, что и подземный ход, опирался на один массивный центральный столб. Кирпичи в зале были выкрашены водоэмульсионкой в светло-бежевый цвет. Что в сочетании с яркими настенными светильниками в виде подсвечников и вполне современной меблировкой создавало впечатление, будто я попал в недавно выстроенное в стиле «под старину» современное здание. Я бывал в таких помещениях — в основном это были рестораны, в которых эффект старины создавался при помощи современной неоштукатуренной кирпичной кладки, обработанной «болгаркой». Здесь же старинные кирпичи были самыми что ни на есть настоящими. В общем — интерьер был для Зоны, мягко говоря, не совсем обычный.
Как и внешний вид мужчины, стоящего в двух шагах справа от двери. Среднего роста, абсолютно лысый (впрочем — это в Зоне не редкость), загорелый (а вот это уже бывает здесь гораздо реже, особенно в середине зимы). Одет в спортивный костюм и домашние тапочки (это в Зоне!). Рядом, у стены, на специальном длинном компьютерном столе светились три компьютерных монитора, перед каждым из которых лежало по клавиатуре, хотя кресло на колесиках у стола было только одно. За спиной мужчины, чуть дальше за изгибом стены виднелся накрытый белоснежной скатертью обеденный стол с придвинутыми к нему четырьмя мягкими стульями. Ещё дальше, частично скрытая центральной колонной, находилась полностью укомплектованная кухня со всеми прибамбасами: шкафчиками, холодильником, встроенной электроплитой, микроволновкой, посудомоечной машиной и прочими достижениями кухонного научно-технического прогресса. Едва я зашёл в зал, мужчина лучезарно улыбнулся, демонстрируя мне результаты великолепной работы стоматологов, сделал шаг навстречу, и протянул для приветствия правую руку.