Владислав Жеребьёв - Разведка боем

— Подожди. — Хелл кивнул в сторону все еще дергавшегося в конвульсиях аналитика. — Дай человек отойти. Фобия — это, брат, штука паршивая.

— А тебе откуда знать? — Удивился Курехин, шаря взглядом по кустам. — Ты же программа.

— Ну, базовые-то знания у меня имеются. Часть заложена создателем, другая взята из ядра. Знаешь сколько тут копий уже прошло? Да не меньше двух сотен и это только по Европе.

— И все это ты узнал из ядра? — Саркастически усмехнулся Курехин.

— Информационные потоки читаю, — пожал плечами человек-программа. — Собственно они меня и делают. И надо отдать должное, парни, что трудились над кодом, светлые головы.

— А информация по потерям копий есть?

— Не-а. Маршруты вижу. Кое-кто и тут полег, но полного списка выдать не могу. К основному серверу бы подключиться, тогда другое дело. Там и потери, и коды, и оригинальные адреса. Там и исходники можно посмотреть…

— А по исходникам определить программиста. — Всеволод помог Давыдову подняться, взвалил сумку на плечо и кивнул Хеллу. — Двинули. Если ты сможешь прочитать исходный код, сразу дай знать, только сильно не светись. Зная систему, могу сказать, что теперь ищут не только нас с Семой. Как вариант, паучки эти приходили и по твою душу.

— Сколько их там хоть было? — Вытирая рот рукавом новенькой куртки цвета хаки, поинтересовался Давыдов. Его все еще колотило от увиденного. Не снимая руки с автомата, он судорожно вертел головой, выискивая опасность.

Хелл вытащил из нагрудного кармана компас, и довольно кивнув, двинулся прочь.

— Как минимум дюжина, — прикинул в уме Курехин и, поправив снаряжение, зашагал вслед.

— Господи, спаси, — Семен неумело перекрестился, взвалил тяжеленную сумку на спину и быстро засеменил за исчезающими в темноте фигурами бойцов.

Выходом из подвала служила канализационная труба. Железные скобы-ступени в серой каменной стене контрастировали с зеленой травой под ногами. Сам выход терялся где-то наверху, куда, выключив ПНВ и подсвечивая себе путь налобным фонарем, уже карабкался Хелл.

— Ну, что вы там? — Свесился он с верхней скобы, остальные уходили в брешь в потолке и терялись в кромешной тьме колодца.

— Сумка тяжелая. — Замешкался Семен.

Бросать такую гору снаряги тоже не хотелось. Запасы Хелла были не бездонны, а возможности пополнить могло и не представиться. Пришлось спускаться и, вздрагивая от каждого звука, решать что делать.

— У меня есть веревка, — Всеволод расстегнул свою сумку и вытащил моток толстой бечевы. — Один конец привяжем к ручкам сумки, второй Давыдов к поясу прикрепит. Как доберется до поверхности, общими усилиями вытащим.

— А что если сразу в бой? — Напомнил проводник. — Этот мир очень непостоянный.

— Значит, я буду прикрывать, а вы двое тянуть. — Курехин боязливо покосился вглубь сада и начал быстро привязывать конец веревки к сумке.

Далее все происходило более или менее просто. Первым пошел майор, быстро переставляя ноги и руки, буквально за несколько секунд влетел в узкий черный тоннель. Пробираться по нему было не сложно. Пространства для маневра хватало, да и воздуха было хоть отбавляй. Откуда-то сверху, где уже показался край приоткрытого люка, дул холодный ветер.

Добравшись почти до самого верха, Всеволод прислушался, пытаясь определить признаки опасности, но дальше была тишина. Упершись спиной в стенку колодца, оперативник вытащил нож, расставаться с таким клинком он посчитал опрометчивым решением, и поводил им в щели. Опять ничего не произошло. Оставалось одно, лезть наверх и если успеет, крошить всякую мерзкую букашку, если она выкажет признаки агрессии. Тяжелая чугунная крышка поддалась с трудом. Крякнув, Всеволод отвалил её в сторону. Вокруг была уже ночь. Фонари, разумеется, не работали, а остовы машин и пустые окна домов создавали ощущение катастрофы, обрушившейся на Землю. Только что был сад и чай с плюшками, а теперь тишина и опустошение.

Надев на глаза ПНВ и щелкнув выключателем, Курехин огляделся, а потом тихо свистнул в колодец. В тот же миг оттуда появилась голова Хелла.

— Все спокойно?

— Да вроде. Транспорт-то твой где?

— Два квартала отсюда. Не пропустим. Он там единственный.

— Замечательно. Тогда вылезай и вынимай нашего аналитика. Он от подъема взмок, поди.

Последним из колодца показался уставший Давыдов. Внешне хлипкий неумеха на поверку оказался жилистым и упорным. Когда длина трофейной веревки была выбрана, Семену пришлось тянуть неподъемную сумку на собственном ремне.

— Помогите, — пискнул он, цепляясь за край. — Ей богу пальцы разжимаются.

Всеволод и Хелл схватили Давыдова под руки и рывком вытащили на землю.

— Сумка… ой сумка, будь она не ладна.

— Не ори, — Всеволод зло цыкнул на аналитика и, схватив за веревку начал вытаскивать сумку со снарягой, а Хелл осматривал окрестности.

— Может все так и дальше пойдет? — Скорее себя, чем кого-то конкретно, спросил нежданный помощник.

— А может они спят по ночам? — Отдуваясь и потея, Курехин вытащил драгоценные стволы и, бухнув сумку на землю, уселся сверху, перевести дух.

— Ага, жди. Ночные кошмары они потому и ночные, что в темное время суток.

— Господа психологи. — Подал слабый голос Семен. — А может того? Ну, это, к транспорту? У нас тут световые сутки закончились, да и по условиям игры мы должны продвигаться вперед, укладываясь во временной отрезок.

— Ну как скажешь. — Курехин пожал плечами и, усмехнувшись, взвалил свою сумку на спину. — Веди, Хелл. Два квартала — понятие растяжимое.

Тринадцать дней до часа «икс». Реальность. Санкт-Петербург.

Господина Ханкишиева привезли в отдел практически в пижаме, взбешенного и напуганного. Арик не любил органы правопорядка и по понятным причинам старался избегать контакта с их сотрудниками.

Хмурый и заспанный сын гор сидел на табурете, прикованный к батарее наручниками и, злобно поглядывая на собравшихся в комнате полицейских, бормотал угрозы.

— Вы еще не знаете, с кем связались, — шипел он, буравя широкую спину Всеволода взглядом. — Диаспора вам этого ментовского беспредела не простит, будьте уверены. Все с работы вылетите, или нет, еще лучше, пойдете в охрану ко мне, а я вас на ларьки с водкой поставлю. Будете следить, чтобы спившиеся соотечественники стекла не побили.

— Заткнулся бы ты, — Курехин устало оторвался от «дела» и, подмигнув Петрыкину, встал, хрустнув позвонками. — Пока тебя твои кореша найдут, ты у меня как птица запоешь. Мы всех подключим, и знаешь, на что они клюнут?