Майкл Стэкпол - X-Wing-1: Разбойный эскадрон

Чего он там только не вытворял!

Нельзя сказать, что Корран поразил каждую цель, в которую метил, но ответный огонь не заставил себя ждать. Приходилось неохотно признать, что кое-кто из «противников» оказался стрелком получше него.

Примерно через две трети маршрута их пара добралась до следующей гряды, и за ней, как и в первый раз, пряталось орудийное гнездо.

— Придержи таунтаунов, десятка. Я отвлеку их, а ты прикончишь.

— Придерж-жать? А-а, Кригг понял.

Коран первым перевалил через хребет и с ходу открыл огонь. Цели он еще не видел, она промелькнула под брюхом лишь в следующее мгновение, когда он широкой бочкой уходил из-под обстрела.

— В самом центре склона, десятый. И на два щелчка левее.

Он не стал ждать подтверждения, перевел машину в штопор и поджарил правую мишень. Левое орудие еще стреляло в него, но Хорн нырнул еще ниже и прибавил скорость, удирая по каньону. В наушниках раздалось довольное щелканье:

— Оурил попал.

— Прими мои поздравления, напарник.

Оставался последний поворот и выход из «кормушки». Там ущелье значительно сужалось. Именно там чей-то тактический гений разместил еще одно артиллерийское гнездо. На этот раз — ради разнообразия — пушек было четыре, и они прятались под скальным козырьком. Одного их залпа хватило бы, чтобы спустить с небес на землю любой истребитель.

— Ширину трещины, Свистун.

Опять впавший в меланхолию астродроид доложил, что в среднем — пятнадцать метров, а в самом узком месте — двенадцать и три. Протиснуться можно. Если бы не пушки.

— Ладно. Стены помогут.

— Фью-у?

— Я хотел сказать: прикрой меня.

— Пьють, — астродроид поразмыслил и после паузы уверенно добавил. — Бип.

Это мы уже слышали. И пьюти-фьють, и бип, и прочие, сугубо отрицательные мнения.

Позади, предвосхищая действия ведущего, Оурил уже накренил машину на правый борт. Корран с радостной ухмылкой нырнул почти на самое дно расщелины, по-прежнему держась параллельно поверхности.

— Откренивай.

— Не хочу, партнер, здесь полно места!

— Откренивай.

— Не пыли. Говорю тебе, места хватает!

— Если идти тот-чно посередине.

— А если не идти, я точно помру!

Затаив дыхание, Корран вообразил метрах в десяти от кончика носа Т65 точку. Оставалось дело за малым: держать точку на центральной линии расщелины и направлять истребитель прямо в нее. Он чуть было не задохнулся и только тогда сообразил, что неплохо бы набрать новую порцию воздуха.

— Да не тужься ты, — услышал он насмешливый голос Антиллеса. — Не на толчке сидишь.

Корран от неожиданности дернул ручку управления, левый склон стремительно рванулся навстречу. Стены потеряли четкий рисунок, черные тени и белесые пятна света расплылись в пелену. Корран двинул педалями, выравнивая машину. Вместо этого «крестокрыл» сильно качнулся.

— Не бросай управления, молокосос! — рявкнул комэск. — И следи за приборами!

Хорошо ему говорить… Легче, Хорн, легче. Ты справишься. Без проблем.

Он расслабил плечи, вняв совету. Истребитель пошел ровнее, хотя еще некоторое время попереваливался с крыла на крыло. А вот и мишени. Хорн взял их с налета. Начал он с нижней, сжег с первого же выстрела, затем плавно повел пушки вверх, одновременно уводя машину в восходящую спираль. Вторая цель мигнула и погасла. Одинарная быстрая бочка вернула «инком» на прежний курс. Оурил Кригг повторил маневр и разнес третье «орудие».

Корран описал круг над поверхностью, потом поставил истребитель на хвост и свечой взмыл прочь от Фолора. Длинная пологая петля позволила пристроиться Оурилу ведомым, и оба пилота направились к эскадрилье, ждавшей их на орбите.

— Весьма впечатляющий полет, мастер Хорн, — прозвучал в наушниках спокойный, почти равнодушный голос Антиллеса, как будто это не он только что чихвостил Коррана. — Ваш счет три тысячи двести пятьдесят из пяти тысяч. Неплохо.

Корран широко ухмыльнулся.

— Слышал, Свистун? Командир Разбойного эскадрона в кои-то веки впечатлился, — он активировал комлинк. — Благодарю вас, сэр.

— Можете возвращаться на базу, мастер Хорн. Ваше участие в учениях закончено. Считайте себя свободным на оставшийся день.

— Слушаюсь, сэр. Проныра-9 возвращается на базу. Повторяю, Проныра-9…

Считайте себя свободным!.. Хотел свободы, получи ее и наслаждайся. Хорн сидел, сурово, как он надеялся, выпятив челюсть, и скрипел зубами от ярости. Жить не давала мысль, что со стороны он выглядит, словно обиженный мирозданием моллюск. Свободы требовала душа? Можешь свободно насладиться унижением.

После полета Корран поджидал остальных пилотов в ангаре, предвкушая поздравления и похлопывания по плечу, а может быть, даже поцелуй от Рисати. Еще бы, лучший счет! Ему всегда хотелось быть лучшим. Он даже говорил себе, что, в отличие от Брора Джаса, не хочет главенствовать над остальными, просто желает быть заслуженно признанным.

Первыми вернулись Луйяйне и Андуорни Хьюи. Он смотрел, как они сажают свои машины, и улыбался от мысли, что их-то он оставил далеко позади. Девочки — неплохие пилоты, но там он действительно выложился. Сегодня им его не догнать.

Малышка Хьюи молчала, наверное, размышляла над чем-то. Кто может понять родианцев? Луйяйне сияла, словно свежевыпущенная кредитка.

— Я выбила три тысячи триста очков, Корран! — крикнула она, еще не выбравшись из кабины. — А Андуорни — три тысячи семьсот пятьдесят!

— Что?!!

Услышанное было подобно ведру ледяной воды. Он не поверил собственным ушам. Луйяйне спрыгнула вниз, порывисто обняла Хорна и только потом начала расстегивать ремни контроллера. Шлем она закинула на сиденье истребителя.

— Пришла наша очередь летать хорошо. Это ты виноват.

— Виноват, Хорн, — родианка приветливо развернула к нему раковины ушей, помахала лапкой и потопала прочь.

— Пошли в «ПроСтой», я так проголодалась! А ты есть не хочешь? Пошли!

Уж больно старается уволочь его из ангара. Корран напрягся.

— Нет, спасибо. Я приду, но… попозже.

Она убежала, он снова сел и стал ждать. Вернулась следующая пара — Пешк Ври'сик и Оурил Кригг. Косматый ботан с удовольствием сообщил, что его счет — четыре тысячи двести. Ганда пришлось пытать, чтобы выяснить, что «Оурил набрал т-четыре тысят-чи пятьдесят».

Подозрительность включилась на полную мощность. Происходило что-то странное и непонятное. Луйяйне, середнячок, набрала небывалую сумму. Оурил, похоже, стыдился собственного успеха, но упомянул о себе по имени, а не по фамилии, следовательно — пребывал в состоянии рептильного восторга. Но не хотел признаваться. Остальные пилоты не сказали ничего нового, если не считать того факта, что каждый был лучше Коррана, и многие — на целую тысячу очков. Этого не могло быть.