Гай Хейли - Гибельный Клинок

- Я мог бы арестовать вас за это, - сказал Банник, слыша болезненный треск разрядов. Даже для такой низкой твари, как этот мутант, этого должно быть уже достаточно, разве нет?

- Это я, как миротворец, имею полномочия тебя арестовать. Таковы действительные приказы-инструкции генерал-капитана, и уж конечно они поважнее всего, что ты сможешь сказать. Как думаешь, кому скорее поверят, избалованному мальчишке-аристократу или проверенному слуге Императора?

Надзиратель прекратил избивать рабочего. Присев, он бегло осмотрел лежавшего, потом достал кусачки из сумки на поясе и отрезал провода от воротника рабочего. Снова построив слепых рабов, надзиратель оттащил мертвого рабочего с дороги и сбросил в шахту. Вернувшись к своей команде, он трижды позвонил в колокольчик, и колонна продолжила путь.

- Ну, хочешь еще что-нибудь сказать?

Банник покачал головой.

- Вот и молодец, «сэр», - сказал миротворец. – Ладно, топай дальше и подумай над тем, что вы имеете, и как это вам достается, когда в следующий раз будешь тосковать по родине.

Банник прибыл в штаб 42-го полка на пять минут раньше, но адъютант полковника, невысокий суетливый гвардеец, сразу же пригласил его пройти к командиру.

Полковник Шолана был коренастым и смуглым, с пронзительно-желтыми глазами. Он происходил с планеты, о которой Банник никогда не слышал, и говорил с акцентом, от которого не мог избавиться. Шолана был переведен из своего первоначального подразделения и назначен командовать Парагонским 42-м бронетанковым полком – опытных парагонских офицеров осталось слишком мало после кампании на Дентаресе, чтобы обеспечить ими новые полки.

- Вольно, лейтенант. Проходите, садитесь, - Шолана указал смуглой рукой на стул перед своим рабочим столом. – Так лучше. Не выношу церемоний. Быть закупоренным в танке уже плохо и без того, чтобы все время вскакивать по стойке «смирно», особенно когда мы говорим как сейчас, неформально.

Банник ничего не сказал. Он слышал разное о «неформальных разговорах» Шоланы.

- Хотите выпить, лейтенант? – спросил Шолана.

- Нет, сэр.

- Что ж, возможно, действительно еще слишком рано, - полковник подозрительно посмотрел на графин со спиртным напитком на столе. И, должен признаться, что, хотя многое в культуре Парагона нахожу просто восхитительным, этот… глайс?

- Глис, сэр, - поправил Банник.

- Глис. Да, глис. Он не вполне в моем вкусе. Слишком… густой, наверное, да. Я бы предпочел хороший амасек. И все же, - весело сказал полковник, - думаю, я в конце концов привыкну к нему, не так ли? Не хочу вас задерживать, Банник, и перейду сразу к делу. Вас переводят.

- Сэр?

- Полк сейчас не в лучшем виде. Мы потеряли половину личного состава и четверть парка боевой техники на Костовальских Равнинах. Уцелевшие все еще подходят, но… - полковник поднял руки, - думаю, вы понимаете, это все строго конфиденциально.

Шолана развернул кресло от стола, бывшего когда-то собственностью управляющего очистительного завода. Здания завода были высокими, и из кабинета Шоланы открывался хороший обзор на заводские площадки, расчищенные, чтобы расположить на них парк боевой техники полка. Зеленое небо было чистым, защитные ставни на окнах открыты, демонстрируя вид на красно-серые пустыни Калидара, простиравшиеся далеко за пределами скопления зданий улья Модулус. Немного дальше большой участок пустыни был выровнен и превращен в посадочную площадку, заполненную десантными кораблями, челноками и грузовыми лихтерами.

- Я был солдатом много лет, Банник. Моральный дух. Вот в чем дело. Низкий моральный дух может уничтожить полк не хуже метко сброшенной вирусной бомбы, а в 42-м полку он упал ниже некуда. Это одна из причин, почему я дал согласие на этот перевод.

Он снова повернулся к лейтенанту, открыл ящик стола и, достав оттуда конверт, передал его Баннику.

- Жаль терять вас. Вы проявили удивительную инициативу, - полковник усмехнулся, - Если бы я был другого мнения, то мог бы расстрелять вас за то, что вы самовольно приказали арьергарду отступить, но я предпочту быть более… гибким, - его усмешка стала шире. – Сделайте так, чтобы мы вами гордились.

Банник открыл конверт. Внутри был листок тонкой бумаги с его новым назначением: 7-я Парагонская рота сверхтяжелых танков. Банник, выпучив глаза, с изумленным лицом посмотрел на Шолану.

- Понимаете, ваше новое место службы – не понижение в звании; хотя вы будете исполнять обязанности третьего наводчика, вы сохраните звание лейтенанта. Хотя это и необычно, но это – быстрейший путь получить командование одним из этих чудовищ. Они так и делают – привлекают свежую кровь, выбирают талантливых танкистов, назначают на должности младших членов экипажа, и смотрят, что из них выйдет, - полковник поднял палец. - Вы далеко пойдете, лейтенант. И когда ваши товарищи, оставшиеся под моим командованием, узнают об этом, это здорово поднимет их боевой дух. Кортейн хороший человек, хоть и немного замкнутый, но я думаю, вам суждено командовать подобной машиной, - Шолана сделал паузу для большего эффекта. – Кроме того, вы представлены мною к награде. Поздравляю, - он придвинул по столу к Баннику маленькую коробочку. – Боюсь, сейчас нет времени для церемоний. Носите ее с гордостью, а?

Но Банник уже не слушал. Он будет служить на борту «Гибельного Клинка»!

Остальное сказанное Шоланой он пропустил мимо ушей. Он вышел на улицу словно в трансе, сжимая в руках приказ с назначением и медаль. Достав аквилу и шестеренку из-под рубашки, он благоговейно поцеловал оба медальона. Что бы ни сделал он, чтобы заслужить этот шанс на искупление, в глубине души он поклялся, что не подведет Императора.

Аронис-Сити, шестая луна Парагона VI

2103395. М41

Баннику оставалось лишь несколько дней до того, как он обязан был прибыть в Парагонскую военную академию; и несколько месяцев до того, как ему предстоит улететь с родного мира. Сейчас было самое время рассказать обо всем его невесте. Он глубоко вздохнул и содрогнулся. Сказать Кейталер, что свадьба отменяется, было в некотором роде куда страшнее, чем идти на войну. Он собрался с духом и постучал в дверь.

- Заходите! – раздался с другой стороны богато разукрашенных позолоченных дверей резкий голос Кейталер Бейн Ло Туранниген. Двое лакеев в ливреях распахнули двери, позволяя Баннику войти в кабинет Регента клана Туранниген. Она сидела за письменным столом, огромные размеры которого едва позволяли ему вместиться в угол обширного помещения. Портьеры были задернуты, не впуская тусклый свет дня, а камин наполнен горящими поленьями, чей жар изгонял холод Долгой Зимы. С одной стороны от стола стоял управляющий клана Туранниген, тихо читая бухгалтерскую книгу, рядом с ним аугментированный савант что-то бормотал, работая с данными бухгалтерского учета, вокруг него громоздились стопки листов пергамента с распечатками, появлявшихся из устройства на его груди.