Алексей Волков - Городской охотник
Сейчас Алексею предстояло вверить своих спутников заботам такого же, как и он сам. Но не Охотника, а Целителя. Этот человек был единственным посвященным в те же тайны. Единственным, о ком он знал. Бесспорно, в такой огромной стране их должно быть немало. Знать друг о друге им не полагалось, а об этом Целителе Алексей узнал в ту пору, когда только примерял на себя роль Охотника и сам был добычей. Узнал от того инока, что отдал ему свою силу в борьбе с Собирателем. Монах, верно, расплачивался за свою слабость посмертно, но Алексей был искренне ему благодарен за его поступок. Умирающий служитель белого Бога открыл новообращенному Охотнику, где искать подобного, пусть и не во всем, ему. И сейчас они должны были встретиться вновь.
«Сказать по правде, – думал Алексей, топая по дорожкам обители, но не забывая при этом контролировать следящий контур, – „прошлая встреча с Целителем закончилась не очень тепло“. Для него оставалось загадкой, как можно так фанатично пытаться убедить человека в том, что истинное имя силы, простирающей длань над всеми людьми, таково, как записано именно в этих, „вот, посмотри сам, язычник“, книгах. Как можно не понимать, что высшей силе нет разницы, как ее называют подопечные. Важна сама вера. Те же, кого именуют Богами, всего лишь посланцы этой силы. А имя ей Мать-Земля, Природа, Гайя. Все же те, кого принято считать всемогущими богами, лишь проводники ее воли, иначе зачем им прибегать к помощи опекаемых? Сам он общался с Матерью Живой посредством Сварожичей, ее детей от отца Рода. Целитель, к которому вела их гравиевая дорожка, предпочитал называть своего посредника древним иудейским именем. Хотя и не было в том большой разницы. И зачем убеждать его в том, что нет Земли и сущего на ней? Не понятно.
Мысли ретивыми альвами путались в голове. Вот интересно, как встретит его отец Леонид? Опять будет гневно клеймить еретиком или благословит, как смиренный служитель своего Господа, проливая елей отпущения на израненную грехами душу. Сам Целитель, по собственному мнению, был безгрешен и непорочен. А то, что в миру был тем еще бабником, да и сейчас был горазд огладить взглядом ладную послушницу или прихожанку – не в счет, ведь согласно последним исследованиям историков даже у Иисуса с Марией Магдалиной были дети, так почему бы и нет? А то, что инок любил вкусно покушать, теша плоть, так это вовсе и не грешно, ведь в пост он скоромного не вкушал, а пиво и вовсе считал самым что ни есть монашеским питьем и поглощать его готов был ведрами, правда, когда бывал вдали от своего непосредственного начальства – отца настоятеля. О том, что гораздо более высокое начальство пристально следит за каждым шагом чада и слуги своего, монах не задумывался. Однако все это ни в коей мере не мешало ему быть хорошим человеком и достаточно толковым священником, что в сочетании и делало его просто великолепным Целителем. Паства же считала его замечательным батюшкой и к тому же почитала за провидца, что было чистой правдой. Зрить будущее у Леонида получалось очень неплохо. Алексей даже завидовал этому дару. Но, с другой стороны, в бою этот дар не был так уж полезен, как способность, к примеру, замедлить ход времени и ускользнуть за грань человеческого мира, коими Алексей владел замечательно.
Правда, ходить по миру тонких духов ему не нравилось. Там было холодно, все время сыро, как будто в приморском городе поздней осенью. И еще запах – странный настолько, что Алексей не мог его охарактеризовать, как не пытался. Необычная смесь аромата цветущей акации, запаха любимой женщины и острой вони чего-то химического. Это просто был запах не его мира, хотя для жителей мира потустороннего воздух его собственного мира был отнюдь не ароматом амброзии.
Алексей собирался всеми средствами избежать религиозного спора со священником. Переубеждать его у Алексея не было никакого желания. Ни в прошлые разы, ни сейчас. Он хорошо помнил, как вспыхивал праведным гневом чернец при всякой попытке указать на его, отца Леонида, заблуждения...
Поднявшись на второй этаж учебного корпуса, а потом спустившись по узким извилистым лестницам на цокольный этаж, троица прошла по мрачному коридору со сводчатыми потолками и вышла в просторный холл жилого корпуса. Насколько Алексей был в курсе, в цокольном этаже здания жили семинаристы первого года, на втором, соответственно, второго. Третий же этаж занимали академисты и отцы-наставники. Одним из наставников, к его чести, любимым семинаристами, и был отец Леонид. Алексей отчего-то на ходу передумал идти к настоятелю и решил направиться сразу к Целителю. Деревянная лестница, недавно отремонтированная и еще даже не испоганенная покраской, вывела их на третий этаж, который разительно отличался от этажа цокольного. Для чего надо было так унижать будущих священников, селя их в полутемные катакомбы, было еще одной загадкой, предположительный ответ на которую витал в мыслях Алексея, но так и не оформился окончательно. „И тут дедовщина“, – думалось порой Фатееву.
В дверь стучать не пришлось, провидец уже ждал их, и едва Алексей с товарищами подошел к двери в его так называемую келью, она распахнулась, и отец Леонид предстал перед гостями. Невысокого роста мужчина, тонкий в кости, с длинными волосами, собранными в пучок, и редкой бородкой. Обильные возлияния и регулярное нарушение заповеди „не чревоугодничай“ никак не отражались на фигуре отца Леонида, чему Алексей не уставал удивляться и даже потихоньку завидовать. Если бы он сам в таких объемах поглощал пиво и разнообразные к нему заедки, любимой из которых у монаха являлись креветки, то через пару недель ощутимо прибавил бы в весе. А через месяц и вовсе стал бы пыхтеть при подъеме на пятый этаж. Приходилось поддерживать себя в форме, изнуряя тело упражнениями в тренажерном зале три раза в неделю и ежедневными утренними пробежками.
Отец Леонид хитро прищурился, от чего стал похож на вождя мирового пролетариата, для конспирации отрастившего волосы и напялившего подрясник. Священник скрипучим голосом поприветствовал всю троицу:
– Ну-с, язычник, за чем пожаловал в обитель Господа? Умы его служителей смущать будешь или помощь нужна? – Глаза монаха улыбались по-доброму.
Алексей не сомневался, что отец Леонид знает, за чем пожаловали нежданные гости, но все же счел нужным ответить.
– Да, батюшка, за помощью. Только не фыркай, отче, не мне помощь нужна. Им. – Алексей мотнул головой в сторону своих спутников. – Они православные, так что помочь им твой дог. Для себя я не ищу у тебя поддержки. Не в этот раз. Но скоро она мне понадобиться, и ты, надеюсь, не откажешь?
– Не откажу, язычник, Господь заповедовал нам спасать даже души заблудших во тьме ереси. Давайте уж, проходите в келью. Не через порог же беседовать. Рассказывайте, что приключилось, и чем смиренный служитель церкви может вам помочь.