Михаил Сельдемешев - Черный оазис
— Послушайте, подполковник, — Горин поднялся на ноги. — Меня сюда привело вовсе не чувство патриотизма, как и всех остальных, думаю, поэтому либо на моем «калаше» будет подствольник, либо вычеркивайте меня из профсоюзного комитета.
Вараксин какое-то время сверлил Артема взглядом, затем махнул рукой.
— Ладно, кажется, у меня где-то завалялся один комплект. Надеюсь, на этом ваши капризы исчерпаны? — Он свернул карту. — А то, может быть, привезти вам девочек из ближайшего борделя?
— Мы вас за язык не тянули, товарищ подполковник, — ухмыльнулся Лушников.
— Только ведь учти, пока их сюда довезешь, их так уболтает, что позеленеют все, — ответил Вараксин.
— А я могу паранджу с них и не снимать, в общем-то. — пожал плечами Лушников.
— Ну все, — Вараксин тоже поднялся на ноги. — Сейчас вон в той палатке получите все необходимое обмундирование и вооружение. Встречаемся здесь же ровно через час. Медлить больше нельзя.
Через час с небольшим все снова расположились на траве. За это время у всех взяли анализ крови на случай ранения и возможного переливания, а также вкололи какую-то сыворотку от местных видов заразы.
Один из грузовиков был заведен, и выхлопы его дизеля примешались к приторному запаху близлежащих джунглей. На сей раз присутствующие, за исключением подполковника Вараксина, были одеты в однообразную камуфляжную форму. Вооружены все были автоматами, пистолетами и ножами, а у Горина, как и было обещано Вараксиным, под стволом был закреплен «ГП-25», к которому прилагалась сумка с фанатами. Многие по старой доброй привычке уже успели смотать липкой лентой по два калашниковских рожка.
— Примерно через пару часов надо быть в исходной позиции, примерно вот здесь, — подполковник от. метил место на карте. — Дальше дороги нет, придется километра три топать. Примерно вот до этого места, — он прочертил траекторию на карте. — Где-то там снова будет дорога, которая интересует наших клиентов. Здесь придется действовать по обстановке: они могут либо уже проехать к тому времени, либо еще нет. Я бы лично порекомендовал аккуратно пробираться вдоль дороги в западном направлении. Если эти гады уже проехали, вы постепенно выйдете на их лагерь. Если нет — встретите их со всем гостеприимством…
— То есть что значит «я бы посоветовал», подполковник? — прервал его Порсейский. — Получается, что вы с нами не едете?
— А! — Вараксин хлопнул себя по лбу. — Видимо, второпях забыл предупредить. Да, я остаюсь здесь. Старшим группы назначается лейтенант Горин.
— Спасибо, что ставите меня в известность заранее, подполковник, — с издевкой в голосе усмехнулся Артем. — Может, ещё раз похлопаете себя по голове и вспомните что-нибудь такое, о чем так же не успели нас предупредить?
Лушников ехидно усмехнулся и покосился на подполковника.
— Ну вы полегче, лейтенант, — сухо отреагировал Вараксин. — Не забывайтесь, я все-таки старше вас по званию.
— Перестаньте, Вараксин, — Артем перебросил «АКМС» за спину. — Я уже давно гражданский человек и в настоящее время просто зарабатываю деньги,
— Вахтовым методом, — вставил Лушников.
— Давайте вашу карту, компас и командуйте отправку, — закончил Горин.
— И то верно, — кивнул Вараксин. — Вот вам переносной вариант обнаружения нашего объекта, — он протянул Горину приборчик размером с калькулятор и экраном в половину его размера. — Включения и настройки не требует. Когда объект попадет в радиус его действия, на экране появится светящаяся точка. Чем ближе она к центру, тем ближе вы к цели.
— Каков радиус действия? — спросил Лушников, заглянув через плечо Артема.
— Что-то около пяти километров, — ответил Вараксин. — Ну что, а теперь по машинам, если все готовы! — громко произнес Вараксин и отдал Горину планшет с картой. — Желаю удачи, — произнес он уже тише, развернулся и пошел в направлении своей палатки.
Ехали, как и обещал Вараксин, чуть менее двух часов. Во время пути внутри будки грузовика было то светло, когда солнечные лучи проникали сквозь закопченные стекла, то сумрачно, когда со всех сторон дорогу обступала буйная растительность джунглей. Дорога была сносная — на немногочисленных ухабах трясло, но терпимо. Лушников все время громко, пытаясь перекричать дизельный рокот, рассказывал анекдоты и истории из своей бурной молодости. Первую из них Горин, пока не задремал, запомнил.
— А я срочную в ПВО проходил, — начал рассказывать Лушников. — Совсем еще салагой был тогда, меня с первого курса забрали.
— Самолеты, что ли, сбивал? — спросил Порсейский.
— Да нет, мне повезло — в техническое обслуживание попал, — ответил Лушников. — Никаких тебе боевых дежурств и авралов — санаторий, в общем. Свозили к нам всякую допотопную рухлядь, коротко именуемую «изделиями», то бишь зенитные ракеты, а мы их тестировали, ремонтировали и, в конечном счете, списывали. Иногда случались, правда, всякого рода комиссии, перед которыми в части наступал аврал: всё отмывали, красили, восстанавливали работоспособность аппаратуры (зачастую за счет добавления неработоспособности в соседних частях). А во время, пока комиссия находилась на территории, часть преображалась, все вокруг кипело, как в агитационном кинофильме: тарахтели дизель-генераторы, запитывающие аппаратуру, ракеты перегружались из бокса в бокс и тщательно тестировались. И вот в один из таких горячих денечков я заступил на смену. Моей обязанностью было сидеть в боксе возле ракеты, от которой тянулись кабели к стоявшему на улице «ЗИЛу» наподобие этого, в котором мы едем. В будке его была установлена аппаратура для тестирования ракеты, за которой сидели мои сослуживцы. Они нажимали на всякие тумблеры и следили за реакцией ракеты. Я же по их запросам должен был выполнять над «изделием» некоторые манипуляции и докладывать о результатах. Связь мы держали через такую штуку, у которой вместо микрофона были датчики, закрепленные на горле, они отслеживали вибрации голосовых связок. Короче, чтобы шум не заглушал твой базар. Такая связь, хочу пояснить, полностью скрывает оттенки голоса, делая все голоса одинаковыми…
— Да мы в курсе, Лушников, — перебил его Порсейский. — Здесь же не пионеры собрались.
— Ну так вот, — продолжал Лушников. — Сижу я, значит, на табуретке неподалеку от закрепленной в испытательном штативе ракеты, прислонившись к стене, наблюдаю за входной дверью, чтобы в случае визита начальства не быть застигнутым врасплох, и вяло болтаю с пацанами, сидящими на аппаратуре в будке «ЗИЛа». Дело было после обеда, настроение было сонное. Сидел я, борясь со сном, и уже подумывал о том, чтобы тайком посмолить папироску, как вдруг в бокс заходит баба…