Уильям Дитц - Resistance. Ураганный огонь
Учитывая все вышесказанное, — заключил Дентвейлер, — я пришел к выводу, что Дедал действительно смог бы выступить в качестве посредника, если мы найдем способ его заинтересовать.
Глава администрации опустился в кресло, и после небольшой паузы общее молчание прервал Маккаллен.
— Ну хорошо, — ровным голосом произнес он, — предположим, Билл прав. Далее предположим, что действительно есть способ общаться с химерами. Но по-прежнему остается без ответа один очень существенный вопрос. Какое предложение мы можем сделать?
Если вице-президент надеялся завести обсуждение в тупик, его ждало быстрое разочарование, потому что Грейс успел все тщательно обдумать.
— Хороший вопрос, Гарви, — одобрительно заметил президент. — И ответ на него очевиден. Если химеры согласятся не трогать то, что осталось от Соединенных Штатов, мы выведем свои войска из других стран и позволим химерам беспрепятственно хозяйничать на всей остальной территории Земли.
— Но это же ни в какие ворота! — взревел Уокер. С пунцово-красным лицом министр обороны вскочил с места. — Подобное предложение идет вразрез с тем, что мы обещали гражданам Соединенных Штатов, а также нарушает соглашения о взаимной обороне, заключенные с десятками государств! Не говоря уже о том, что из этого ничего не выйдет. Станут ли химеры соблюдать соглашение? Или же только обратят его в свою пользу? Уверен, что так. Выиграют время, а затем с новыми силами снова нападут на нас!
Грейс оставался невозмутимым.
— Вероятно, министр обороны удивится, узнав, что я полностью с ним согласен, — промолвил он. — Только глупец может поверить химерам. Однако во время перемирия выигрывают обе стороны — нам тоже необходима передышка. И не забывайте, Генри, проект «Омега» является лишь одним из вариантов, а не магистральным направлением. Так что нет причин молотить воздух кулаками.
Это замечание вызвало смешки, на что президент и рассчитывал. Уокер сел, однако по нему было видно, что он не собирается сдаваться без боя.
Совещание завершилось через несколько минут. Маккаллен подошел к Уокеру, чтобы хоть как-то его успокоить, однако у министра обороны не было настроения идти на компромиссы. Когда вице-президент протянул руку, чтобы похлопать Уокера по плечу, тот резко отдернулся.
Взяв с вешалки в коридоре шляпу и дождевик, министр обороны в одиночестве направился к выходу.
Никто не провожал Уокера, но если бы он, выходя под дождь, обернулся, то увидел бы в окне комнаты для пресс-конференций Дентвейлера. Глава президентской администрации курил — и выражение его лица никак нельзя было назвать дружелюбным.
Но когда Уокер садился на заднее сиденье черного лимузина, его мысли были в другом месте.
— В министерство, сэр? — спросил водитель в форме. — Или домой?
— Домой, — ответил Уокер. — И надави на газ.
Достав из кармана диктофон, он нажал клавишу остановки.
С решительным щелчком запись прекратилась.
Большой особняк у Дюпон-серкл Генри Уокер и его жена Майра снимали: обоим не нравился Вашингтон и у них не было никакого желания жить в нем после того, как Уокер уйдет в отставку.
Однако, когда лимузин свернул на дорожку, ведущую к трехэтажному зданию, Уокер все же почувствовал, что приехал домой — хотя ему и оставалось провести здесь всего несколько часов.
Слуга с зонтом поспешил открыть дверцу лимузина. Слушая стук дождя по натянутой ткани, Уокер прошел к парадному входу, где его ждала горничная, чтобы забрать шляпу и плащ.
— Миссис Уокер в библиотеке, сэр, — сказала девушка. — Вам приготовить кофе?
— Да, пожалуйста, — ответил Уокер, направляясь к жене.
Во всем доме Майре больше всего нравилась библиотека. Двустворчатые двери были приоткрыты, жена сидела в своем любимом кресле в нише у окна. Она встала, принимая поцелуй.
Хотя Майре было далеко за пятьдесят, она оставалась стройной, подтянутой и привлекательной. Слишком привлекательной для такого старого седого воина, как Уокер, поговаривал кое-кто, но Майру больше волновало то, что внутри, а не снаружи, и сейчас один-единственный взгляд на некрасивое лицо мужа сообщил ей все, что она хотела знать.
— Итак, никаких изменений? Грейс по-прежнему собирается вести переговоры с химерами?
Уокер оскалился.
— Он говорит, что проект «Омега» — только один из возможных вариантов, но все это чушь. Дела плохи, дорогая… Хуже некуда. Переговоры Грейса с вонючками — лишь вопрос времени. Он говорит, это поможет выиграть время. Но, по-моему, у него на уме что-то другое.
В этот момент в кабинет вошла горничная. Майра подождала, пока та подаст кофе и удалится, и только тогда задала очевидный вопрос:
— Ты сказал, у Грейса на уме что-то другое… Но что это может быть?
Пригубив кофе, Уокер поставил чашку.
— Полной уверенности нет, но мне почему-то кажется, что Грейс надеется выторговать что-то лично для себя.
Майра печально покачала головой.
— Гнусный негодяй. Так что? Мы уезжаем?
— Да, — сказал Уокер, — если, разумеется, ты согласна. Я записал все на диктофон. Мы доберемся до Чикаго и свяжемся с организацией «Только свобода». Затем, когда эти записи будут переданы в эфир и их услышит весь американский народ, Грейсу не останется ничего другого, кроме как уйти в отставку.
Хотя родной город Уокеров Чикаго захватили химеры, там все еще оставалось несколько сотен храбрецов, скрывающихся в подвалах, канализации и подобных убежищах. Благодаря которым партизаны могли больно жалить химер, а также передавать в эфир радиосообщения, не подвергшиеся цензуре.
Последнее, как ни печально признать, на территории, контролируемой правительством, было практически невозможно.
Майра знала, что предложение мужа граничит с самоубийством, но также ей было ясно, насколько это важно, и она храбро улыбнулась.
— Да, конечно, я согласна. Приготовления почти завершены. Я смогу тронуться в путь через час.
Поднявшись, Уокер взял Майру за руку. Она тоже встала.
— Я тебя люблю, — сказал он.
— Да, — прошептала Майра, встречаясь губами с губами мужа. — Знаю.
Выходя вместе с женой из дома, Уокер понимал, что у них в запасе часов восемь, максимум десять, прежде чем их хватятся. Хотя Уокеры имели персонального водителя, они старались время от времени выбираться из дома только вдвоем, так что слуги нисколько не удивились, увидев, как хозяева уехали.
Впоследствии, когда правда станет известна, весь персонал получит выходное пособие в размере месячной зарплаты.
Сев за руль черного «бромли», Уокер вывел машину в поток транспорта. Их цель находилась в юго-восточном секторе города, однако, вместо того чтобы направиться туда напрямую, Уокер изрядно попетлял по улицам, проверяя, нет ли хвоста. Причем его тревожила в первую очередь не полиция, а соглядатаи управления внутренней безопасности, все более и более агрессивного ведомства, которому было поручено выявлять инакомыслящих и изолировать их от общества.