Безбашенный - Арбалетчики в Карфагене
- А чё, коррупции тогда в натуре может меньше стать! - предположил Володя, - За год хрен успеют нужными связями обрасти!
- Ага, в теории! - хмыкаю я.
- А на практике чего?
- А ты прикинь сам. Я даже не буду говорить о способности кухарок управлять государством...
- Ну, так уж прямо и кухарок?
- Я утрирую для наглядности. Вот представь себе, ты - ну, не кухарка, а целый гончар-горшечник, гы-гы! Умелый, квалифицированный, сын и внук горшечников. Честный, работящий, уважаемый коллегами по ремеслу и соседями по дому и кварталу. В общем - авторитетный работяга. И вот избирают тебя в означенный Совет Ста Четырёх...
- Горшечника?
- А почему нет? Ганнибалу реальная власть нужна. А для этого ему как раз такой Совет и нужен, в котором подавляющее большинство ни хрена в государственных делах не понимает и поэтому тупо поддерживает своего компетентного лидера. "Какой рабочий от машина имеет умный голова?" - ради прикола я ввернул цитату из Демьяна Бедного, - Если он решит вопрос с оплатой этих выборных "народных представителей" - скорее всего, именно таких и наберёт. Но это - так, к слову. Итак, допустим, ты избрался, получаешь хорошее жалованье, руками больше не работаешь, в глине их не мажешь, а работаешь головой - ну, в глазах своих соседей-избирателей - обсуждаешь какие-то жутко важные вопросы, голосуешь за что-то там непонятное, что Ганнибал подскажет или кто из его людей, в общем - вершишь государственную политику. Поди хреново?
- Загребись! Предел мечтаний для простого работяги! Теперь он за Ганнибала кому хошь глотку порвёт!
- Ага, первые полгода. А потом призадумается о будущем. Год-то ведь кончится, а с ним - и срок полномочий. На второй срок избираться нельзя - никому нельзя, ни проклятым олигархам, ни ему, честному и правильному работяге. Год пройдёт, и куда ему - опять к своим горшкам?
- Ага, после того, как год политику вершил, гы-гы! Хотя - годик на своих горшках перекантоваться, потерпеть, а на следующий снова избраться...
- Если выберут. А выберут ли? Ведь наказов-то ему при выдвижении надавали вагон и маленькую тележку. А какие наказы у "маленьких простых человечков", ты представляешь? Реально все их удовлетворить?
- Да, всё хрен исполнишь... Популярность уже не та, могут и не выбрать...
- Вот именно. И тогда - обратно месить глину всю оставшуюся жизнь и терпеть насмешки каждого второго из соседей и ежедневное пиление жены. Весёлая перспектива?
- Жопа! Полная жопа!
- Вот и будет он вторые полгода думать об этой самой жопе. А теперь представь себе, что как раз в момент этих невесёлых размышлений к нему подкатывается толстосум и намекает, что можно ведь и солидную работёнку по истечении срока полномочий получить, только эту награду заслужить надо. Где-то что-то поддержать, где-то что-то отвергнуть, где-то на что-то глаза закрыть. В общем - помочь сейчас тем, кто поможет ему потом. Один из трёх может и окажется принципиальным и пошлёт подкатывающихся на хрен, а вот два других, скорее всего, согласятся. Так что в смысле коррупции - может и уменьшится, но вот намного ли?
- А хрен её знает...
С политики, как водится, переключились на светские сплетни. Тут, конечно, уже в основном бабы судачили - выпив, покурив... Мы-то ивовые листья курили, к которым привыкли уже как к обыкновенному ритуалу, и я с Васкесом лишь периодически обменивался тоскливыми взглядами, вспоминая о транзите настоящего американского табака, а вот для баб что этот настоящий табак - чёрный, сигарного типа, не наш вываренный - что ивовые листья, один хрен слишком крепко. В смысле - горлодёристо. И покуривают они поэтому то же, что и аборигены, то бишь коноплю. Спасибо хоть - не опиум...
Серёга с Юлькой ничего поделать не может и отрывается на "травке" сам, раз уж на вино приналечь не дают. Володя пробует урезонить Наташку, но Юлька тут же вмешивается в это дело, отстаивая женское право "поотжигать". И сразу же переходит к примерам из "высшего света", о котором обе наслышаны уже от соседок. А уж элита карфагенская "отжигает" так, как нам и не снилось. И, как и в нашем современном мире, образ жизни элиты служит излюбленным предметом для обсуждений среди "народных масс". Неважно, что нет газет, журналов, ящика и интернета. Где-то кто-то что-то мельком увидел или услыхал, где-то о чём-то домашний раб проболтался, где-то кто-то из самих участников "отжига" прихвастнул - и слухи ползут, обрастая от рассказчика к рассказчику всё новыми и новыми подробностями. И услыхавшая на рынке новость уже из десятых рук соседка с верхнего этажа, конечно же, знает всё "совершенно точно". И немалая доля правды в этих светских сплетнях таки имеется. И опиум "золотая молодёжь" покуривает, не одну только коноплю, и оргии на вечеринках в элитных домах устраиваются - и не только с рабынями и нанятыми шлюхами-профессионалками, а и со вполне "добропорядочными" девицами и женщинами. А чему удивляться, если в летний праздник Астарты толпы означенных "добропорядочных" под предлогом "священного обычая", на самом деле давно уже не обязательного, стекаются "оторваться" в её храм?
Откровенно говоря, нам и рыночных слухов про такие дела на хрен не нужно. Обезьяньи инстинкты и у элиты зашкаливают, и многие олигархические семейства в Мегаре живут напоказ, а архитектура в ней преобладает греческого типа, с открытыми портиками, лишь матерчатыми ширмочками занавешенными. Это бабы наши туда не вхожи, а мы-то ведь всё это "олигархическое моральное разложение" охраняем, и когда заступаешь вечером в караул и идёшь тащить свою смену - кое-что видно и собственными глазами. Иногда и достаточно многое, если "мероприятие" происходит в том доме, который тебе довелось "бдительно охранять и стойко оборонять"...
- А Мириам-то чего отчебучила! - делится свежей сплетней Юлька, - На днях, когда Арунтий с вами в отъезде был, прямо в доме тусовку собрала! Ну и зажигали же они там! Сама она "травы" накурилась, хи-хи, танцульки затеяла, а платье-то - мало того, что полупрозрачное, всё просвечивает, так ещё и открытое. Она плечами-то двинула, фибулы соскользнули, да всё её "хозяйство" и вывалилось наружу, хи-хи! А Мириам - хоть бы что! Прикололась и вообще устроила стриптиз! А потом...
- Юля, давай с именами потише - слуги слышат, - оборвал я её. Что было "потом", мы и так уже знали от наших иберийских камрадов, нёсших в тот день охрану особняка, и никчему об этом судачить рабам. Хоть и по-русски говорим, кое-какие слова нашим слугам уже понятны, не говоря уж об именах. Но куда там! Единственное, чего я добился - это говорить стали потише, чтоб рабам слышно не было. И видно по Юльке, что не столько осуждает она эту оторву Мириам, сколько завидует её "красивой" жизни.