Антон Медведев - 2012. Хроника апокалипсиса

— Тебя просто об рельсы расшибет, — пояснил Паша, — Как минимум покалечит.

— Так мы на остановке, — не согласился Костя.

— Такие поезда где попало не останавливаются. На остановках тут же все проверяется. Нас будут охранять еще строже.

— Выбрать момент, когда поезд еще не остановился, но скорость уже сбросил, — не сдавался Костя.

— Тебя все равно конвой замочит… — зевнул Паша, — И хватит об этом…

В следственном изоляторе он, Чилим, Костя и Бурят спали рядом, поэтому и здесь держались вместе.

— Набили как сельдей в бочку, — зло заметил Чилим, устраиваясь у стены, — Ни пожрать, ни поспать. Не говоря уже об остальном…

Было слышно, как загудел тепловоз, несколько секунд спустя вагон дернуло.

— Поехали… — удовлетворенно пробормотал Паша.

Первый час ехали на удивление быстро. Судя по солнцу, двигались на юг. В конце вагона слышался стук — несколько заключенных пытались проломить дыру в потолке. Возможно, в этом был смысл — оценив их усилия, Паша подумал о том, что, если перебраться по крыше в начало состава, можно попытаться захватить тепловоз. А там отцепить состав — и только Их и видели. Добраться до тепловоза будет не так сложно, благо контактная сеть после землетрясения осталась без напряжения — иначе бы их тащил электровоз…

Паша как раз размышлял о том, охраняется ли тепловоз, когда заключенным удалось-таки проломить потолок, послышались радостные возгласы. Еще около четверти часа ушло на расширение дыры, затем первый из беглецов, забравшись на плечи друзей, высунулся в дыру.

Мгновение спустя послышался короткий треск автоматной очереди. Ноги беглеца обмякли, он рухнул на пол. Его голова и грудь были продырявлены пулями.

— …Твою мать! — выдохнул кто-то, отшатнувшись от проделанной дыры, — Они что, и на крышах сидят?!

Желания выяснить это ни у кого не возникло. Новых выстрелов не было: мертвеца оттащили к стене, обитатели вагона вполголоса обсуждали случившееся, поглядывая на дырку в потолке.

— Видал? — Чилим взглянул на Костю. — А ты говоришь — сбежать…

Костя не ответил. Он был бледен, произошедшая на его глазах смерть потрясла его.

— Ничего, Костя, — хлопнул его по плечу Паша. — Выберемся.

— Они ведь даже не предупредили… — пробормотал Костя, — Просто убили его, и все…

— «Стой, стрелять буду»? — усмехнулся Паша. — Так только в фильмах бывает. Поэтому конвой лишний раз не зли, особенно сейчас. Время такое — все на взводе. А дебил с пальцем на курке — это дебил в квадрате.

— В туалет хочу, — заявил Чилим, — Лучше бы они в стене дырку проковыряли…

Договорить он не успел. Поезд, как раз вошедший в поворот, внезапно затрясло, закачало. Затем вагон начал медленно наклоняться, послышались крики. Крен все увеличивался, потом раздался скрежет, вагон заходил ходуном — сошедшие с рельсов колеса начали крошить бетонные шпалы. Еще через секунду вагон опрокинулся, Пашу швырнуло вперед, прямо на чью-то широкую спину…

Удар был очень сильным, на какое-то мгновение Паша даже потерял сознание. Когда очнулся, в уши ворвался разноголосый хор проклятий и сочного мата. Это говорило об одном — он жив.

На нем кто-то лежал, Паша зло столкнул с себя этого человека. Попытался подняться, ощутил боль в боку. Ничего, несмертельно. Заживет…

— Чилим, жив?! — спросил Паша.

— Живой… — ответил Чилим и сплюнул кровью. Потрогал пальцем передние зубы — из двух золотых коронок осталась только одна. — Ну твари! Зуб выбил… — Он окинул взглядом дыру в потолке — теперь потолок стал боковой стеной, из пролома лился свет. Посмотрел на Пашу: — Попробуем?

Паша понял его с полуслова:

— Давай!

Они не были первыми — до них через дыру уже успели выбраться несколько заключенных. По ним никто не стрелял, это обнадеживало. Вот Паша выбрался через дыру, спрыгнул на землю. Осмотрелся — тепловоз и первые три вагона устояли, весь остальной состав завалился. Перевернута была и платформа с конвоем — увидев нескольких поднимающихся солдат, Паша, рванул к лесу.

— Стойте! — услышал он голос Кости. — Меня подождите!

Ждать его Паша не собирался — бежал что есть сил. Уже добежал до спасительного леса, когда позади раздались запоздалые автоматные очереди. Секунда — и он уже был в лесу, следом бежали еще несколько человек — Паша слышал за спиной их топот.

Остановился он лишь через несколько минут. Перевел дух, оглянулся.

Следом за ним бежал Чилим. Вот он остановился, облегченно выдохнул.

— Ушли… — Чилим вытер со лба пот. — Повезло…

Кто-то продирался к ним сквозь кусты, Паша насторожился. Впрочем, тут же расслабился — это были Бурят и Костя. И не одни, следом за ними бежали еще двое — тридцатилетний белобрысый крепыш Ваня Потапов, он же Потап, попавший в СИЗО за продажу выплавленного из старых боеприпасов тротила, и незнакомый Паше худощавый пожилой зэк. Со стороны железной дороги слышались выстрелы, доносились крики.

— Вот суки! — выдохнул, добежав, Потап. — Всех подряд косят…

— Туда! — махнул рукой Паша и первым пошел вперед, за ним потянулись и остальные.

Примерно через час они вышли к довольно широкой реке. Нагнувшись, Паша с наслаждением напился, потом умылся. Другие последовали его примеру.

— Где мы? — спросил, напившись, Потап.

— А хрен его знает… — отозвался Паша. — Скорее всего, Ока.

— Уверен?

— Почти. Нам надо на тот берег… — Он без колебаний зашел в воду и поплыл.

— Я плавать не умею! — донесся до него жалобный голос Кости.

— Вот баклан… — покачал головой Чилим. — Что ты вообще умеешь? Шагай, помогу… — Он подтолкнул Костю, — Вперед, я сказал!

Вдвоем с Бурятом они помогли Косте перебраться на другую сторону. Тем не менее тот здорово перетрусил и успел нахлебаться воды. Выбравшись на берег, упал на колени, его вырвало.

— Вставай! — пинком под зад поднял его Чилим. — Вперед!

Костя с трудом поднялся на ноги и поковылял за Пашей. За ним шел Чилим, следом все остальные.

Привал сделали минут через тридцать. Звуки выстрелов давно стихли, за ними никто не гнался.

— А ведь ушли, братва! — засмеялся Чилим, сверкнув единственным оставшимся золотым зубом, — Ушли… — Он рухнул на траву, перевернулся на спину. Раскинул руки.

— Не думаю, что нас будут искать, — как всегда спокойно и авторитетно заявил Бурят, — По крайней мере, не сразу. Им сейчас не до нас — видели, какие трещины в земле? Хорошо тряхнуло. Потому и поезд наш завалился.

— И что теперь будет? — спросил Костя. Было видно, что он не слишком рад внезапно обретенной свободе, его заметно трясло.