Александр Шакилов - Мы - сталкеры. Загадки Зоны (сборник)
Чех рванул лямку вещмешка, высыпал имущество на пол.
– Смотри, индеец, вот в этих пачках – картечь. Против мутантов самое оно. Как заряжать – сообразишь?
– Соображу, – заулыбался мальчишка.
– Охренеть, – тихо сказал Холера Мотылю, – да он вообще не боится! Словно снова дома за компьютером сидит…
– Странное какое-то у них здесь «водяное перемирие», – сказал один из защитников истинной веры, вслушиваясь в усиливающуюся стрельбу в районе озера.
– Нас это не касается, пока это нас не касается, – ответил Бекас, но винтовку свою подтянул поближе.
– И командира что-то долго нет…
– Согласен. Странно. Но до контрольного времени еще восемь минут. Ждем.
Внезапно все сталкеры, мирно сидевшие у соседних костров, вскочили и принялись беспорядочно бегать.
– Хорош чаи гонять, фанатики! – крикнул один, едва не наступив на Праведников. – На нас напали!
– Кто?
– А хрен их знает! Вроде мутсобаки… Сотня или даже тысяча. На озере форменная бойня!
– Нас это тоже не касается? – спросил у Бекаса второй воин.
– Командир как раз в той стороне… Наверное, все-таки касается. Собаки? Оружие к бою. Сталкеров не трогать. Прорвавшихся мутантов уничтожать. Вперед!
Они быстрым шагом перешли от автобуса к краю котловины, откуда была хорошо видна местность. И замерли в непривычном для себя изумлении – низина буквально кишела мутантами, среди которых редкими островками виднелись отстреливавшиеся люди. И их становилось все меньше и меньше…
Совсем рядом противно вжикнула пуля. Через пару секунд – еще одна.
– Шальные, – сказал один из воинов.
– Нет, – подумав, возразил Бекас. – Коллега. Снайпер. Просто далеко. Рассредоточиться. Занять позиции!
– Какой снайпер?! Сказали же – мутанты!
– Значит, на стороне мутантов есть и люди. Один – точно. Я работу коллеги от шальных пуль всегда отличу.
– И где он?
Бекас поднял винтовку, приник к окуляру, поводил из стороны в сторону стволом:
– Нашел. На той стороне. Прямо напротив солнца. Будет трудно… но он, собственно, и не прячется. Стоит в полный рост, как в тире. Черт, головы совсем не видно против света…
Ромка Хорек давно уже засунул разряженный обрез за ремень. Слава богу, успел подобрать у мертвых сталкеров два иностранных пистолета. Из них он и садил в наседавших собак, укладывая одну за другой и холодея от предчувствия, что патроны вотвот кончатся… А они не кончались и не кончались!
Ромка запрыгнул на остов грузовика, радостно осклабился – потеряли его твари! Тут и патроны в пистолетах закончились. Он выбросил их, – с огромным сожалением, – потянул правой рукой обрез, левой привычно выхватил из кармана сразу два патрона с картечью. Еще поборемся, мать вашу…
«Тесак» водил стволом из стороны в сторону, ловя в прицел движущихся сталкеров. Жаль, что те трое в грязно-коричневых комбинезонах были слишком далеко – два выстрела впустую. Ладно, вон их, сколько по болоту бегает – еще живых…
Ксанка высматривала скопления мутантов и выстреливала туда гранаты из подствольника. Взрывы разбрасывали животных в разные стороны, многие после этого уже не поднимались.
Мика вместе с Платоновым, Летчиком и Рубцом вышли из ворот на десяток шагов и в два ствола попеременно клали мутсобак, а заодно и визжащих от своего животного восторга псевдокрыс.
Уцелевшие сталкеры – без деления на группировки – отходили к бункеру и не жалели патронов.
Среди псов призрачными тенями замелькали силуэты ловцов.
– Прикройте меня, братья, – сказал Бекас, опускаясь на колени, и, закрыв глаза, тихо начал молиться: – Господь наш, великий и всемогущий, укрепи и помоги! К тебе обращается твой защитник… Дай рукам моим крепость, глазам зоркость, душе покой. Не отведи мою пулю от цели. Позволь умереть за тебя с честью! Даруй мне хотя бы один точный выстрел…
У спущенных шин грузовика валялось уже с десяток мутантов. Ромкина картечь действовала безотказно. Даже когда несколько крыс запрыгнули на кузов, он не дрогнул, отбросил разряженный обрез и встретил их лезвием самодельного ножа.
– Парень! – крикнули из-за зарослей камыша. – Давай сюда! Прикроем!
Ромка глянул на свои ноги и тихонько заскулил. Нет, боли еще не было, ее подчистую съела горячка боя, но вот видос у ног был конкретный – острые зубы псевдокрыс вырвали из ляжек целые куски мяса, кровь текла, словно кетчуп по шашлыку, густым коричневым потоком, хлюпая под подошвами кроссовок.
Он поднял взгляд и на алом круге заходящего солнца, коснувшегося уже земли, сквозь хлынувшие слезы, как через линзы увеличительного стекла, неожиданно разглядел одинокую человеческую фигуру. Вокруг фигуры мелькали силуэты мутантов, а она стояла, будто так и должно было быть.
– Ты кто такой, фрайер? – удивленно сказал Ромка. И увидел слабую вспышку. Выстрел – догадался он. А через мгновение упал от сильного удара в голову…
– Нужно убираться отсюда, – решительно сказал Мотыль. – Мы тут как в западне. Второй атаки не переживем.
– Куда убираться-то?
– Не знаю. На крыши залазить, на контейнеры. Где бандерлоги нас не достанут.
– Индеец! Зарядил пушку?
– Ага.
– Давай за нами. Зря не пали, только в случае прямого нападения, понял?
– Так точно.
– Эх, хорошо, что я его тогда не добил, – хмыкнул Бизон. – Пригодился малец…
Они выскочили, озираясь и водя стволами во все стороны. Вокруг вперемешку валялись мертвые тела сталкеров и бандерлогов. Вой монстров не затихал ни на мгновение.
Бандерлоги, опьяненные запахом свежей крови, метались от одного трупа к другому, отрывали у них конечности и снова мчались туда, где еще раздавались выстрелы.
Сталкеры перебежали через открытую площадку, поднялись по пожарной лестнице на крышу какого-то сооружения.
– Я здесь с Черномором был, – тяжело дыша, сказал Чех, – зомбиков однажды мочили. Прямо с этой крыши.
– И что?
– Тут можно по доскам перейти на соседнее здание. Если внутри лестница еще совсем не обвалилась, заберемся на крышу. Там бандерлоги точно не достанут. А мы их сверху отстреливать будем.
– Лады. А вот и доски.
Они перешли по шаткому настилу в пролом в стене здания и хором выругались – бандерлогов тут было едва ли не больше, чем на улице!
– Наверх! – крикнул Чех, бросая гранату в лестничный проем. – На крышу!
– Слышь, Чех, твоя настоящая фамилия, случайно, не Сусанин? – зло поинтересовался Холера.