Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Ты не мороси! — рявкнул на него стоявший рядом со мной бандит в плаще, но, поймав взгляд Душмана, заткнулся так резко, словно проглотил язык.

— Ты, Ворон, по земле еще ходишь только потому, что за тебя весьма уважаемые люди попросили. — Душман провел ладонью по переходящим в короткую бородку усам.

— Да ну? — никак не мог успокоиться мой приятель.

Что он делает? Совсем бронелобый? Его же сейчас привалят. Еще раз пасть не вовремя откроет и привалят. И меня с ним заодно.

— Именно так. И знаешь, я не учитель, чтобы объяснять, в чем ты не прав. Я расскажу тебе притчу. Сможешь сделать правильные выводы — молодец. Не сможешь…

Уже не столь уверенный в себе Ворон уселся на плохо выправленный капот автомобиля и приготовился слушать.

— Жил на свете один мудрец. Может, слышал, Ходжа Насреддин его звали. И пригласил однажды Ходжу к себе бай, не на стрелку, а так — пообедать, на мудрого человека посмотреть, себя показать. Ну, значит, обо всем перетерли уже, тут обеденное время подошло. Бай, надо сказать, скуповатый был и угощать Ходжу решил молоком. Простенько так, без излишеств. А для экономии велел одну миску на двоих принести. Ходжа человек спокойный был, не стал возмущаться. Ему из одной миски с баем хлебать не западло. А бай тогда и говорит: вот твоя половина миски, вот моя. Посередине, получается, граница. И сахар посыпал только на свою половину. Вот уж не знаю, то ли это у них не по понятиям было, то ли просто Ходжа занозиться решил, но достал он бутылочку из сушеной тыквы и приготовился из нее что-то в молоко вылить. Бай, понятно дело, забеспокоился. "А скажи-ка, любезный, что у тебя там такое?" — спрашивает. Ходжа честно ему и отвечает: "Уксус. Но ты не волнуйся, я его буду лить только на свою половину". Бай заюлил — пропадет молоко. Но куда там, сам границу провел: твое молоко, мое молоко. Пришлось ему переобуться и сахар на середину сыпать.

— Очень познавательно, — несколько нервно улыбнулся Ворон. — Это все?

— Я это к чему рассказал, — невозмутимо продолжил Душман. — Не чтобы тебя развлечь, нет. Я это рассказал к тому, что если из-за тебя скиснет молоко, ты покойник. Кто бы о чем меня ни просил. Делай выводы.

Ничего не ответив, Ворон спрыгнул с капота автомобиля на землю и, кивнув мне, начал переходить через дорогу. Я догнал его, и мы направились к Красному проспекту.

— Что там со Штоцем? — буркнул Ворон, когда нас обогнал автомобиль Душмана.

— Вот и он тоже очень насчет тебя интересовался. И насчет партии "сапфирового инея" спрашивал. Не знаешь, говорит, куда его Ворон заныкал?

— Твою мать! — расстроившись, ругнулся Ворон.

— И объясни мне, почему Штоц решил, что наркота у тебя? Ты ж мне втирал, что Мухомора дружинники вместе с товаром взяли.

— С ним тогда только часть была.

— Остальное где?

— Остальным я от рейнджеров откупился, — сознался Ворон.

— А они тебя прям под честное слово отпустили?

— Их человек сначала захоронку нашел, потом только отпустили, — объяснил как-то враз скисший парень.

— Да что ты мне чешешь? Им тебя было проще грохнуть, чем отпускать, — пользуясь случаем, начал я на него давить. — Зачем им тебя отпускать?

— Взяли и отпустили, — уперся Ворон. — Почему нет?

— Слушай. — Я остановился и развернул его лицом к себе. — Я вот сейчас тебя вырублю и отволоку дружинникам. Им втирать эту ересь будешь.

— Да ладно, ты чё? — забеспокоился Ворон, сразу же поверив в мою угрозу. И правильно сделал, между прочим. — Ну попросили они меня разузнать кое-чего в Форте.

— Что же их интересует, если тебя бандиты под асфальт закатать обещают?

— Мозговерты.

— А конкретней?

— Откуда они в Форт поступают. — Ворон без очереди пролез к колонке и напился холодной воды.

— И что ты узнал? — без особого интереса, спросил я, когда он вытер брызги воды с лица.

— А ничего не узнал, — подтвердил мои опасения Ворон. — Только на посредников начал выходить, по голове — тюк. Туда не ходи, снег башка попадет, совсем мертвый станешь…

— От рейнджеров с тобой кто разговаривал? — Почему горожан заинтересовал Ворон, понятно: связи у того на дне общества весьма обширные. — И кто за тебя перед бандитами поручался?

— Кто поручался, не знаю. Это без меня организовали. А общался я с Полковником. Фамилию не знаю, его все так и называли.

— В Форте у горожан свои люди есть?

— Полно.

— Кто именно?

— Зачем тебе?

— Надо.

— Лед, хорош.

— Что значит — хорош? Давай колись.

— Меня грохнут! — чуть ли не в голос взвыл Ворон.

— Я сам тебя грохну сейчас.

— Не, ну ты чего привязался? У тебя какой в этом интерес?

— Блин, да не сдам я тебя. Просто информация нужна, — ослабил я нажим.

— Хоттабыч каким-то образом с Городом связан. По крайней мере, мои сообщения туда передает. Но я тебе ничего не говорил.

— Да понятно дело. То есть тебя через него найти можно?

— Ты чё?! Не вздумай, он же меня живьем съест!

— Кто еще на Город работает?

— Не знаю.

— Не свисти.

— Нет, блин, они мне всю свою агентурную сеть представили. Ну ты думай, что спрашиваешь, — психанул Ворон.

— Ладно, проехали, — поверил ему я. — Про поставщиков мозговертов точно ничего не знаешь?

— Я тебе отвечаю, — глядя мне в глаза, заявил Ворон. — Узнаю, расскажу.

— Договорились. Пойдем, может, перекусим? — остановившись рядом с входом в летнее кафе, предложил я. — А то мне до сих пор даже позавтракать не удалось.

— Можно, — посмотрев на вытащенные из кармана куртки часы, согласился Ворон.

— А чего ты их на цепочке больше не таскаешь? — усмехнулся я, когда мы уселись за столик.

— Одного раза хватило.

Подошедшая официантка выложила перед нами меню.

— Без спиртного, я думаю? — Дождавшись моего утвердительного кивка, Ворон заказал нам по шашлыку, лавашу, соусу и кофе.

— Слушай, Душман этот, — я замолчал, когда официантка принесла соусницу, две чашки кипятка и пару пакетиков растворимого кофе с молоком и сахаром, — он как на мозговерты завязан?

— Барыг крышует, — неожиданно легко поделился информацией Ворон. — Только, мне кажется, они сами ни фига не знают. Я там кое с кем поговорил — информации ноль.

— Может, мозги пудрят?

— Не тот случай.

Принесли завернутый в лаваш шашлык, и мы принялись за еду. Мясо оказалось жестким, лаваш сухим, но в целом впечатление осталось неплохое.

— Лед, а ты чё, в натуре, в Дружину записался? — Ворон без проблем расправился со своим шашлыком и теперь пил кофе. Надо же — вроде худющий, а жрет как