Андрей Васильев - Дороги судеб

Настя запыхтела, накручивая себя, народ с интересом ожидал развития событий, кто сидя, кто еще лежа.

– Еще одно слово, и я лично обрею обеих. – Достав нож, я крутанул его в пальцах. – Причем даже не используя мыло, прямо так. Доступно объяснил?

– Настенька, держи гребешок. – В глазах Фиры отплясывали чертенята, а голос был такой, каким дочка-старшеклассница со свежими засосами на шее рассказывает матери, как она с подружкой к экзаменам готовилась весь вечер и полночи. – Мне ж для тебя ничего не жалко!

Настя промолчала, но расческу взяла. Не устояла.

Заметим, Милена в этой перепалке вовсе не участвовала, она только с усмешкой смотрела на спорщиц. Что там у них в головах, мне было неясно, но в любом случае словесная дуэль закончилась, уже хорошо.

– Ну вот и ладно. Тем более у нас есть более интересная тема для споров.

– О чем спорить будем? – полюбопытствовал Голд.

Он явно был не слишком доволен, и я догадывался, в чем причина. Ему не очень понравилось то, что мы куда-то ходили вдвоем с Германом, не позвав его с собой. Да и подавленное состояние умника от него не укрылось.

Мне Голд нравился, но это его желание знать вообще все обо всем, пусть и умело замаскированное… Подавляющее большинство людей на такое даже внимания не обращало, остальные же относились к подобному с пониманием – должность у человека такая. Что до меня, иногда он в этом своем стремлении меня немного раздражал, хотя и было ясно, что он это делает не для забавы, а исключительно для дела.

– На повестке дня есть один вопрос. – Я даже похлопал в ладоши, привлекая общее внимание. – Важный и нужный. Можно даже сказать, творческий.

– Не тяни кота за хвост, Сват, – попросил Одессит. – Излагай, пожалуйста.

– Не проблема. Вы все в курсе, что вчера внутри бункера мы нашли много всякого-разного. Не то чтобы прямо много-много, но немало. Сами знаете, как только появляется добро, на него тут же находятся охотники, потому все это имущество надо переправить в Сватбург, причем безотлагательно. – Я впервые назвал крепость именем, которые остальными уже вовсю использовалось. Все-таки как-то это не слишком правильно. Но вот – сорвалось с языка. – Люди оттуда, надеюсь, уже в пути. Ну или готовятся выступать в нашу сторону, а значит, скоро будут здесь. К этому времени мы должны сгруппировать груз для первого рейда и четко понимать, как именно он будет оттранспортирован в наш дом. Я готов выслушать все предложения по последнему вопросу, но очень прошу: никаких криков, никаких склок и друг друга не перебивать. Да, вот еще что: будьте реалистами, учитывайте силы и возможности.

– Тут подумать надо, – почесал затылок Арам.

– Так и думай, полчаса у вас есть, – согласился с ним я. – Завтракайте и думайте. Голд, Герман, Наемник, Настя, Кин, подойдите ко мне, обсудим, что войдет в первую партию груза. Остальных прошу не обижаться, тем более, что у вас другая задача.

– А я? – возмутилась Фира. – Я же…

– Приятного аппетита, – оборвал я ее, игнорируя улыбку Насти. – Рацию мы здесь однозначно не оставим, а все остальное вроде как не в твоей компетенции.

– А медикаменты? – еще сильнее взвилась Фира. – А инструменты хирургические?

– Сиди, – дернул ее за пятнистую майку Дергач, вятский уроженец, который вошел в стаю «волчат» одним из последних. Но при этом он влился в нее так уверенно и спокойно, что я даже не сомневался, включая его в группу для дальнего рейда. – Постоянно тебе надо больше других. Сама подумай: кто их тут оставит, что они весят? Нам поставили задачу, будем ее выполнять.

И он сунул еврейке сушеную рыбину.

Особых споров по комплектации у нас не возникало. В приоритете, естественно, были оружие и патроны, кое-какое армейское снаряжение, найденное нами, вроде нескольких полевых телефонов, кухонные принадлежности и припасы, вся мелочовка из тумбочек, дизель-генераторы, рация из кабинета генерала и инструменты – шанцевые и прочие. В бункере обнаружилось два пожарных щита, аналогичных тем, что мы нашли на складе. Да и в помещении, которое, видимо, было чем-то вроде каптерки, нам тоже кое-что перепало.

Небольшая дискуссия возникла только по горючему в бочках и по кухонным плитам. Если по плитам мы достигли соглашения, решив оставить их на потом, то по солярке разгорелся спор.

Я выступал за то, чтобы повременить с вывозом горючки до следующего раза, ко мне примкнули Настя и Герман. Голд же с Наемником считали, что бочки надо катить прямо сейчас.

– Мне жалко тратить на это человеческие ресурсы, – аргументировал я свою точку зрения. – На каждую бочку надо ставить минимум трех человек. Как ни крути, бочка двухсотлитровая, то есть ее вес где-то сто семьдесят килограммов. Теперь прикиньте еще то, что катить ее придется не по асфальту и не по бетону, а по пересеченной местности. А людей у нас много не будет, сколько бы их ни пришло. Все остальное тоже не сильно легкое.

– Это горючка, – возражал мне Голд. – Это ценность, аналогов которой у нас пока нет.

– Так ее пока и использовать никак не представляется возможным. – Настя как обычно устроилась справа от меня. – Если только в тех же генераторах.

– Сейчас – да, а потом? – Голд досадливо повертел головой. – Перспектива, девочка, перспектива.

В результате мы его все-таки убедили в том, что не стоит бежать впереди паровоза, точнее, позади бочки. Основным аргументом было то, что бочка попросту может помяться, а это недопустимо, так как она большая ценность сама по себе, даже без горючки. Ну и потом – а если, не приведи Господь, какой-то шальной камень в ней дырку проделает?

Так что было решено обе бочки оставить тут, но озадачить наших рационализаторов вопросом их вывоза. Проще говоря, пускай колесо изобретают.

А вот по стационарному генератору особых споров не было. Эту громадину при любых раскладах вывезти отсюда не представлялось возможным, слишком уж тяжелая. Верное решение подсказал Герман.

– Демонтировать с него все, что можно, – потрепал он небольшую кудрявую бородку. Ученый обзавелся ею, утверждая, что и раньше не стремился к частому бритью. – Там же много всякого, чего можно снять? Ну вот и надо свинтить все, что свинчивается, а значит, представляет какую-то ценность и может быть использовано в будущем. Ну а если вдруг случится чудо и у нас появится какой-то транспорт, кроме гужевого, перевезем генератор в Сватбург, и там обратно все привинтим.

– Причем это можно делать даже не сегодня, – заметил Голд. – Пост мы тут оставим на всякий случай, пару человек. Вот пусть они и формируют следующую партию груза.