Корпорация «Здоровье» – 2 - Виктор Алдышев

– Ну что загрустила? Опять жаловаться будешь?

– Да… не могу, – Юля тяжело вздохнула. – Как девочку поймали.

Не давала покоя мысль о том, как легко её обвели вокруг пальца. Всю команду ЦРУ они пасли прямо с аэропорта. Остальные оперативники поехали за группами в городе, а Вечканову Маланин отправил за третьей – которая отправилась в джунгли. Церэушники проехали несколько деревень вглубь территории, и Юля, следуя за ними, в какой-то момент всё-таки подумала: что-то не так. Но как всегда умная мысль приходит позднее, чем нужно.

Она держала дистанцию на один населённый пункт. Ждала, чтобы церэушники покинули деревню и ехала за ними дальше. Но они хотели именно этого. Знали, что как только прибудут, корпорация начнёт за ними слежку. И поэтому, покидая очередную деревню, свернули с дороги и просто ждали, когда следом за ними проедет их цель – оперативник.

Поймали тоже легко. Пуля пробила лобовое стекло машины и попала в голову. Юля потеряла сознание на несколько минут. За это время её вытащили из машины, надели наручники и поставили капельницу со снотворным. Так довезли до заранее подготовленной медкапсулы.

Вечканова разбила кулаки в кровь о бронестекло. Могла бы выбить, но в замкнутом пространстве негде уклониться от пули, и ей просто повторяли выстрел в голову, чтобы снова вырубить.

Павел прижался губами к её виску и прошептал:

– Зачем же я тебя во всё это втянул…

Он не мог простить себе, что допустил такое с Юлей. Это ведь его вина. Он же сам отпустил ту мразь – спецсотрудника управления Джека Данте.

Маланин сразу доложил ему, что во главе новой группы ЦРУ прибыл их старый знакомый по Руанде. Оказывается, сучий сын вернулся подготовленным и очень злым. Было понятно чего он хочет – во что бы то ни стало выяснить, что он тогда видел и почему не справился с оперативниками корпорации.

Надо было ещё тогда стереть его. Но у них не было времени ловить его в джунглях, и к тому же в тот момент Павел подумал, что такой человек, как Данте, может ему пригодиться. Поэму в его настоящих планах, о которых не знал никто, кроме него самого и одного особенного друга, под спецсотрудника ЦРУ отвелось местечко.

– Не надо, Паш, – улыбнулась Юля. – Я сама втянулась. Ты меня не заставлял.

– А мог бы просто не рассказывать, – Павел сильнее прижал её к себе. – Не знаю, Люля, может мне тебя спрятать и никому не показывать?

Вечканова засмеялась:

– Да и так уже спрятал, дальше некуда.

– Больше на оперативную работу не пойдёшь, – уверенно произнёс Подлесный.

– Эй-й, – Юля даже подняла голову с его плеча. – Ты чего? Паша, не наглей!

Тот засмеялся, а машина как раз замедлила ход перед зданием новой больницы Монровии и свернула на подъездную дорогу. Современный комплекс из стекла и бетона сиял на вечернем солнце, возвышаясь над окружающими его старыми зданиями.

Возле дверей толпились журналисты с фотоаппаратами и видеокамерами. За стеклянными стенами и дверями первого этажа было видно, что вестибюль заполнен людьми.

Торжественное открытие больничного комплекса привлекло повышенное внимание. Этот объект корпорация построила и передала в дар городу. В подарок включалось и полная комплектация оборудованием и препаратами, обучение персонала и врачей, направление сюда на работу специалистов из России и государств, участвующих в программе обмена опытом.

Правда, подарок был не в чистом виде, а взамен на выделение корпорации пары старых кварталов для возведения своего собственного комплекса. Но тоже связанного со всей инфраструктурой. Ведь на его территории располагался фармацевтический завод, и оттуда лекарства шли напрямую медицинским учреждениям.

Министр здравоохранения Либерии Думизани Адио – крупного телосложения мужчина шестидесяти лет, в окружении своих охранников вышел из здания, увидев подъезжающий аурус.

В салоне автомобиля раздался голос водителя:

– Павел Александрович, приехали.

Подлесный усмехнулся. Это водитель так спросил разрешения опустить стекло-перегородку, чтобы ничему не помешать. Юля отсела от Павла и нажала кнопку. Стекло опустилось, и водитель с любопытством взглянул через зеркало заднего вида.

– Машину к запасному входу, – распорядилась Вечканова.

Водитель утвердительно кивнул и, выпустив своих пассажиров, покатил вокруг здания к парковке персонала. Это территория была огорожена и закрыта воротами, и сюда был выход напрямую из здания.

Павел, выйдя из машины, сразу улыбнулся первым вспышкам фотоаппаратов. Для местных новостей любые действия высокопоставленных лиц корпорации «Здоровье» – это достойный информационный повод. Министр Адио зашагал навстречу Подлесному, протягивая руку:

– Павел, очень рад вам.

Переводчик, стоявший рядом, собрался было перевести, но Думизани сказал: не надо. Министр прекрасно знал, что директор филиала корпорации не нуждается в переводе.

– И я вам рад, министр, – ответил Подлесный на английском, скрепляя рукопожатие.

– Готовы посмотреть на результат вашей работы? – спросил Адио.

– Нашей работы, – с улыбкой поправил Павел. – Всё сделано нашими общими усилиями.

Юля, стоявшая в шаге от Подлесного, внимательно осматривала людей и помещение. На мероприятие были приглашены все касты, начиная от младшего медицинского персонала больницы до министерских чиновников и журналистов. В вестибюле сейчас находилось порядка шестидесяти человек. Вечканова выделила людей с оружием – охрана министра Адио и самого здания. Люди в форме стояли на всех входах, в углах и в центре зала.

Павел заканчивал обмен любезностями с министром, но к ним подошли директор больницы, главный врач и кто-то из администрации города. Беседа ещё шла, когда появился человек из службы протокола и позвал всех пройти аудиторию второго этажа, где и должна была пройти официальная часть мероприятия.

Павел представил свою спутницу коллегам, и все вместе, наконец, направились к лестнице наверх. Вестибюль постепенно опустел, и перед входом не осталось никого, кроме охраны.

В это же время по узким улицам, ведущим к больничному комплексу, проехали три чёрных гражданских хаммера. Машины разделились при подъезде к территории и остановились недалеко в проулках. Финальная часть операции ЦРУ началась.

Саров ждал за столиком на террасе кафе. Раскрыл местную газету и попивал кофе. Было интересно, в каком формате сотрудник корпорации пойдёт на эту встречу. Если пойдёт, конечно. Андрей был уверен, что в обычной ситуации Павел Подлесный не позволил бы никаких встреч. Но сейчас у них в руках возможный козырь, так что шансы пятьдесят на пятьдесят. И… через двадцать минут ожидания к террасе подкатил белый ГАЗ «Патриот» с логотипами корпорации «Здоровье».

Саров наблюдал за тем, как открылась дверца пассажира, и рослый парень с короткими тёмно-русыми волосами, в чёрных очках, уверенно шагнул на террасу. Андрей наклонил голову, чтобы увидеть водителя. Чернявый парень, заглушив двигатель, расслабленно откинулся на спинку кресла, но внимательно осматривался по сторонам.

Тимуров сразу понял к кому идти. Белый мужчина, примерно сорока пяти лет, славянской внешности, крепкого телосложения, сидящий в одиночестве за чашкой горячего кофе в тридцатиградусную жару. Даже если бы на фото не видел, всё равно распознал бы «туриста-фээсбэшника».

– Вячеслав, – встретил Тимурова полковник.

Слава сел напротив него:

– Андрей Сергеевич.

– Ух ты, – засмеялся Саров. – Приятно, когда тебя знают. Рад познакомиться с тобой, Тимуров.

Слава снял чёрные очки, положил их на стол и наклонил голову, показывая свой интерес.

– О, я твоё дело вдоль и поперёк изучил, – довольно ответил Саров на этот интерес. – Корпорация всегда с умом подходит к выбору сотрудников. Потом, конечно, промывает вам мозги, чтобы верно служили и ни в чём не сомневались, но идиотов не держит никогда. Я искренне рассчитывал, что тебе удастся уговорить Подлесного разрешить эту встречу. И видишь, не подвёл меня!

Тимуров усмехнулся:

– Где мой товарищ?

– Всё-таки товарищ! – Андрей шлёпнул пальцами по столу. – Вот не знал, наугад его взяли. Мало ли что вы там на своём острове вместе прошли. Может, и не сдружились вовсе. Но вот видишь, как удачно угадал.

Слава, наблюдая за ненастоящей улыбкой на лице Сарова, невольно вспомнил Подлесного. Вот также тот умел – так подать себя, что хочется верить безоговорочно. Но у Тимурова годами вырабатывалось умение видеть контрагентов насквозь. И переговоров за десять лет юридической практики он провёл не меньше, чем ФСБешный полковник допросов. Так что сейчас насквозь видел всё опасное нутро,