Из золота в свинец - Сергей Витальевич Карелин

Бойлеров и Алиса прекрасно видели, как я корпел вчера весь день. Водитель слышал наш разговор с Хлебниковой. И, собственно, сама Хлебникова. Только одному человеку есть смысл стащить отчет, пробирку и удалить с моего ноутбука файл. Чтобы сделать вид, что до всего она дошла своим умом, и выслужиться.

Хлебникова.

Нет, я, конечно предполагал, что подобное может случиться, но не так же скоро. Хорошо, что я предусмотрел это. В отчет добавил кое-что: скажем так, свою подпись, а копию сохранил на флешку. Я и так планировал распечатанный вариант отдать Яковлеву потехи ради, а себе распечатать другой. Но Хлебникова решила все сделать сама. Что ж… сама виновата. Не надо красть чужие отчеты.

Резко развернувшись к Бойлерову, я лучезарно, почти искренне ему улыбнулся.

— Иван Степанович, спорим, что скоро сюда заявится Яковлев собственной персоной и скажет, что он мудак?

— А? — опешил начальник отдела и даже отступил от меня на пару шагов. Бешенство ушло, а на смену ему пришло любопытство. Сощурив глаза, Бойлеров сказал: — А вот это уже интересно… На что спорим?

— Если случится, как я говорю, то вы больше не будете оскорблять ни меня, ни Алису.

— А если не случится?

— Хм-м-м… Буду приносить вам каждое утро черный кофе и подавать его, встав на одно колено.

— У-у-у… — протянул Бойлеров, скорчив такое лицо, будто ему по яйцам заехали. — А вот это интересная ставка. Но все равно слабовато за вас двоих. Выбери кого-то одного.

— Хорошо, Алису, — тут же сказал я.

В конце концов, даже не думал, что он так легко оставит меня в покое. А я все еще хотел сделать тот артефакт для Бойлерова, так что хорошо, что он решил поторговаться. Не отделается малой кровью.

— Так и знал, — качнул головой Иван Степанович. — Джентльмен. На таких женщины ездят, свесив ножки.

— Женщины ездят на неудачниках и мямлях. Это другое.

Вскоре случилось то, что я и предсказывал. В кабинет заявился Яковлев собственной персоной. На этот раз в синем костюме. Он был ростом с Бойлерова, и они вроде были тоже были ровесниками. Только в темных волосах Яковлева серебрилась седина. У него было красивое лицо с ровной линией носа и темными глазами. Только выражение крайнего самодовольства его портило.

Следом за Яковлевым вошла Хлебникова. В мою сторону она даже не посмотрела.

Ай-яй-яй. Неужели совесть не позволяет взглянуть в глаза того, кого пытаешься подставить? Интересно, сама догадалась или по указке начальника? Впрочем, без разницы.

Зато, раз есть совесть, то есть и надежда. А так я еще вчера в машине раскусил в ней карьеристку.

— Слушай, Бойлеров, — тут же начал Яковлев, держа в руке свернутые трубочкой бумаги, — может, стоит расформировать твой отдел? Вы давно не изобретали что-то принципиально новое, только улучшаете устаревшие формулы, а твой протеже так и вовсе бесполезен!

Начальники двух отделов встали напротив друг друга. Бойлеров, не мигая, впился взглядом в лицо Яковлева, затем медленно снял желтый дождевик и встряхнул его, обдав соседа брызгами. Яковлев почти зарычал.

— Игорь, когда я захочу, чтобы мне полизали задницу, я просто стану начальником твоего отдела вместо тебя. Ведь на большее твои «протеже», — Бойлеров кавычками в воздухе и голосом выделил это слово, — не способны, в отличие от моих. Мои меня ненавидят. Поэтому работают ночами напролет. Не так ли, Исаев?

— Я бы с удовольствием переехал вас на асфальтоукладчике. Несколько раз, — честно ответил я.

— Хватит паясничать! А ты, Исаев, — ткнул в меня пальцем Яковлев, — у меня вообще на особом счету. Мало того что моя сотрудница сама собирала пробы почвы на ферме Листницкого, так она же всю ночь делала твою работу. Вот отчет, Иван. Я из вежливости занес тебе копию, чтобы ты был в курсе, когда у начальства появятся вопросы к твоему отделу. Например, не желаешь ли ты его закрыть?

Яковлев протянул листки бумаги Ивану Степановичу. Тот резким движением их выхватил и стал читать, отрывистыми движениями переворачивая страницы. Вдруг его лицо изменилось. Бойлеров мгновенно стал спокойным, покивал головой, будто признавая правоту всех слов Яковлева, и вернул ему копию отчета.

— Что ж, твоя взяла, Игорь. Этот отчет — точно заслуга вашего отдела, и главе филиала определенно стоит его увидеть. И как можно скорее.

— Вот так бы сразу, Ваня, — выдохнул Яковлев с улыбкой и развернулся к двери. Хлебникова пошла за ним, но в проеме Яковлев вдруг застыл и оттолкнулся от косяка обеими руками. — Подожди-ка… За двадцать лет работы вместе я впервые слышу, как ты признаешь мою правоту. Здесь что-то не так. Ну-ка…

Яковлев быстро начал перечитывать отчет, шевеля губами. Хлебникова испуганно следила за ним, заподозрив неладное, переводила глаза с начальника на меня, а я улыбался во все тридцать два зуба. Знал, знал, что она мне не простит унижение перед Листницким и устроит какую-нибудь подляну. Поэтому и спрятал маленькую шифровку в текст отчета.

— Замеры состава проб почвы выполнил лаборант Кадум Велвокя… — медленно прочитал Яковлев. — Кто это? У нас в отделе такого нет. Это какой-то грузин?

— А вы наоборот попробуйте прочитать, господин Яковлев, — посоветовал я, не сводя глаз с позеленевшей Марины. — Очень похоже на шифр.

— Яковлев… — повел пальцем по строке справа налево босс Хлебниковой и тут же взревел: — МУДАК???

— Ха-ха-ха! — прямо ему в лицо засмеялся Бойлеров. — Наконец-то!

— И это ты положила на стол главе филиала⁈ — ревел Яковлев, не обращая внимания на смех. — Быстро! За мной, кадум Хлебникова!

Взгляд Марины пообещал мне все кары небесные, но мне было все равно. Сама виновата. Не стоило быть такой предсказуемой.

— Ладно, Макс, это того стоило, — хлопнул меня по плечу счастливый донельзя Бойлеров. — Жаль, он меня раскусил и не успокоился. Так бы носить тебе кофе на коленях. Но так и быть. Напиши новый отчет, и я отнесу его главе, пусть сами думают, что делать с Листницким. Сможешь?

— Смогу. Но сперва ответьте мне на вопрос. Что такое синтопиозин?

Вещество из зелья Исаева, которое, скорее всего…

Бойлеров пожал плечами и двинулся к шкафчикам с одеждой, сказав на ходу:

— Лекарство.

И источник Порчи.

Нижегородская частная клиническая