Кристофер Банч - Незримое божество

Семь недель назад мы выслали отряд из шести кораблей, с флагманом «Стирбьерн», чтобы провести исследования, которые должен был выполнить «Тринквайер».

Неожиданно связь с отрядом прервалась. Предположительно все шесть кораблей погибли, как, почему — неизвестно.

Циско тяжело плюхнулся на стул.

— «Стирбьерн»? Я летал на нем несколько раз. Опытный и надежный экипаж. Хороший капитан. Таких врасплох не захватишь, да и авария маловероятна.

— Странно, согласитесь, — заметил Фордайс — Не нравится мне это все. Похоже, впереди трудные времена.

— Вот и вышло все как в старом романе. Логика, здравый смысл, теория вероятностей посрамлены, один человек побеждает целое королевство, — задумчиво произнесла Кристин. — Лумина у тебя, а читеты ни с чем.

Она вздохнула, поднялась с пилотского кресла и подошла к Вольфу.

— Думаю, не стоит отклоняться от сюжета: теперь тебе надо поцеловать спасенную принцессу.

— С удовольствием.

Минуту спустя она отстранилась.

— Но я не похожа на принцессу…

— Ты гораздо больше похожа на принцессу, чем я на принца, — ответил Джошуа.

— Все равно я теперь в твоей власти. Что ты со мной будешь делать?

— Дай подумать, — ответил Джошуа, подкручивая несуществующие усы. — Сначала я сниму с тебя одежду и оставлю только магнитные ботинки. Потом с ног до головы намажу майонезом. А потом разбужу шесть пушистых зверьков, которые хранятся у меня в холодильном отсеке.

Кристин захихикала:

— Никогда бы не подумала, что у тебя есть чувство юмора.

— Когда на меня наводят пистолет, оно сразу пропадает.

— Нет, я серьезно, что ты собираешься…

Корабль вздрогнул, неожиданно вошел в N-пpoстранство и сразу же вышел — в животе у Вольфа все перевернулось.

Кристин соскользнула с его колен, он встал.

— Не к добру это. Корабли обычно не переходят в N-пространство ни с того ни с сего. Пойдем узнаем, в чем дело. Надо смотреть правде в глаза, какой бы горькой она ни была.

И он направился в двигательный отсек.

Четыре часа спустя они знали все.

— В запасе меньше шестидесяти часов тяги, а от такого маневра остановятся корабли и получше, — прокомментировал Вольф. — Черт бы побрал эти яхты с дешевой распродажи.

Он на экран вывел перечень обитаемых миров и включил звук.

— Ближайшая населенная планета, — запросил он.

Экран дважды мигнул и выдал информацию.

«Ак-Мечет VI. Класс 23. Ведется добыча полезных ископаемых. Население ок. 7000 человек. Контролируемых районов нет. Городов нет. Три населенных пункта, немногим больше горняцких поселков, расположение смотри на схеме… »

По экрану побежали цифры.

— Два прыжка, — констатировал Вольф. — Скверно. А потом еще тащиться на пространственных двигателях. Не нравится мне… Но звать на помощь мы не можем — это исключено.

— А что еще нам остается? — спросила Кристина.

— Можно следовать прежним курсом и надеяться, что я паникую зря.

— А такое возможно?

— Нет.

— Я только сейчас поняла, что мне всю жизнь хотелось побывать на Ак-Мечете.

— Вот и отлично. Но это Ак-Мечет.

Кристина тихо отодвинула крышку люка грузового отсека. Внутри ничего не было, кроме огромной Лумины. Она висела в воздухе посредине отсека, переливаясь красками.

До Кристины донесся нарастающий гул двигателей и глубокое, идущее ниоткуда медленное дыхание.

Потом послышался лязг металла, и она увидела, как тонкая полоска легированной стали поднялась, балансируя на нижней кромке, а затем согнулась, как в невидимых тисках. Сталь с грохотом упала на пол, и появился Джошуа. Он был голый и совершенно мокрый от пота. В первые несколько мгновений Кристина молчала.

— У тебя получилось, — произнесла она наконец. Он несколько раз судорожно вздохнул, прежде чем смог кивнуть в ответ.

— Я до сих пор не полностью владею ситуацией. Я хотел, чтобы металл согнулся, а затем медленно опустился на палубу.

— А когда ты добьешься своего… что потом?

— Не могу тебе сказать. И даже если я расскажу, ты, скорее всего, не поверишь.

— Я только что прочла в одной из твоих книг о королеве, которая до завтрака поверила в целых шесть невозможных вещей. Испытай меня.

— Ну хорошо. Лумина нужна мне, чтобы закрыть или, может быть, опечатать дверь. Я полагаю, что в нашем пространстве-времени появилось нечто, и его надо либо разрушить, либо вытеснить из нашего мира. И накрепко закрыть дверь.

— Не понимаю, о чем ты.

Джошуа поднял с пола полотенце и вытер вспотевший лоб.

— Я и сам, признаться, не понимаю. Забудем. Я пошел в душ.

— Спинку потереть?

— Не откажусь.

Кристина стонала, закинув голову назад: ее согнутые колени лежали на локтях Вольфа, он руками прижимал ее к себе в такт ритмичным движениям бедер.

Придя в себя, она почувствовала струйку теплой воды на лице и на груди. Вольф усадил ее. Она попробовала улыбнуться.

— Я была далеко.

— Я тоже, — ответил Джошуа. Он поцеловал ее и опустил ногами на палубу.

— Что ты собираешься со мной делать? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил Вольф, подобрав с пола кусок мыла. — Думаю, тебя надо перевернуть на живот и потереть. Вот так.

— Нет, подожди минутку. Ты ведь не собираешься брать меня с собой.

Вольф замер на минуту, затем снова принялся тереть ее мочалкой.

— Миледи, — медленно начал он. — Я не надеялся, что вы захотите отправиться со мной.

— А почему? Я же не собираюсь возвращаться к читетам.

— Теперь уже моя очередь спрашивать почему.

— Я сама до конца не понимаю, — призналась Кристина, — но что-то умерло, когда погиб Верховный Мастер Афельстан.

Она немного помолчала.

— Нет, — тихо сказала она. — Я тебя обманула. Все изменилось гораздо раньше. Когда мы начали заниматься любовью.

— Секс не должен влиять на убеждения, — заметил Джошуа. — А также на образ жизни.

— Да, — согласилась она, — не должен. Снова последовало долгое молчание. Джошуа наклонился к ней и что-то шепнул на ушко.

Кристина хихикнула и наклонилась вперед, уперла руки в колени.

— Так?

Она задохнулась.

— Так, — выговорил Джошуа.

Они вышли из N-пространства на окраине системы Ак-Мечет. Вольф вернулся в двигательный отсек, запустил диагностическую программу, вернулся в рубку.

— Двигатели дышат на ладан, — объявил он. — Я не рискну прыгать внутри системы. Так что будем добираться медленно и печально. Достань себе книжку.

Кристина тихонько посапывала во сне.