Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

В результате он часто спотыкался, вяз в сухой песчаной земле, ушибал пальцы ног о препятствия и путался в длинных стеблях, так что шёл раза в три медленнее, чем планировал.

Первым признаком человеческого присутствия, который он заметил, была одежда. Она висела на столбе с поперечной перекладиной, как будто для просушки, но в то же время как будто надетая на манекен после глажки. Хотя глажки эти вещи, наверное, ни разу в жизни не видели. Сверху, там, где у людей голова, на столбе была надета большая шляпа.

Лир потоптался вокруг, пытаясь понять, зачем было вешать одежду посреди травы, и наконец не выдержал: поставил кейс и открыл Брассу.

– Что это? – спросил он, развернув её к манекену.

Та сощурилась от яркого света. Наверное, надо было провертеть ей в кейсе дырочки, чтобы хоть что-то видела.

– Пугало, – наконец ответила она. – Это поле. Тут люди растят еду. А ты по ней топчешься.

Лир в ужасе замер и осмотрелся, но видел только траву. На верхушках травы были утолщения, но на еду они вовсе не походили.

– Тридцать лет, – проворчала Брасса вполголоса, а потом внезапно присмотрелась к Лиру. – Ты одет так, что люди испугаются.

Лир оглядел себя. Теперь, когда не нужно было прятаться от взглядов, да при свете, он наконец заметил, на что похож. От куртки остались только рукава и чуть-чуть под воротником, остальное, наверное, срезал артефактор, когда пытался чинить. Дальше шла намотка магорезины, по которой потихоньку сочилась эктоплазма. А сверху всё это закрывала рваная чёрная плёнка. Да уж, видок так себе.

– Ничего, сейчас решим, – пообещал он и повернулся к пугалу.

Лир примерился и вскарабкался по столбу, благо ему уже доводилось так перемещаться на одной базе, когда он убирал с трубы птичье гнездо. Наверху, держась только ногами, он снял остатки куртки с себя, потом с некоторым трудом раздел пугало, подвигав туда-сюда перекладину, и нацепил на него свои рукава, а сверху привязал плёнку, как плащ. Он ещё присмотрелся к шляпе, но она оказалась прибита к столбу, так что её пришлось оставить.

Лир спрыгнул на землю с добычей и заметил, что Брасса смотрит на него, открыв рот.

– Это же… человеческая вещь, – вымолвила она. – Тебе не разрешали уносить…

Лир пожал плечами, отчего эктоплазма потекла сильнее. Пожалуй, надевать новую куртку пока не стоит. Она, конечно, не первой свежести, но лучше сначала помыться.

– Мы и сами – человеческие вещи, – заметил он. – И нам не разрешали уносить себя. Не думаю, что эта старая куртка дорогая, а я даже замену оставил.

Брасса помолчала, наблюдая, как Лир садится на вытоптанное место и принимается рвать примятую траву.

– Разве Лаймы умеют лазать по столбам? – наконец спросила она.

– Пришлось научиться, – важно сообщил Лир, отрывая утолщения на верхушках длинных стеблей. Трава была почти совершенно сухая, жёлтая и резала руки, но ради задуманного стоило постараться.

Под взглядом Брассы он молча прикинул, как начать, а потом принялся плести. С третьей попытки дело пошло, и всего через час Лир стал обладателем соломенной шляпы не многим хуже, чем та, что надета на пугале. Тулья у неё вышла довольно высокая и чуть скособоченная, но зато внутри с комфортом умещались уши.

– Делать шлемы тоже пришлось научиться? – спросила Брасса, когда он примерил своё произведение.

Лир отметил, что её речевая аура не содержит некоторых бытовых слов, и поделился с ней своим словарём.

– Вот только что и научился, на пугале посмотрел, – пояснил он и встал. – Пойдём к реке.

К счастью, за полем с едой земля стала ровнее, а трава на ней – короче, так что остаток пути Лир преодолел всего за час. Поставив Брассу в чуть приоткрытом кейсе под дерево, он зашёл в воду прямо как был и принялся отмываться. Отстирал от штанов пятна эктоплазмы, выполоскал из куртки облако пыли, разложил мокрые вещи на больших камнях сушиться на солнышке, а сам занялся магорезиной.

Снимать её под водой он опасался: вдруг вода в тело затечёт, замаешься потом выливать. Поэтому он зашёл только по пояс, размотал ленту и как следует её отмыл, а заодно мокрой рукой аккуратно стёр чёрные потёки с себя. Спину машина для установки накопителей не пробила, так что единственная дырка была спереди, и она почти не болела. Лир замотался обратно – более тщательно и аккуратно, чем раньше.

И стоило ему это сделать, как сзади кто-то окликнул.

– Ты кто такой будешь?

Лир порадовался, что на время мытья не снимал шляпу, и неуверенно обернулся. На высоком берегу стояла пожилая женщина с корзиной и тростью.

– Здравствуйте! – лучезарно улыбнулся Лир, на полную включая обаяние из ауры любви. – А я тут… заблудился.

Женщина окинула взглядом разложенные на камнях вещи и стоящий под деревом кейс – как же хорошо, что Лир не стал открывать его полностью!

– Турист, что ли?

Лир точно не знал, что это значит, но речевая аура подсказывала, что слово положительное, так что он кивнул.

– Эк тебя… – проворчала женщина. – Свои бросили? Как же ты возвращаться-то будешь?

– Вот, думаю, – развёл руками Лир.

Женщина покачала головой.

– Голодный небось? Давай-ка иди со мной в деревню, хоть накормлю.

Лир прикинул, как будет давиться едой. Всё, что он знал о пожилых женщинах из деревень, говорило о том, что еда будет вкусной, а значит, его поломанная аура воспримет её, как несусветную гадость.

– Да еда-то есть, – решил ответить он, неопределённо махнув на чемодан. – Мне бы до города добраться…

Женщина почесала под толстым пучком, скрытым косынкой.

– До города проще всего по реке, на лодке. У нас там валяется ничейная, но она пробитая. Смогёшь починить, вот будет тебе транспорт.

Улыбка Лира стала шире. Он никогда не чинил лодок, но уж наверное как-то справится!

– Спасибо, веальда! Вы меня прямо спасаете!

Женщина смутилась и замахала рукой.

– Да какая я тебе веальда! Старая Иса меня звать. Вылезай давай и за мной!

Лир глянул вниз. Сейчас он стоял по пояс в воде, и Старая Иса, наверное, не понимала, что ниже на нём ничего нет. Ему-то что, но людям такое не нравится.

– А вы не могли бы отвернуться? – со смущённой улыбкой спросил Лир.

– Да чего я там не видела! – возмутилась Старая Иса. – Догоняй давай.

Развернулась и пошла прочь от берега. Вот и где логика?

Лир поспешно выскочил, натянул чуть подсохшие вещи и подхватил