Владислав Жеребьев - Марланский квест [СИ]
Старик замолчал, собираясь с мыслями и наполняя легкие холодным степным воздухом.
— Я понял, что не способен их сохранить на Земле. Меня даже не деньги волновали. За жизнь любой из них я мог отдать похитителям требуемую сумму, но по статистике, похищенные, как правило не доживали до момента выкупа. Вот что для меня было страшно. Я и так потерял свою жену, а теперь мог лишиться и единственного о ней воспоминания, живых копий покойной, со вздорным характером и полным ко мне пренебрежением.
— И вы решили отправить их на Марлан? — Подтолкнул я Подольских к развязке. История его разнесчастной миллиардерской жизни, и оборзевших от папашиных денег и связей девиц, меня в тот момент мало интересовала.
— Ну не то чтобы решил. — В голосе старика мне почудилось какое-то смущение. — Я их нанял. Иначе бы они никогда не согласились. Тут они в относительной безопасности, за ними наблюдают верные наемники, а верны они ровно на тот вес золота, который я им плачу из собственного кармана.
— На Марлане? — Удивлению моему не было предела. — Вы рехнулись Подольских? На Марлане и безопасно?
— Я отлично знаю, что говорю. — Спокойно ответил мой собеседник. — Наш мир, земной, в своей тонкой оболочке цивилизованности, лоске приличия и прочей космополитной чуши есть опасный ядовитый гад, в то время как эта планета, что-то вроде медведя. Змея жалит подло, из-под коряги. Медведь же атакует только в случае нужды, и ест ровно столько, сколько сможет.
— Не нарывайся и выживешь?
— Верно.
— Но что вы от меня хотите.
— Вы лицо нейтрально, Сбирский. Если бы хотели, давно бы уже устроили какую-нибудь каверзу в мою сторону.
— Давайте расставим все точки над «i». — Не выдержал я.
— Давайте. — На удивление легко согласился Подосьских. — Вы меня ненавидите, и я это знаю.
— Вы подставили меня. — Сухо выбросил. — Из-за вас я попал в темницу и чуть было не лишился жизни.
— Вы не понимаете, о чем говорите…
— Отлично понимаю. Моя жизнь мне, видите ли, дорога. Она у меня в единственном экземпляре.
— Да бросьте вы. — Нервно отмахнулся мой бывший наниматель. — Ничего бы вашей жизни драгоценной не было. Я не душегуб. — В конце концов вас должны были помиловать на эшафоте, непосредственно перед казнью и с почетом изгнать с Марлана. На земле бы вам выплатили комиссионные, которые вам причитались, и отпустили бы на все четыре стороны.
Надо отметить что Подосьских я не поверил, однако одно то, каким уверенным тоном он это сказал, вызвало у меня непроизвольный приступ уважения. Надо же, как врет хорошо.
Но вместо этого признания, я поинтересовался.
— От меня то вы что хотите?
— Мне нужно эвакуировать их с Марлана, или хотя бы доставить на борт Ястреба. Другой броне я тут не доверяю.
— А почему вы это сами не можете сделать? Они же ваши подчиненные. Просто прикажите прибыть им по таким-то координатам. Что сложного?
— Да в том то вся и сложность. — На лице старика отразилось разочарование, однако относилось ли это к моей непонятливости, или к его семейным отношениям, я так и не понял. — Это только на бумаге девочки работаю в компании, а на деле они получили тут полную свободу. Если они узнают, что я хочу эвакуировать их, то откажутся наотрез, какие бы разумные и правильные доводы я не привел. На Аню еще можно повлиять, однако она шагу не сделает без Веры, а та, весьма сложная натура.
— Мы может заехать по пути.
— Не будет такой возможности. По последним данным они в Северных пределах королевства, а то вовсе за кордоном. Если мы отправимся за ними, то сорвем все сроки и шансы на успех предприятия будут ничтожно малы.
— Послушайте, подольских, я вас не понимаю. — Настала моя очередь удивляться. — Я же не могу бросить экспедицию, и отправиться на поиски ваших девочек. Вполне возможен вариант присутствия номинального командира корабля, без которого отсек просто не откроется.
— Я допускал и такую возможность. — Честно признался мой собеседник. — Однако у вас есть друзья на планете, которые готовы выступить от вашего имени. У вас слава человека, со мною враждующего, а новости по королевству распространяются быстро. Если я пришлю своего человека, землянина, то девочки мигом его расшифруют. Если же возьметесь вы, или скажем, ваш приятель Зимин, то все получиться.
— Зимин сейчас в королевстве. — Отрезал я. — И у меня нет возможности с ним связаться. Не исключено что он просто не успеет выступить.
— Ничего страшного. — Усмехнулся Подольских. — Можно послать к нему гонца. Одного, двух, да сколько угодно. Они разыщут Зимина и передут ему записку с инструкциями от вашего, Дмитрий, лица. В ней вы дадите четкие инструкции для своего посыльного, и табу в виде упоминания о моей персоне. С запиской мы передадим рацию, по которой Зимин доложит об успехе операции. В случае провала я самоустраняюсь и будь что будет.
Как и предсказывал десятник, сплошная стена дождя заканчивалась ровно на границе приграничья и степей и попав на твердую пыльную землю, отряд двинулся существенно быстрей.
Первым своих бойцов вел усатый ветеран, и бравые гвардейцы барона Яроша, посверкивая расчехленными пиками, двигались вперед на манер парового катка по капустным грядкам. Кожаный доспех с вшитыми железными бляхами, кольчуга под ним и остроносый шлем, сверкающей башней, устремляющейся в небеса. Зрелище, надо сказать, было изумительное. Посреди всего этого великолепия тянулось три подводы. Одна из них была выделена под провиант и оружие, вторая везла походный скарб, а на третьей, среди тюков с запасной одеждой, удобно расположился Барсук.
По прибытии в команду отнеслись к нему весьма скептически, однако уже через пару дней микробиологи показал, насколько удобно и практично иметь походного лекаря, так или иначе, разбирающегося в медицине. Прибыл ученый не с пустыми руками. Сразу после того как его обогрели и почистили, он сбегал в ближайший лесок и привел оттуда лошадь, по бокам которой свисала пара набитых доверху тюков. Пожитков у выпивохи отказалось мало, а вот лекарств, реактивов, химикатов и оборудования осталось из прошлой ученой жизни предостаточно.
Однако вернемся к полезности дока в походе. Случай представился почти сразу. На стоянке в пустоши, в трех километрах от границы королевства, молодого десятника Арти укусил бурундук. Точнее Слава опознал в сером зверьке с полосками бурундука. Местные же выдали такое непроизносимое название, что Зимин мужественно пропустил его мимо ушей.
Рану Арти обработал самостоятельно, и даже помазал каким-то зельем из коробочки, забинтовав больное место куском чистой тряпицы, однако поутру товарищи обнаружили его, мечущемся в бреду, и не узнающим никого из окружающих его людей. В то время, когда ученый колдовал над беспомощным пациентов, Зимин слонялся рядом и обдумывал шутку про то что Барсук мол лечит от укуса бурундука.