Ма Лернер - Дорога без возврата 2

   - Думаешь, вторую тень смотрит? - спросил я Младшую.

  - Смотрит, - уверенно сказала она. - Что мы не крысы очень быстро понял. Сказители говорили - видят и даже вид различают.

  - Ну что говорить будешь? - спросил я его.

  Егерь развел руками и произнес классическую фразу: "Не понимай".

   - Не, - сказала Младшая, - он действительно не понимает. - Мы уже пытались проверить.

  - В смысле над ухом орали и совещались за его спиной, каким способом убивать будете?

  Она смущенно улыбнулась. Похоже, так и было.

   - А может, по-русски понимаешь? - без особой надежды поинтересовался. - А то я других языков все равно не знаю.

  Тут егерь неожиданно оживился и спросил: Руси? Сыбыр? Калашникоф?

   - Во дает, - восхитилась Младшая. А Сыбыр это что?

  Еще пятнадцать минут я пытался вытянуть из него хоть что-то. Он, радостно улыбаясь, повторял про моя твоя не понимай и иногда разражался фразой, в которой неизменно присутствовали Руси, Сыбыр и Калашникоф иногда вместе, иногда раздельно, но что он хотел сказать уже я не понимай. Единственное, что выяснили - так что он с другой стороны реки и пришел с юга.

   - Так, - не выдержав, сказал я, показав, чтобы он замолчал,- когда баржа придет?

  - К вечеру должна быть, - ответила Младшая.

  - Ты уже решила, кого здесь оставишь?

   Она посмотрела на меня как на идиота.

  - Сама останусь и еще три десятка. Наше присутствие должно быть постоянным и границы надо поверить, сам говорил.

  - Здесь тридцать, в Кривом Дубе и Большой воде еще по столько же. Разведчиков десяток. Мастеров надо на остров. Девять погибших, шестеро тяжело раненых. Кто работать-то будет? Там еще трудиться и трудиться. Я начинаю понимать Вожака, когда он стонет, что ничего не успевает. Уже осень, а у нас даже на острове треть работ не выполнена. Хорошо хоть жратвы теперь навалом. Пустой поселок оставляем за собой, а эти три пусть другие заселяют. Подарок Клану, а?

   - Так справедливо, - согласилась она. - Пусть они заселяют и сами охраняют.

  - Вот и хорошо. Сейчас сплаваю за человеками, пора им уходить в зону с нашими списками на покупки и добрыми пожеланиями. Здесь намного теплее и река льдом не покрывается - уже хорошо. Наводи порядок и не теряй бдительности, вполне мог кто-то сбежать и любовью он к нам не пылает. Придет ночью и спалит вас вместе с продуктами. Надеюсь понятно? Она кивнула. - А этого, перевезу на ту сторону и отпущу.

  - Э?

  - Отпущу, - повторяю. - Если я правильно понимаю, непременно вернется и приведет с собой переводчика. Дать ему язык могут только Черепаха с Койот, а их тут нет. Длинному зубу я такое не доверю. Впрочем, он все равно на острове остался. Вот и получается, никакого смысла в дальнейшем общении нет.

  Нам все равно то, что за рекой, пока без надобности, но поговорить стоит. Автоматам не удивляется и "Калашникоф" говорит. Занятный тип. Отведи его к трофеям и пусть выберет себе одежду, оружие и еды на дорогу из моей доли. А! Дай ему еще солнечные очки, что я тебе подарил. Обязательно достану еще лучше, - поспешно сказал я в ответ на ее обиженное выражение лица. - Ты ж видишь, у него явно проблемы с Солнцем. Или в яме сидел, или привык к ночному образу жизни. Знаешь что? Пистолет себе возьми взамен, из тех, что я привез.

  - Я подумаю, что лучше, - сказала она, беря егеря за плечо и показывая ему на выход, - так просто не отделаешься.

   Они торчали на уже знакомом месте, когда баржа выползла из-за очередного поворота. Все четверо, в компании с Мави лежали, отгородившись фургоном от двух десятков крыс, расположившихся напротив метрах в двухстах, и были готовы при любом их движении открыть огонь. Крысы никак не реагировали на подобные действия, только иногда с интересом поглядывали в сторону рейдеров. Разожгли себе костер и спокойно завтракали. Правда, не слишком тянуло проверять, чем именно.

   Баржа подвалила к берегу, мы спустили сходни и люди стали торопливо заводить лошадей. Потом закрепили фургон, последней, не торопясь, поднялась кошка и мы, помахав ручкой крысам на прощанье, пошли вниз по течению. Те, всё также не проявляя враждебности, спокойно сидели. Двигатель в таких случаях старались не включать - и так последние капли бензина на дне баков остались. Хватит и течения, торопиться особо некуда.

   - Поздравляю, - приветствовал я остатки доблестной экспедиции в неизведанные земли, - вы слышите, как для вас играет марш "Прощание славянки"?

  Наступает минута прощания,

  Ты глядишь мне тревожно в глаза,

  И ловлю я родное дыхание,

  А вдали уже дышит гроза.

   - Издеваешься? - спросил Кузнец.

  - Наоборот, - радуюсь за вас. "Птички исчезли, и вянет трава, и пожелтела густая листва. Осень настала, а лето прошло. Радостей много оно унесло".

   - Какие глупости я помню, сам удивляюсь. Короче, вы хоть ничего и не нашли в развалинах, зато остались целыми. Мы тут посоветовались, - я сделал многозначительное лицо и потыкал пальцем в небо, - и решили, что пора вам домой. Если честно, последние пару месяцев были совершенно лишними, просто нам это суденышко было нужно. Теперь можете спокойно ехать. Остановимся на острове, возьмете пару дисков для Бориса и письмо от Дашки для него же и семь футов под килем.

   При всех говорю, три доли в камнях наши. Марии, Даши и как договаривались с самого начала одна на мохнатых. Это пока пойдет к Рафику на жизняк, мы с ним потом разберемся. Я бы и сам рад прокатиться, но не получается. Если есть, какие претензии, пока не распрощались готов выслушать.

   - Вот как насчет коней? - ехидно поинтересовался Кузнец.

  - А что кони? Договаривались про сорок. Я вам даже сорок два пригнал, чтобы поделить правильно. На четырех катаетесь, еще два в фургон запряжены, восемнадцать бьют копытами и дожидаются, пока вы их на баржу запихаете.

  - И куда, - возмущенно спросил Кузнец, - ты предлагаешь их поставить?

  - А это не мои проблемы. Хоть в трюм, хоть на палубу. Я сделал что обещал. Все равно особого груза у вас нет, фургон оставьте, как-нибудь доедете. И вообще, можете оставить здесь, обязуюсь при вашем появлении вручить сразу без напоминания. Или следующим рейсом отправить, все равно от Бориса на будущий год баржа пойдет, а назад порожняк. Зря ты, - укоризненно сказал я. - Договор есть договор, все без обмана.

   - А помочь тебе не надо? - спросил Доцент.

  - Нет. Мы с ними договорились. Теперь займемся демаркацией границы и в ближайшее время, очень надеюсь, будет тишина.

  - Оно и к лучшему, - буркнул Торопыга. - Вы как хотите, но мне это совершенно ни к чему. Такой фарт, как нам подвалил, один раз в жизни бывает. Что эльфы всегда за милую душу берут, так это натуральные камни. Нечего с этим тянуть прямо в Варшаве завалимся в контору и поделим. А потом, я фиг еще ногой за черту Города выйду. Сяду в собственном особняке на берегу реки и буду поплевывать на проплывающих мимо идиотов. Считайте это официальным заявлением об уходе.