Денис Ватутин - Красное Зеркало. Конец легенды

– Вам назначено? – Глаз явно не мог говорить этих слов, но его зрачок скосился вниз, на меня.

– Вообще-то нет, – сказал я, прокашлявшись для смелости. – Но суть в том, что мне надо…

Глаз засверкал зрачком, словно неоновая реклама.

– Обед! – раздался из-под камней вибрирующий выкрик.

– Завтрак! – послышался высокий и зудящий голос уже ближе к глазу.

– Ужин, – пробасил откуда-то низкий гулкий бас.

– Да ну вас всех на фиг! – ответил я громко. – Вы сперва между собой договоритесь!

– Алеф! – пискнул кто-то.

– Беат! – гаркнул хриплый голос.

– Джимель! – гнусаво проговорил носик чайника.

– Далет! – скрипнуло колесо телеги…

– Все ясно, – кивнул я. – Вы – эгрегоры[19]…

– Сам ты демон! – ответил носик чайника.

– Я не демон, я по делу! – сказал я.

– Так сиди его и делай, – пробасил низкий гулкий голос.

– Я хочу понять истоки…

– Повернись-ка ты к востоку…

Я повиновался, и тут же за моей спиной возник нарастающий гул отодвигаемой каменной плиты.

– Вы из мяса и костей, нет у вас свободы всей.

– Мы же сами из частиц и не ведаем границ.

Я продолжал ждать, стоя спиной к пирамиде.

– Заходи и не стесняйся…

– Только ниже наклоняйся…

– Повернешься ты внутри…

– Но по счету: «раз, два, три»!

Я согнулся пополам и в такой вот нелепой позе стал пятиться назад.

На песок, в который упирался мой взгляд, упала тень, а по краям возникла толща гранитных блоков стены пирамиды.

Сзади послышался зудящий электрический гул и щелчки. Но лишь дождавшись, когда вокруг меня сгустится мрак, я сделал последние три шага, мысленно сосчитав до трех, и, выпрямившись во весь рост, развернулся.

То, что я увидел, ошарашило меня: в темноте, ударяясь и отталкиваясь от невидимых стен, скакал светящийся шар. Он-то и издавал эти щелчки и гудение. Он ослепительно сиял фиолетовым светом, оставляя за собой легкий фосфоресцирующий шлейф.

– И… если… потому что… – заговорил шар, и голос его то приближался, то удалялся, – а вот так, конечно же… ты – естественно… и когда… после, но сразу… Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!!!

Вдруг от этого его воя перед глазами моими стало светло как днем и начали мелькать какие-то пестрые сюжетные картинки, как во сне. Я зажмурился, но картинки не исчезли. Грудь мою сдавило так, что я почти не дышал, и на лбу у меня выступил холодный пот, а голова закружилась. Меня словно стиснуло невидимым прессом. Я почти физически ощущал, как мой мозг наполняется чем-то теплым, приятным, словно в пустой сосуд наливали какую-то жидкость… жидкость с информацией, образами и идеями…

От этой сдавленной переполненности я, покачнувшись, упал и под хохот фиолетового шара, гулко отражающийся от каменных граней, пополз к спасительному выходу…

Я открыл глаза и увидел темно-зеленый потолок со светящимися пятнышками ползающих тараканов. Шея ныла острой болью, но терпимо. Еще болела нижняя часть затылка. Я застонал и, приподнявшись на локте, огляделся по сторонам, но, кроме сидящего на стуле трупа со свернутой шеей, в комнате никого не было. Да… труп… Мороз слегка по коже пробежал своими колкими мурашками – судя по шее мертвеца, ему нанесли такой же удар, как и мне, по шее. Меня же спас жесткий ворот комбеза со вшитой в него металлосинтетикой и то, что я успел слегка, на пару сантиметров, уклониться от удара. Иначе в комнате появилось бы два трупа с переломанными шеями. Вот к чему приводит так называемый «фирменный стиль» наемного убийцы – он мог бы меня просто прирезать или лучше пристрелить из пистолета с глушителем. Но ножом он мог попасть в бронепластину комбеза, а выстрел, даже с глушителем, при местной звукоизоляции…

Словно по команде, из-за стены послышался приглушенный плач младенца.

Я был в некотором роде благодарен убийце за его тягу к манерности – ведь именно это и спасло меня, а умирать в мои планы сейчас не входило никак. Это была недозволительная роскошь.

Я кряхтя поднялся на четвереньки и встал. Судя по времени, был я в отключке всего полчаса.

Вещи в комнате валялись как попало, ящики были выдвинуты, на полу лежала одежда. Кто-то что-то искал, причем на скорую руку.

Борясь с брезгливостью, я подошел к трупу с застывшим оскалом и выпученными глазами. Он и правда выглядел жутко, хоть я и всякого видал. Да и лицо покойного было ужасно: худое и костлявое, оно и так напоминало оскалившийся череп.

Набрав в легкие побольше воздуха, я принялся обшаривать карманы его потертой куртки из верблюжьей кожи.

Несколько жетонов от различных автоматов, которые в Лихоторо исполняли роль некоего эквивалента денег, пачка сигарет «Олимпус», зажигалка, наушники для КПК и упаковка антирадиационных таблеток местного производства.

Такая скудность содержимого карманов наталкивала на мысль, что их уже обшарили до меня: не было ни самого КПК, ни оружия, ничего любопытного.

Превозмогая отвращение, я коснулся холодной свернутой шеи покойного и поводил по ней пальцем. Есть! Тонкая цепочка. Я потянул аккуратно вверх, пока о замок молнии куртки не звякнул идентификационный жетон.

Взяв его двумя пальцами, я снял КПК со своего пояса и перевел в визовый режим.

То, что я прочел на экране, признаться, меня не удивило – это и был Эверт Лидумс, мой связной в Лихоторо. Да… Наша встреча состоялась, но… К сожалению, она уже неактуальна.

– Ну, и где мне искать Город Змей? – шепотом спросил я с досадой затылок покойного, хоть и знал, что он мне не ответит.

Зачем Лидумс вернулся в свою квартиру, в которой так давно не был? Знал ли он, что его ждет тут смерть? Судя по его исхудавшему и изможденному лицу, особенных благ последнее время он был лишен, а учитывая, что он давно уже пропал, напрашивался вывод, что скрывался где-то. Да и одежда у него была какая-то пыльная и мятая. Так. Предположим. Тогда получается, что, вернувшись в свою квартиру, он подверг себя риску или же по какой-то причине считал, что риска уже нет. А может, просто устал скрываться. Ладно…

Я, пошатываясь и стискивая зубы от боли в шее, начал то, за чем, собственно, и пришел: повторный осмотр комнаты. Тумбочка с вывороченным содержимым, нетронутая пыль, пластмассовый шкаф с алюминиевыми уголками, из раскрытых дверей которого были выкинуты все вещи, стол, над ним висят плакаты… Странно: Лидумс был картографом, но ничто не наталкивало на эту мысль в его собственном доме, в котором отсутствовал даже компьютер. Только стереовизор и немного каких-то цветов под гидропоническим колпаком, которые почему-то не стали предметом быстрого обыска.