Сергей Палий - Монохром
Фоллен завел меня в «карман» коридора, устало присел на обмотанную теплоизоляцией трубу и наконец выплюнул потухшую папиросу.
– Дело табак? – поинтересовался я, наблюдая, как раздуваются его глянцевитые ноздри. Утухни. Слушай внимательно, – сказал Фоллен, и от его тона мне стало не по себе. Торгаш был чем-то взволнован до такой степени, что не заметил, как оперся голой ладонью на кусок стекловаты, торчащий из обшивки трубы. – Раз уж ты из меня инфу вытащил, вот тебе еще набор разносолов на зиму. Эти уроды не так просто за Периметром расхаживают и в кисель не превращаются. Клеточная структура их организма остается стабильна из-за аномального поля. Жри, не обляпайся. – Не понял. Откуда оно берется вне Зоны? Фоллен высунул башку в проход, убедился, что никто к нам не идет, и снял с пояса термоконтейнер.
– Здесь штуковина, которая генерирует аномальную энергию, позволяющую мутантам выходить за пределы Периметра. Мой истеричный ученый достал ее из потрохов черномордого. Похоже, тот проглотил артефакт, когда Вовка Бритый его прессовать начал.
– Артефакт? – невольно переходя на шепот, уточнил я.
– Понятия не имею. Называй как вздумается. Но одно ясно: эта уникальная шняга действительно образует локальную аномальную зону и не дает тварям развалиться на части. Вроде энергетического кокона.
– Мама-перемама, – не удержался я от комментария.
– Вот именно, Минор: мама-перемама. С помощью такой штуки нетрудно вывести за пределы Зоны любого мутанта. – Или сами уйдут.
– Соображалки не хватит. Хотя… контролеры или бюреры, пожалуй, могут додуматься. – Запросто.
Мы помолчали. Я видел, что Фоллена надвое раздирают жадность и страх. Он прекрасно понимал, что в данный момент распускать информацию противопоказано, и поэтому потенциальным добытчиком мог стать лишь старина Минор.
– Не зря военные так тебя прижали, – начал я. – Хабар – уникальней некуда. Ладно, – махнул рукой хозяин «№ 92», – нечего изображать из себя девственниц на выгуле. Я знаю, что тебе по силам раздобыть подобные хреновники. Ты знаешь, что выгодно загнать их получится лишь с моими связями.
– Как бы твои связи не накрылись жестяным ведром через пару минут. – Я прислушался к глухим ударам, доносящимся с другого конца подвала. – Слышишь?
– Дипломатия – моя сильная сторона, – хищно улыбнулся Фоллен. – Нужно было выиграть время.
– Прикрывшись сталкерами, которым пообещал лишнюю пайку на месяц-другой? – вернул я улыбку. Он стал серьезным.
– Люди сами назначают себе цену. Лично я готов был дать больше.
– Зона тебе судья. С нее станется и пулю послать в качестве подарка за щедрость. – Как-нибудь в другой раз. – Но согласись: прижали тебя знатно. – Не в первой, договорюсь как-нибудь с мундирами.
– Буду истово молиться. Кадило есть, чтоб дымовую завесу устроить?
– Не богохульничай, нехристь поганая. Так ты возьмешься за дело? Я тоже убрал с рожи ухмылку. Поинтересовался: – Условия? – При удачном раскладе – обычные комиссионные.
– Дельце с высоким фактором риска, к тому же – сулит большие барыши. Так что комиссия моя увеличится на тридцать пунктов.
– Офонарел, чешка? На десять могу поднять, не больше.
– Двадцать, иначе далее попу с трубы не приподниму. – Грабитель. Плюс вся инфа, которой располагаешь. Кстати, ты подумал, как я выберусь отсюда, когда ты начнешь свою сильную дипломатическую сторону применять к взбешенным воякам?
Фоллен снова растянул губы в улыбке. На этот раз она получилась даже не каверзной, а издевательской. Это мне очень не понравилось. И, как выяснилось спустя минуту, не зря.
Поделившись скудными данными насчет локации, в которой впервые обнаружились черномордые, Фоллен приоткрыл контейнер и показал сам предмет вожделения. Артефакт ли это был, рожденный Зоной, или устройство, изобретенное человеком, но такого я раньше не видал, это точно. Размером с мелкий мандарин, грязно-серого цвета, склизкий, с пучком каких-то вислых жгутиков – в общем, убогая форма абсолютно не соответствовала волшебному содержанию. Убедившись, что я запечатлел в памяти предмет, Фоллен захлопнул крышку и повесил контейнер на пояс. Затем вытащил из кармана распечатанную на принтере схему местного мусоропровода и всучил ее мне. Заранее ведь все продумал, скотина этакая.
– Ты уж не серчай, Минор, – пожал плечами хозяин «№ 92», подводя меня к шахте утилизатора, – но все остальные пути наверх в данный момент перекрыты. А шлем и броньку тебе придется оставить – в них не пролезешь. Разве что респиратор смягчит непередаваемые обонятельные ощущения. Вот, держи.
Комнатенка представляла собой узкий бетонный пузырь, под потолком которого были натянуты проволоки с нанизанными грибами, иссушенными до неузнаваемости сорта. В углу стояли несколько мешков с углем, опечатанная канистра с горючкой, баллон с жидкостью для дезактивации и багор из противопожарного арсенала. За стенкой урчал дизель-генератор. Душистый аромат гнилья и гари так шибал в нос, что дышать приходилось через раз. Странное, на первый взгляд, сооружение выполняло аж две функции: служило мусоросборником и печью. В теории задумка была шикарной: чтобы свести к минимуму потерю полезной говномассы, следовало переработать ее в тепловую энергию. На практике система потрясала масштабом идиотизма. Из основного зала в мусоропровод сбрасывались отходы, к ним добавлялась отсеянная крупным фильтром взвесь из канализации, плюсовался фонящий шлак из блока очистки воздуха – ассорти попадало в этот каменный мешок и раз в неделю сжигалось. Венцом маразма было полное отсутствие вентиляции, кроме естественной тяги из дымохода. И это в здании, которое изначально планировалось под общеобразовательную школу. Заставить бы инженера, спроектировавшего сие чудо, тут с полгодика вахту отстоять.
– Знаешь что, – решил я, отодвигая заслонку и заглядывая в темный зловонный лаз, – наверняка кто-то еще из почтенных сталкеров жаждет свинтить из крысоловки, в которой они оказались из-за твоей предприимчивости. Я только предложу, а ребята пусть решают, лады? Сам понимаешь: некрасиво линять в одну харю. Фоллен пожал плечами: мол, пожалуйста.
После получения краткой вводной около половины запертых в подвале сталкеров предпочли вонючий мусоропровод неизбежной встрече с высаживающими дверь солдатами. Несмотря на то, что Фоллен возвестил о намерении капитулировать, многие бродяги стали резво сбрасывать громоздкую защиту и натягивать респираторы. Угрозы хозяина аннулировать договоренность насчет халявной жратвы также не возымели действия: по всей видимости, не один я имел старые счеты с военной прокуратурой.