Михаил Атаманов - Тестировщик игровых сценариев

– Как знаешь. Ладно, Тимур, иди завтракать, я уже все подогрела. И, раз такое дело, ложись потом отсыпаться перед новой ночной сменой. Я же пока почитаю информацию о вампирах в «Бескрайнем Мире» и продумаю для твоего персонажа путь развития.

Меня разбудила сестра.

– Пора вставать, братишка! Сколько можно дрыхнуть?!

Я разлепил веки и посмотрел на часы. Была половина пятого вечера.

– Чего так рано вставать? В «Бескрайнем Мире» темнеет только в девять, а мне до работы ехать всего один час. Вот к восьми бы и будила. – На самом деле я уже практически выспался, ворчал просто из вредности, и сестра это прекрасно понимала.

Я спустил ноги на пол и стал озираться в поисках вечно куда-то исчезающих носков. Валерия подъехала на инвалидном кресле и открыла ящик шкафа.

– Твои носки я кинула в стирку, возьми новую пару. Кстати, сегодня снова хозяйка приходила, настойчиво напоминала про трехмесячный долг за квартиру. И еще я продала всех наших персонажей в «Королевствах Меча и Магии», вышло на пятьсот восемьдесят кредитов. Можно, в принципе, за полтора месяца отдать ей долг.

– Хватит и за один месяц пока – нам ведь тоже нужно на что-то жить. Перечислю ей сегодня, чтобы на время отстала. Ты у меня умница, Лерка. Узнала что-нибудь про вампиров в «Бескрайнем Мире»?

Сестра явно погрустнела, подкатилась к компьютерному столу и достала исписанный аккуратным почерком лист.

– Вот все, что нашла. Когда-то вампиров в «Бескрайнем Мире» было достаточно много, причем как НПС, так и живых игроков. В самые первые месяцы игры был очень популярен режим «Переселение» – люди с кораблей высаживались на новые неизведанные земли, строили первые крепости, потом зубами держались за эти плацдармы, отбиваясь от непрерывных атак легионов нечисти и нежити. Маркетологи «Бескрайнего Мира» тогда удачно сыграли на патриотизме, сумев привлечь в новую игру миллионы геймеров. Я видела рекламные постеры трехлетней давности: «Человечество в опасности, речь идет о выживании людей как вида. Твой клинок поможет сохранить нашу расу».

– Да, помню. Сам попробовал играть в «Бескрайний Мир», привлеченный как раз подобной рекламой, – согласился я.

– Так вот, брат. Вампиры тогда считались одной из главных угроз для человечества, и существовало множество квестов на их уничтожение. В частности, люди-паладины многих школ обязаны были убить хотя бы одного вампира для прохождения какой-то там очередной инициации. Но вот чего разработчики тогда не учли – людей стало слишком много и вампиров на всех не хватило. Игроков-вампиров выслеживали и просто не давали играть, непрерывно убивая и не позволяя уйти с точки респауна. Целые толпы из сотен и даже тысяч игроков собирались в ожидании возрождения вампира, чтобы успеть первым его убить. Было много жалоб, поэтому разработчики убрали возможность игры за вампиров, а уже имеющимся дали возможность сменить расу. Я нашла интервью годичной давности с одним из директоров корпорации «Бескрайний Мир», в котором тот официально сообщил, что игроков-вампиров осталось всего четырнадцать, и все они тщательно скрывают свою истинную сущность, так как прекрасно понимают, чем грозит раскрытие.

– А НПС-вампиры? – уточнил я, одеваясь.

– Их оставили, вот только сделали очень редкими и хитрыми. Их очень трудно обнаружить. Поэтому и задания на вампиров не исчезли, их просто сделали необязательными и с очень щедрой наградой из-за трудности закрытия. Насчет НПС сказать вообще трудно – по игровой механике убитый НПС умирает навсегда, поэтому обнаружение и уничтожение кем-то НПС-вампира никак не поможет остальным желающим получить столь ценный трофей.

Все мне стало понятно. Я не ошибся, когда посчитал, что информацию о своей темной сущности нужно скрывать. Вот только сильно недооценил масштаб проблемы.

Возможно, это может показаться странным, но в нашей сыгранной паре именно младшая сестра была мозговым центром во всем, что касалось компьютерных игр. Для меня игры оставались просто развлечением и способом подработки, сестра же всей душой жила виртуальными мирами, с огромным удовольствием разбираясь в мануалах, системах магии и крафта вещей, решая за нас двоих встречающиеся в играх головоломки, продумывая пути развития всех наших персонажей и линии их поведения. Она и реальную жизнь воспринимала скорее как некую виртуальную реальность с хорошей графикой, но ужасно занудным сюжетом.

Когда-то я сам прививал сестре интерес к виртуальным играм как альтернативу черной апатии, уступал в спорах и позволял делать за нас обоих принципиальные решения. Маленькая девочка ценила мое доверие и со всем усердием и тщательностью разбиралась в ситуации, выдавая готовые варианты решения. Иногда предложенные сестрой решения казались мне спорными, но неизменно Валерия оказывалась права. Вот и сейчас, поднимаясь по гранитным ступеням к главному входу небоскреба «Бескрайнего Мира», я снова и снова прокручивал в голове сказанное сестрой: «Ловкость и Восприятие ты и так хорошо прокачаешь навыками. Сила, Интеллект и Телосложение важны, но для твоего персонажа все же вторичны, так что жертвуй ими, как бы страшно это ни звучало. Сосредоточься исключительно на Харизме, именно туда вкладывай все получаемые очки характеристик».

Я поднялся по лестнице, прошел через вращающуюся дверь в громадный холл и остановился перед турникетом. Прислонил полученную вчера магнитную карточку к считывателю, но загорелся красный свет, и раздалось мерзкое жужжание. Отказ?! Я попробовал пройти снова, но с таким же результатом. Меня не пропускают на работу? Но почему?! Я подошел к окошку охраны и рассказал о неработающем пропуске. Мрачный накачанный громила взял у меня пластиковую карту и вбил ее номер у себя на терминале.

– Твой ключ заблокирован. Допуск к вирт-капсуле тоже. Твой персонаж забанен. Директор Александро Лавриус приказал проводить тебя в его кабинет сразу, как только ты появишься.

У меня просто сердце остановилось. Неужели я не прошел испытательный срок? Столько было планов связано с «Бескрайним Миром», а меня отстранили от работы после первого же дня. В самом мрачном расположении духа я поднимался на сорок четвертый этаж, где находилась дирекция специальных проектов. Кабинет Александро Лавриуса я заметил еще издали – возле двери директора стояли несколько человек, среди которых я узнал и тех тестировщиков, с кем вчера заполнял анкеты в зале.

Двери директорского кабинета открылись, и в коридор со слезами на глазах вышла та самая немолодая женщина-бухгалтер, которая вчера не захотела становиться дриадой. Обведя собравшихся мутным взглядом, она прокомментировала: