Сергей Фрумкин - Новый Король Галактики

При этом, нужно совсем немного контроля над внутренними и внешними процессами в организме, чтобы стать практически неуязвимым, чтобы залечить любую рану и вытерпеть любую боль, чтобы изменить состав кожи и крови и приспособиться к разреженному воздуху и повышенной радиации! И, чтобы научить твое сознание вести себя так, как ему положено, понадобятся столетия, вместо того, чтобы за несколько часов дать указания мозгу самому следить за телом, не беспокоя разум необходимостью заниматься автотренингом и самоконтролем. Кем ты хочешь стать, если намерен использовать возможности своего организма не более, чем на два процента вместо ста возможных? Как ты сможешь жить в Королевстве, где редко пользуются словами, произносимыми голосом, если не способен к мысленному обмену и даже не знаешь, что это такое?

Программа позволит тебе стать на ноги, она усилит реакцию, интуицию, научит распознавать более тридцати тысяч языков и наречий, одновременно обрабатывая звуки, интонацию и сопровождающий мысленный код, она поможет координировать мысли и правильно распределять силы… и без этого ты не сможешь стать не то что десантником, а вообще существом, достойным жить в Королевстве и называться человеком!

За этим потоком слов Сергей сам не заметил, как колокол закрыл глаза и рот и сомкнулся где-то на шее.

– Но «оно» будет у меня в мозгу!.. – он в последний раз попытался воспротивиться.

– У тебя в мозгу будет программа – словно когда-то учил нормы самосохранения и биоконтроля, и те настолько отложились в памяти, что выполняются сами по себе, автоматически. На второй-третий день перестанешь ее замечать. И не бойся ты! Никакого насилия над личностью, никакого контроля над мышлением, никакой побочной информации! Ты нужен Эр-тэру как личность, и никто не намерен лишать тебя твоего «эго»!..

Что-то твердое плотно обхватило черепную коробку землянина и обдало ее металлическим холодом.

Уже, как сквозь туман, он услышал слова инструктора:

– Постарайся расслабиться!

– Что я почувствую?

– Увидишь!..

Боль обожгла виски, и Сергей провалился в темноту.

Так, без сознания, он должен был пролежать в течении семи часов, а машина усиленно работала над корой головного мозга.

На третьем часу операции в зале появилось объемное изображение Эр-тэра, сидящего в кресле в библиотеке.

– Ну как? – спросил лорг.

Инструктор пожал плечами.

– Пока не знаю. Когда проснется – будет видно.

– Твое мнение?

– Никакого. Заранее не скажешь. Записать можно как угодно много любых программ, но трудно сказать, как потом они приживутся с сознанием. Нам было легче.

– Ты имеешь в виду…

– Первую программу биоконтроля мне привили сразу после рождения. Вторую – полную – в пятнадцать лет, третью, которой я пользуюсь по сей день – в двадцать три года, и наконец специальную – во время профессионального обучения. Как видишь, «удовольствие» растягивают на годы.

– Перегрузка опасна?

– Нет, но если адаптационный период затянется, вы не выиграете во времени, а проиграете. Я вас предупреждал…

После того, как голограмма исчезла, инструктор еще четыре часа бесстрастно наблюдал за возникающими перед ним голографическими диаграммами, изредка давая незначительные советы управляющему процессом автомату.

Когда прибор отключился и колокол освободил голову землянина, Дит-тэр передвинул кресло в соседнюю комнату, где специальные приспособления поместили безжизненное тело Сергея в гравитационную ванну, наполненную мелкодисперсной смесью газа и дезинфицирующего состава. Только после этого инструктор осторожно мысленно коснулся сознания землянина, заставляя это сознание медленно возвращаться. Постепенно, дыхание Сергея участилось и стало глубже, а мышцы и конечности задрожали, как от нервного тика. Еще через минуту голова Сергея мотнулась в сторону, и землянина вытошнило. Ванна тут же заполнилась доверху хрустальной жидкостью, быстро перемешиваемой сильными потоками кислорода.

Не отпуская пока сознания своего пациента, инструктор стал ждать. Сергея продолжало тошнить и трясти. Потоки питательной и обеззараживающей жидкости промывали пищевод, желудок и весь пищеварительный тракт. Под управлением мозга шло очищение и обновление органов, тканей и всего того, что в течении двадцати лет развивалось неправильно, предоставленное само себе.

Мысль Дит-тэра ласкала сознание землянина, очень медленно разрешая возвращаться первой чувствительности.

– Сейчас ты болен и не можешь понять значения своих мук, шептало у Сергея в голове. – Это пройдет. Ты ощущаешь вокруг себя тысячи невидимых нитей, позволяющих в совершенстве управлять каждой мышечной тканью, каждым органом, каждой клеточкой мозга, находиться в полной гармонии с окружающим миром. Ты сейчас, как паук, ухватился и зажал все нити сразу. Ты не привык к ним. Они рвут тебя на части. Отпусти их! Не думай! Подчинись самому себе!..

В ванне Сергей пробыл около суток, находясь в состоянии самого отвратительного полусна в своей жизни. После этого землянина доставили в каюту, где тот уже заснул по-настоящему.

Так прошел первый день «тренировок».

«Звездный Странник» входил в коридор, готовясь надолго исчезнуть в гиперпространстве…

Сергей открыл глаза после четырнадцатичасового отдыха. Первое, что он ощутил – невесомость своего тела, сильнейший голод и такую слабость, что перед глазами разбежались радужные круги, а подняться с кровати не хватило ни воли ни сил. На столе обнаружилась красная желеобразная смесь в прозрачной груше-тюбике. Смесь оказалась кисловатой, почти безвкусной, но уже после нескольких глотков по жилам разлилось тепло, а головокружение и слабость отступили на второй план.

Он едва закончил с содержимым тюбика, когда вошел инструктор.

– Все в порядке? – мысленно спросил Дит-тэр.

– Да, наверное, – утвердительный ответ Сергей тоже передал мысленным усилием – так было легче и быстрее – и только потом осознал это, метнув ошарашенный взгляд на инструктора, в надежде узнать, услышал тот или нет. – «Проклятье! Что это было?!»

Дит-тэр ухмыльнулся.

– Отлично! – он похвалил вслух на языке, никогда ранее не слышанном землянином ни дома ни на корабле, но вполне простом и понятном. – Только, когда ругаешься, мысли про себя, а не «вслух». Теперь постарайся прочитать мои мысли, и как можно глубже.

Сергей напрягся, мысленно разыскивая вокруг себя источник информации. Ничего не получилось.

– Не могу! – признался он. – Я слышу только слабое удовлетворение и-то не уверен.

– Правильно. Это потому, что мой разум закрыт – без разрешения, телепат, равный мне, не в силах узнать мыслей или получить мои знания. Об этом не нужно думать – разум закрывает программа биоконтроля. То же происходит и с тобой. Я не могу, как в день нашей встречи, читать твои мысли.