Роберт Сальваторе - Эпизод II: Атака клонов

— Собираешься воспользоваться сенатором в качестве наживки? — недоверчиво хмыкнул Кеноби.

— Это не я первый придумал, — решительно возразил Скайвокер. — Да не бойтесь вы так. Ничего с ней не случится. Я чувствую, что происходит в спальне. Доверьтесь мне.

— Слишком рискованно, — не унимался Кеноби. — Кроме того, твои ощущения и чувства, юный падаван, по-моему, направлены куда-то не туда.

Анакин фыркнул. Вот уж чья бы банта рычала!

— А ваши?

Какая радость, наставник не настолько хорошо следил за собственным лицом.

— Возможно, — в конце концов сознался Кеноби.

Вот и славно… Анакин кивнул и вновь закрыл глаза, мгновенно проваливаясь в объятия Силы. Тонкие паутинки заплели пространство, протянулись к спящей в соседней комнате девушке. Конечно, жаль, что нельзя сидеть с ней рядом, но он и так видел, как тихо поднимается и так же тихо опадает ее грудь, слышал негромкое ровное дыхание, ощущал травянистый запах волос, чувствовал под ладонью гладкую кожу. Он не мог только одного — нагнуться и узнать, каковы на вкус ее губы.

Золотистые нити свивались в маленький клубочек.

Там, внутри него, было тепло.

Падме видела сны.

Перед ней разворачивалась схватка, которой еще не было, но которая скоро начнется. Не благородное сражение, а тривиальная потасовка с угрозами и размахиванием кулаками, оскорблениями и обидными выкриками. Падме давно научилась терпеть гнусное поведение такого рода, но во сне она съежилась в углу платформы, прикрывая голову руками.

Сон превратился в кошмар, когда рядом с ней оказался Анакин. Незримый убийца гнал ее по коридорам, от выстрелов, казалось, вот-вот вспыхнут волосы и начнет тлеть одежда на спине. Ноги словно утопали в жидкой грязи. Но вперед шагнул Анакин, одной рукой задвигая ее за спину, второй снимая с пояса световой меч. С негромким шипением выдвинулся ослепительно алый клинок. Один взмах, и выстрелы рикошетом уходят в разные стороны.

Падме ворочалась и стонала во сне, не зная, кого больше бояться — убийцы или спасителя. Во сне Анакин был выше ростом и шире в плечах. Она схватила его за руку, пальцы скользнули по холодному металлу черной перчатки… Спастись из кошмара не удалось, она не проснулась. Веки задрожали, но глаза так и не открылись, а в следующее мгновение Падме лишь поглубже зарылась в подушки.

И никто не видел, что за окном спальни парит маленький шипастый шарик. Никто не видел, как черная сфера раскололась пополам, выдвигая суставчатые отростки. Вот они присосались к окну — и этого тоже не видел никто. Равно как и искры, которые коротко брызнули из-под отростков, когда дроид отключил сигнализацию. Теперь маленький шар аккуратно резал в окне круглую дыру. Спящая девушка даже не пошевелилась. Легкий шорох, с которым был удален кусок пластика, тоже прошел мимо ее сознания.

Падме спала, но стоящий на страже Р2Д2 спать не умел. Он вертел головой, сканируя комнату, и негромко гудел. Астродроид подозревал каждую тень.

Но в тени никто не прятался, и Р2 вновь погасил фоторецепторы, перейдя в режим ожидания.

Черный шарик втянул манипуляторы и выкатил из грузового отсека прозрачную трубку. Отсек был не очень велик, но груз размещался там свободно. Дроид вдвинул трубку в прорезанное отверстие. Две белые многоножки ринулись на свободу, бодро перебирая черными лапками. Их грозные жвалы выглядели не слишком приятно и на самом деле были опасны, но гораздо большая опасность скрывалась в острых жалах, венчающих их хвосты. Боевые железы явно набухли от яда.

— Ты выглядишь усталым, — сказал Оби-Ван.

Сам он давно устроился на диване. Раньше, чтобы не заснуть, он дергал себя за косичку. Но это было давно, ученическая косичка десять лет как срезана. Можно, конечно, вцепиться в буйную шевелюру, но выглядеть он будет невероятно глупо. Глаза упрямо слипались. Кеноби сонно позавидовал ученику, который по-прежнему возвышался столбом посреди комнаты.

Некоторое время падаван беззвучно шевелил губами, с явной неохотой выдираясь из транса, потом коротко и сердито пожал плечами.

— Я плохо сплю.

Вот это как раз новостью не было.

— Из-за матери?

— Не знаю, почему я все время вижу ее во сне, — яростно сказал Анакин. — Я не видел ее с самого детства.

— Ты любил ее и продолжаешь любить. Едва ли стоит из-за этого так отчаиваться.

Кеноби пережил новый укол легкой зависти. Он, как и практически все обитатели Храма, не помнил родителей. Из семьи он был взят слишком рано, чтобы помнить ее. Считалось, что так лучше для обучения. Семьей рыцаря — джедая должен быть Орден. Собственно, официального запрета на розыск родителей не существовало, просто никто этого не делал. Как правило.

— Да я не… — Анакин замолчал, уныло повесив голову, и вздохнул. — Это предсказания или видения? Это уже было или еще только будет?

— А может, это просто сны? — подсказал Оби-Ван, улыбаясь в аккуратно подстриженные усы. — Не всякий сон — предчувствие, Анакин. Некоторые из них — видения, некоторые из них несут мистический смысл. А некоторые… просто сны. Даже джедаи видят обычные сны, мой юный падаван.

Анакина подобное объяснение не удовлетворило. Он по-прежнему мотал головой, как необъезженный эопи.

— Со временем сны прекратятся, — пообещал Кеноби.

— Лучше бы мне снилась Падме, — Анакин застенчиво улыбнулся.

Хмурое выражение на лице наставника мгновенно стерло улыбку.

— Следи за своими мыслями, Анакин, — решительно сообщил Кеноби. — Они выдают тебя. У тебя обязательства перед Орденом, нарушать которые ты не вправе. А в подобных вопросах, — он сделал легкое ударение на слове «подобных», — джедаи должны хранить чистоту помыслов. Привязанность запрещена, — Кеноби презрительно фыркнул и посмотрел на дверь спальни. — И не забывай, что наша подопечная политик, — добавил он примирительно. — А политикам нельзя доверять.

— Она не похожа на других сенаторов, — запротестовал Анакин.

Оби-Ван перевел внимательный взгляд на зардевшегося от волнения ученика.

— Весь мой опыт говорит за то, что сенаторы хотят угодить лишь тем, кто дает деньги на их избирательные кампании, а когда дело касается нужд избирателей, оказываются на редкость забывчивы.

— Избавьте меня от повторных лекций, учитель, — поморщился падаван.

Он уже не один раз выслушивал рассуждения о политиках и деньгах и накрепко зазубрил, что Оби-Ван Кеноби не любит ни того ни другого.

— По крайней мере, на тему экономики и политики, — поспешно уточнил Скайвокер, заметив, что молодой рыцарь уже открыл рот — и явно не для того, чтобы похвалить радивого ученика. Анакин не стал дожидаться, когда Кеноби заговорит. — И прошу прошения. И еще вы обобщаете. Я знаю, что Падме…