Олег Кукса - Камикадзе на прогулке
— Ты ведь помнишь войну, Пабло. И помнишь, сколько гроллов-ренегатов, воюющих за Рейдеров, мы перебили. Даже Харт к окончанию войны провел несколько масштабных зачисток, выискивая своих преступников и их нелегальные базы на востоке нашего континента.
— Да, мы разворошили осиное гнездо и теперь расплачиваемся за это. Гроллы-преступники понесли огромные потери в войне, и теперь открыто сражаются с нами. Даже Союз Семей признал, что гроллы-ренегаты в который раз нарушили Мирный Договор.
— Но ведь Харт нам помогает, Пабло! Вместе мы решим эту проблему. И мы только начали обживать эту огромную территорию, за горами Корто, в отличие от гроллов-ренегатов. Это граница, Пабло, что мы можем поделать? Пока мы не охватим все долины и перевалы сетью Фортов — нам не обезопасить Лос Анжелес и другие города от бандитов. Если бы не Ланс — они бы стерли юг Корто в пыль, и ты это знаешь. А именно здесь, в наших самых плодородных долинах, мы можем выращивать урожай Корто.
— Да, теперь знаю. Ты была права насчет Ланса. Он отличный воин. Порой я понимаю его лучше, чем некоторых политиканов в Новом Киеве. Но танец кончается, а к нам скоро прибудет этот наглый гролл, споймавший нас сегодня на горячем. Я очень рад, что Омега, во главе с Антонио Гонзалесом, прибудет на заварушку. Иначе всем бы заправлял этот… — лицо капитана Каррера перекосило от злости, — Раймонд Шоган.
— Я тоже от него не в восторге, Пабло. Но должна признать, что Раймонд намного лучше многих гроллов, которых мне доводилось видеть.
— Но он — гролл! — Пабло сказал это так, будто этим все сказано.
Все тот же твердолобый, упрямый головорез. Иногда Пабло меня огорчал своими предрассудками. Я боролась с этим, как могла. Кто, как не друг, должен заботиться об этом его слабом месте. Зато у Каррера было множество других достоинств. Мало кто из полевых командиров Корто так рьяно заботился о своих подчиненных. В армии Корто его за это очень уважали. Он знал горы как свои пять пальцев. И в тактике, стратегии боя здесь, в Корто, ему не было равных.
Я рассмеялась, прижавшись к Пабло.
— Точно также ты кричал насчет Ланса — мол, он же — собака! И чем все это закончилось?
— Светлана, не шути. Ланс и его овчарки пострадали от гроллов не меньше, чем люди. Ты же видела, как они дрожали от ужаса перед этим гроллом!
— Раймонд, как и Ланс, не любит бандитов и работорговцев. Он ведь коп. Пусть даже и гролл. Он глава самого боеспособного, элитного подразделения полицейских — Харта. И один из сильнейших Воинов Новой Женевы. Даже надменные вояки-Хартаны признают это. Свою часть гроллов-ренегатов он душит исправно.
— Если бы не он — мы бы сегодня этих бандитов…
«Шшш. Здесь люди. Из такого себе демократического немецкого округа, где бандитов выпускают под залог на волю через день после ареста» — шепнула я Пабло мысленно.
«Да, ты права.»
14
Мы понимающе улыбнулись друг другу. И в то же время Пабло был чем-то очень расстроен, даже разозлен.
Я тяжело вздохнула, на какой-то миг пожалев о том, что сейчас мы в Единении, и Пабло не смог сдержать свои чувства по поводу нас обоих.
«Почему ты так сердишься, Пабло? Мы ведь выяснили отношения — я не сержусь на тебя за твою… неосторожность в бою. Ты мог умереть там, Пабло! Это никогда не должно повториться.»
«Я на миг задумался… и получил арбалетный болт в легкое. Я сержусь не на тебя. На себя. Задумался о том, каково это — коснуться тебя, когда ты будешь спасать мою жизнь. Растяпа! Я все испортил. Я не на тебя сержусь, а на себя, mi corason.»
«Мы уже обсуждали это. Любовью нельзя оскорбить, Пабло! Можно оскорбить ее отсутствием. А я… Я пока никого не люблю… Я не готова к этому… Я и оглянуться не успела, как стала взрослой!»
«Я помню. Всего два с небольшим года назад ты была еще подростком-девочкой. Еще не пришло тебе время любить. Я все понимаю. Антонио Гонзалес мне обьяснил, что на самом деле, твоя внешность — обманчива. И тебе еще потребуется два-три года, чтобы действительно начать подумывать о детях и семье. Но я… Я не хотел ждать эти месяцы, годы… Боялся, что кто-нибудь опередит меня, пока я жду…»
Я тяжело вздохнула, пряча свои эмоции поглубже. Мне не хотелось ранить сердце моего командира, но он не оставлял мне места для отступления. Единственное, что могла я для него сделать — сказать правду и ничего кроме правды.
«Дело не в этом, Пабло! Вернее, не только в этом. Твой характер… Не думаю, что я и ты… Ты никому и ни в чем не уступаешь, Пабло… Боюсь, мы бы рано или поздно стали бы ссориться друг с другом… Так что — дело не только в моем возрасте. Прости меня, Пабло, но я не та, кто тебе подходит в жены. И… я не люблю тебя. Для меня ты — мой командир. Друг. Боевой товарищ. Если бы я полюбила — я бы знала. Но пока… Я даже не знаю пока, что это такое — любовь…»
«Пока не знаешь… Я все же надеюсь…»
Я тяжело вздохнула. Покачала головой.
«Эти годы пролетели, как одна минута! Мне так тяжело, Пабло… Я так надеялась, что после войны наступит мирное время! Но эти бандиты… Они — как саранча! Не успеваем мы разбить одну банду, как на ее месте появляются еще две, три. И они терзают нас исподтишка, в самых наших слабых местах.»
«Знаю. Устаешь до обмороков… И в них — часть моей вины…»
«Ты тут ни при чем! Что-то случилось с моей энергоматрицей. Какие-то гормональные сбои. Надеюсь, лекарство Александра Маркова мне поможет. По крайней мере, если что — быстро приводит меня в чувство. Так что это просто совпадение, Пабло, что я тогда…»
«Не думаю. Ты очень устала, залечивая мне рану… А я ведь поймал болт в первом залпе. До сих пор не пойму, почему я остался жив.»
«Но я ведь вовремя успела!»
«Не знаю… Я почти сразу же потерял сознание — рана была смертельной. И я в последний миг почувствовал такое умиротворение…»
«Так бывает, когда люди переживают клиническую смерть. Уж я — то знаю.»
«Да, конечно. И все же, как ты меня спасла — ума не приложу… Парни сказали мне тогда, что бой длился почти двадцать минут… Не вовремя я все это затеял. И… Я не сержусь на тебя за то, что ты сказала мне — «нет». Cовсем не сержусь.»
«Нет, что-то еще. Что тебя беспокоит еще?»
Пабло вздохнул.
«Этот щеголь-немец. И твой гость, этот инопланетник, Дэниел. Я вижу, как они на тебя смотрят, когда ты не видишь их взгляда. Чувствую Ракетчиком их мысли о тебе. Оба к тебе неровно дышат, и меня это беспокоит. И если бы только они…»
«Спасибо, что предупредил, но что-то ко мне очень многие в последнее время неровно дышат. Хотя, Дэниел… Да, он произвел на меня впечатление. Он сделал невозможное. То, для чего требуется огромная смелость. Но… Пабло, я ведь c Дэниелом знакома всего пару дней!»