Данила Врангель - Славянский стилет

Мэрилин поднялась и встала на подоконник. Кинула взгляд вниз. Мир! Совершенно неизвестный мир! И, конечно же, чужой. Пока она в бриллиантах…

В дверь быстро постучали.

– Нельзя, – ответила низким голосом.

– Мария Николаевна, слезьте с подоконника. Я умоляю вас. Это ужасно. Вас может снести порывом ветра!

– Виктор, – сквозь двери спросила Мэрилин. – А ты часто летаешь во сне?

– Вы это о чём? Пожалуйста! Опуститесь в комнату и закройте окно.

– А я летаю постоянно. Иногда даже не во сне. Свобода души требует свободы полёта. Ведь так, Виктор?

– Вы не обижайтесь, я зайду в комнату.

– Заходи.

Начальник охраны вбежал в комнату и уставился на Мэрилин, стоящую на окне в развевающемся от порыва ветра платье.

– Ну и что? – спросила она. – Это опять какие-то моральные оковы? Я опять не могу делать того, чего хочу! Виктор! Ты же победитель – по имени. Учись побеждать себя.

И она выпрыгнула в окно.

Это было прекрасно! Шестьсот метров – это несколько секунд полёта. Но каждая секунда, каждая ЭТА секунда стоила всей жизни, а то и ста жизней. Огни небоскрёбов слились в сплошную линию, и Мэрилин казалось, что она летит в огненной воронке. И вот сейчас, в этой воронке, всё становилось на свои места. Жизнь была жизнью. Смерть была смертью. Без всякого взаимного кровосмешения. Вся ретушь слетела в одно мгновение. Осталась абсолютная и естественная любовь. К жизни.

Мэрилин дёрнула за шелковую нить. Парашют, в сложенном виде не больше коробки спичек, раскрылся в десятках метров над полем асфальта. Мягко приземлившись на мостовую, она отстегнула ненужное теперь сверхтонкое полотно и, вздохнув полной грудью, пошла вперёд. Туда, где молодая пара смотрит друг другу в глаза и говорит бессмысленные фразы.

– … Если ты говоришь о вечной биологической жизни в прямом смысле, то.… То я не знаю, что тебе сказать. Я должен всё это понимать буквально?

– А почему столько скепсиса? Да, буквально, в прямом смысле. Почему ты допускаешь, что я могу такие серьёзные вещи обсуждать не буквально? Радон. Радоновый источник, обогащённый радиоактивным метеоритом из железа, который упал в дельте Ганга 50000 лет назад. Вот это и есть причина трансмутации некоторых людей, так считает моя группа. Информация обработана машиной АМ. Есть цикл – 144 года. Есть тринадцать подциклов, так сказать, – каждый по тринадцать лет. Именно столько времени этот кусок железа накапливает энергию, а затем, течении нескольких часов, отдает её в воду озера. Что это за импульс, каково его происхождение, никто толком пока сказать не может. Нет данных. Этот импульс, при определённых условиях, меняет структуру ДНК, и она реанимирует стволовые клетки. Ты знаешь, что такое стволовые клетки? Ну, и что тогда тебе не понятно? Я тоже больше половины из того, что говорю, – не понимаю. Но наше с тобой дело не понимать, – а проверять. Все расчёты машина АМ сделала на основании расшифровки монолога Магистра-Симона Мага, и на основании изучения нескольких волос с его головы, которые умудрился достать Философ. Верить, – не верить, это вопросы религии. У нас есть объективная информация.

– И как же всё это происходит технически? – вопросил скептичный Музыкант, взявший в руки лист бумаги, авторучку, и принявшийся рисовать каракули. – Как всё происходит реально, вот что любопытно. Операция генного уровня в лесных дебрях? Да-а.… Расскажи, а я послушаю.

– Они называют этого человека ремиссионером. Так вот, чтобы приобрести незатухающую цикличность реанимации стволовых клеток, то есть бессмертие, будущий ремиссионер пользуется определённым инструментом. Это – ритуальный клинок, изготовленный из метеоритного железа и являющийся частью этой метеоритной глыбы. Это очень важный инструмент. Их в природе всего два и, причём второй пропал в средние века, и люди Магистра ищут его уже больше тысячи лет. Проблема в том, чтобы не менялась, общая масса метеоритной глыбы. Там у них задействована очень высокая степень точности. Отсутствие второго клинка не гарантирует ста процентов восстановления ДНК. Масса метеорита получается чуть-чуть меньше исходной. За все эти годы легион так и не смог найти материал для второго клинка. Ремиссионер вставляет клинок в отверстие, высверленное в метеорите когда-то и кем-то, замыкает этим массу и ждёт, когда по лезвию, – оно там вроде бы как с каналами, – начнёт течь вода источника которую он и пьёт – в момент…, когда полная Луна проходит определенное угловоё расстояние на сфере неба. В это время происходит импульс энергии, воздействующий на организм. Вот так, Ник-Колай.

Затем ремиссионер сильно болеет, его лихорадит, поднимается температура. Всё это длится около лунного месяца, а затем он выздоравливает, но если был белым, то становится чёрным. Негром, я имею в виду. Через тринадцать лет – наоборот. Да, да! – невозмутимо смотрел Катаяма в изумлённые глаза Музыканта. – Это последствие отсутствия второго клинка. Раньше такого не было. Но генная система чернокожего человека почему-то проявляется в этих случаях. Так что исчезновение в последние века кое-каких известных людей надо было искать в среде их собратьев противоположного типа кожи. Там, где никто и не догадается.

Но напоминаю, все эти манипуляции требуются только для того, кто простой смертный, так сказать. Магистру, Сен-Жермену, Фульканелли, – и ещё там кое-кто есть, – им достаточно просто провести несколько часов в озере. У них врожденная альфа-ДНК; им не требуется точной наводки, и они не меняют цвет кожи.

Музыкант молчал и рисовал что-то на бумаге. Спросил:

– Ну, и как ты считаешь, на сколько это правда?

– Я серьёзно работал над материалом, который получил и могу считать, что это ВСЁ правда. Везде должен быть смысл– есть он и здесь. И, между прочим, о существовании самого Чёрного легиона, несколько мы определили, стало известно именно благодаря ему самому, то есть легиону. Они выпустили информацию умышленно. Это стратегический расчет. Старый приём. У нас в Японии это распространено. Наступает время боевых действий, я бы сказал. А перед этим необходимо психологическая обработка. Магистр решил надавить своей демоничностью. Но не учёл наличие в природе Философа. И о смысле. Смысл его действий один – уничтожение цивилизации. В понятиях дуализма – святое дело. Впрочем, как и её создание.

– Ну, это уже перебор, – Музыкант отбросил каракули.

– Я сказал: уничтожение цивилизации, – уточнил Катаяма, – но не Чёрного легиона. У них реальное физическое вечное восстановление. Возможность увидеть, как тухнет Солнце: а затем улететь на Сириус.

– А почему Сириус?