Константин Хвостополосатов - Потеряшка

– Да не особенно и хотелось, – буркнул Краппс.

Пока мы добирались до закрытой системы, Краппс провел некоторые подготовительные работы по сборке изделий. К сожалению после устранения последствий обстрела "Бурундука" наемниками, по стечению обстоятельств сородичами Шилы, оба ремонтных робота пребывали в полуфункциональном состоянии, и от греха подальше Ося загнал их в транспортные ниши до полной "промывки мозгов". Из-за этого окончательная отладка первого из маяков, густо "смазанная" плохо переводимыми комментариями нашего механика, заняла минут с двадцать. Худо-бедно, первое изделие алурсианской шпионской мысли вышло на тропу информационной войны. Еще минут пятнадцать-двадцать изделие производило ориентировку и привязку к местности, выдав по окончании требуемый нам сигнал. Получив условное подтверждение, маяк приступил к исполнению обязанностей.

– Ну, если мы не ошиблись с координатами, деньги нам заплатить уже есть за что, – жизнерадостно подвела итог Шила. – Прямо на душе легче стало!

– Ты еще санузел посети, тогда совсем легко будет, – хмыкнул я. – Бизнесвумен, так через так. Нам всего-то осталось вылезти живьем обратно, а потом бы еще и деньги получить.

– Фу, матросня неотесанная, – фыркнула Шила, – гордо прошествовав к своему креслу.

Сборка и наладка второго маяка проходили по проверенной схеме. Изделие вышло в космос и начало процедуру привязки. Я рассеянно обозревал кусок космоса в направлении центра системы с помощью аппаратного комплекса "Бурундука".

– Сергей, возмущения пространства: орбита на двести восемнадцать, ось на три единицы , – привлекла мое внимание Анна. – Нарастает гравитационное смещение. Возможно, какие-то аномальные помехи, если нет – по стандартной классификации корабль класса крейсер.

Первое, что я, совершенно не задумываясь, сделал – активировал все возможные экраны. Уже в режиме экстренного разгона, набирая скорость для удаления от предполагаемого объекта, я визуально нашел указанный лоскут космоса. В оптическом диапазоне, как и в большинстве других, он оставался девственно чист. Но гравитационные характеристики этого лоскута говорили о присутствии там довольно тяжелого объекта, и этот объект довольно шустро приближался к месту нашей недавней "парковки". Тем временем, установленный нами маяк произвел привязку к местности и выдал сигнал, поставив точку в нашем сотрудничестве. Через пяток минут после нашего чрезвычайно спешного отбытия пространство вокруг маяка стало искриться и подрагивать, как будто фея в детском фильме собиралась надругаться над тыквой. Через несколько секунд спецэффектов маяк перестал подавать признаки жизни.

– Что-то отказало, – доложил ничего не подозревавший Ося. – Надо бы проверить.

– Работа сделана, отчет получен, – ответил я, немного подправляя траекторию в сторону центра системы. – А нам самое время линять, мне слишком хорошо известны эти спецэффекты.

– Вот это махина! – не удержалась Шила.

Недалеко от маяка начала проявляться "туша" боевого корабля, как будто всплывшая из моего кошмара. Маскировочное поле сходило с него, как изморозь с нагреваемого стекла. Маяк, как мошка, втянутая пылесосом, нырнул в открытый шлюз.

– Главное, чтобы не за нами, – прошептал я. – Мы – маленькие и невидимые пылинки на лице модницы по имени Вселенная. Нас даже не нужно сдувать, мы сами улетим с первым же ветерком.

– Что с тобой, Шерш? – удивилась Шила.

– Я боюсь, – честно признался я шепотом. – Я слишком хорошо знаю, что это за корабль, и ему тут явно не место. Плохо, если он вышел из сражения поврежденным и восстановился позднее. И уж совсем отвратительно, если он совершенно цел.

– Ты воевал с такими раньше? – уточнила Шила шепотом.

– Нет, я видел записи этих баталий, – ответил я так же шепотом. – И поверь мне, нам в тех боях не место. Нам и тут совершенно не место, а этому реликту тут уж точно не время.

– Маяк-то уцелел, – сказала Шила. – Значит не так уж он и крут.

– То, чем накрыли маяк, называется "генератор сдвига", – сказал я. – Импульс накапливает в определенном пространстве, окружающем подвергшийся атаке объект, энергию определенной направленности. Энергия при соприкосновении с объектом начинает активно менять физические законы в ограниченном пространстве. Фактически, на некоторое время ограниченное пространство в каком-то смысле выпадает в другое измерение. В первую очередь погибают живые формы, и выходит из строя аппаратура. Неживые материальные конструкции, как правило, практически не страдают.

– У нас же есть защитные экраны, – не унималась Шила.

– Вот у тех, кто противостоял этим монстрам, были соответствующие щиты, – ответил я. – А "Бурундук" после такого попадания останется грудой бездушного железа, на котором даже кофеварку не запустить будет.

Крейсер вольдов медленно накрывался маскировочным экраном, уходя куда-то по касательной к вращению аномальной планетной системе. Не знаю, почему он не заинтересовался нашим кораблем. Возможно, наши экраны сбили его с толку, а может, пока он разбирался с маяком, мы вышли из зоны определения. Но уж точно сделал он это не из любви к живому и не по причине недостатка в мощности двигателей.

Снизив скорость до разумной, "Бурундук" продвигался в сторону центра системы. Так ничего и не поняв, Ося возился с последним маяком. Шила просматривала запись с крейсером вольдов. Я же сидел в полной прострации, скорее всего, испугавшись за весь вместе взятый экипаж корабля-разведчика "Бурундук".

– Сергей, ты в порядке? – спросила Анна по приватному каналу.

– Да, сестренка, – ответил я. – Мы все оказались на волосок от гибели. Причем мне кажется, было бы это не слишком приятно и быстро. Не знаю от чего, но во мне кричит мысль, что такого просто не может быть. Это мне просто приснилось!

– Тогда приснилось нам всем, включая искусственный интеллект, который не спит, – возразила Анна. – Может, расскажешь? Есть возможность, что все встанет на свои места.

– Этот корабль принадлежит вольдам, – начал я. – Не могу сказать, кто они или что они. Могу точно сказать, зачем они тут. Их целью является освоение новых пространств. Не буду вдаваться в историю, эти редиски встретились с несогласием местных жителей. И война продолжалась чертовски долго.

– Что же тебя так поразило? – не поняла Анна.

– Судя по использованному оружию, этот монстр из первой волны, – сказал я. – Таких волн случилось, как минимум, три. По моим данным, по крайней мере, первые две успешно отбили.

– И случилось это пропасть, как давно, – догадалась Анна.

– Что же здесь делает этот реликт? – задал я сам себе вопрос. – Почему он не ушел в родные просторы, как это сделали все корабли вольдов? Не уверен, но мне кажется, что ему для профилактики необходимо периодически погружаться в среду привычных измерений. Хотя, что мы знаем о вольдах?