Фантастика 2026-181 - Маргарита Блинова

— Не только род, — поправил я. — Пока мы будем отсутствовать, Ястин станет исполняющим обязанности главы клана Хаоса. Я не собираюсь оставлять клан без управления. У всех на сборы четыре часа. Потом выдвигаемся в гости к Ру.

Пояснить, каким образом встреча с главой культа древнего превратилась в масштабные сборы Греймодов к трёхмесячному путешествию, я, наверно, не смогу. Но результат был красивым — уже никто не думал о том, что где-то там есть радужный разлом, в котором живут непобедимые твари. Появилась цель, план и последовательность его реализации. Остальное дело наживное.

Марка укутали так, что торчал только нос. В пещере, куда мы попадём, достаточно холодно. Слуг с собой брать мы не стали. Им на другом материке будет тяжело выжить. Так что отправились налегке. Если можно так назвать то, что пространственные хранилища Шира и Рива вобрали в себя огромные запасы как продовольствия, так и предметов первой необходимости. Потребовалось бы несколько сотен кисетов путника, чтобы всё это вместить. Нужно будет, к слову, озаботиться тем, чтобы сформировать пространственные хранилища у всех Греймодов. Хватит нам быть ограниченными.

Портальная арка, находящаяся в нашем дворце, активировалась, загоревшись кровавой мерцающей пеленой. Проход на другой материк открылся. Кирине тащила с собой фонтан — пришло время исполнить обещание и вернуть Ру его предмет. Посмотрев на собравшихся, я первым шагнул в портал, очутившись в знакомой пещере. Хотя первым не получилось — Вирена с Марком появились рядом со мной буквально через мгновение. Отпускать мужа куда бы то ни было одного моя жена больше не собиралась.

Мы отошли от пустой портальной арки, наблюдая за тем, как из ниоткуда начали появляться остальные. Вначале Киринэ с фонтаном, затем Шир, мои ученицы, каждая из которых несла на руках по дочке, Патрик с беременной Кэтрин, Рив со своей девушкой, боящейся, кажется, всего и вся, Кристиан с женой и двумя детьми, ещё не привыкшими, что они отныне не Игниссары, а Греймоды и, наконец, Ромарио с Альбиной и ребёнком. Полный состав Греймодов, умеющих пользоваться магией. На той стороне портала остался ещё один Греймод, магия которому была недоступна. Нужно будет, к слову, поработать в этом направлении. Вдруг получится что-то сделать с Ястином, чтобы наделить его источником? Чем не задача на будущее?

Волосы на руках начали шевелиться и буквально через несколько мгновений рядом с нами появился привлекательный молодой человек. С одним исключением — это был не молодой и не совсем человек. Дракон, которому было несколько тысяч лет.

— Времени, как я понимаю, у нас совсем не осталось, — произнёс Ру, глядя на меня.

— Шесть-семь месяцев, — ответил я. — Потом нам либо нужно призывать Дорна, либо умирать.

— Выбирая между двумя этими вещами, не могу сказать, что лучше, — честно ответил Ру. — Потому что призвать Дорна — это призвать смерть. Мне кажется, лучше отдать мир всепожирающей твари, чем моему создателю. Но это всё теория. Что же, раз у тебя нет времени, значит не будем терять его и мы. Добро пожаловать на мой материк, люди. Надеюсь, вы сдохните не сразу и дадите мне возможность поразвлекаться на полную. Потому что я буду стараться изо всех сил, чтобы доставить вам как можно больше неприятных моментов. И начнём мы прямо сейчас. С тебя.

Палец Ру упёрся в Патрика, отчего маг света в очередной раз грязно и некрасиво выругался. Видящий не видел себя, но видел то, что произойдёт рядом с ним. И эта картина его совершенно не радовала. Но кого волнует чужое горе? Нам всем предстоит пройти через безумие этого материка, чтобы стать сильнее. Потому что иначе к радужному разлому сунуться не получится.

— Учитель, отпусти! — разъярённо рычала Вивьен, пытаясь вырваться из моих объятий. — Я этого урода сейчас по стенке размажу!

— Не сегодня, — я держал Вивьен достаточно крепко, успев удивиться, откуда в миниатюрной девочке столько силы и ярости. Да и смысла злиться не было никакого. Да, поражение достаточно обидное и, по сути, в одну калитку, но такова природа существ этого материка. Как только они видят слабое место, начинают бить только туда, добиваясь результата. Это для моих учениц поединки с генералами Ру являются тренировочными. Для самих монстров схватка с явившимися в Нерап людьми — способ доказать свою силу и статус.

Собственно, чем монстры благополучно и занимались последние две недели. Ру даже пришлось вводить правила, запрещающие генералам и второй волне приспешников убивать гостей города. Потому что неожиданно открылась невероятная истина — прибывшие гости слишком слабы.

Для того, чтобы подготовиться к усилению, требовалось время. Ру запросил три недели, чтобы набрать достаточное количество существ, не сумевших получить разум, чтобы отдать их на улучшение моих учениц. О том, что это ненормально и вообще не должно существовать в нашем мире, речи уже не шло. Сейчас был вопрос выживания мира, так что такие мелочи никого не волновали.

Но, пока шёл сбор тел, требовалось чем-то заняться. А чем ещё могут заниматься люди в городе монстров? Правильно — доказывать, что они здесь находятся по праву сильного. Что тут началось! Не проходило и дня, чтобы каждый из нас не получал по два-три вызова. Киринэ, меня и Вирену не трогали. Киринэ вызывала страх даже у генералов Ру, я был повелителем чужой Стаи, так что со мной имел право сражаться только Ру, а Вирена была моей «самкой», к тому же всего лишь восьмого дана, если мерить по здешним меркам. Хотя нет — ещё не трогали Кэтрин. Беременная девушка ходила между опасными существами без опаски. Даже в мозгах лишённых разума монстров был стопор по поводу нападения на ту, кто носит дитя.

Зато с остальными монстры развлекались, как могли.

Хуже всего пришлось Патрику, Ларе, жене Кристиана, и Ильме, девушке Рива. Они никогда не сталкивались с противниками такой силы и проигрывали в поединках, толком не успев ничего сделать. Всё виденье будущего не помогало Патрику победить. Потому что он только видел результат битвы, но не её динамику. Девушки же к подобным сражениям вообще были не готовы. Имея девятый ранг, они летали по арене, вызывая искреннее желание как можно быстрей закончить их мучения.

Но жалости