Владимир Пекальчук - Долина смертных теней

Зачем играть роль и лукавить, общаясь фактически с пленницей? Если этот странный человек не желал говорить правду в ответ на расспросы, можно было бы просто потребовать заткнуться. Но он продолжал играть – неестественно, неуклюже, неправдоподобно – перед зрителем, который уже раскусил эту игру.

Мысли Ольги метались, накручивая километры по сплетениям нервных клеток коры головного мозга: она отчаянно пыталась разгадать эту загадку. От успешного решения зависит очень многое – в этом нет никаких сомнений. Рысь уже не опасалась за свою жизнь, так как поняла: нелогичные и сентиментальные поступки Пустынника на самом деле имеют глубоко скрытый мотив. Найти воров и при этом не собираться расправиться с ними? В это нельзя поверить. Заполучить пленницу и не воспользоваться ситуацией? Необъяснимо. Вариант джентльменского поведения Ольга даже не рассматривала: ведь Пустынник всерьез собирался ее выставить на улицу, на верную смерть. Скрепя сердце разрешить потенциально враждебному человеку переночевать в своем убежище – не тупость ли? А потом еще и за здорово живешь угостить редчайшими деликатесами. Расточительность? Хотя уж что-что, а быть расточительным он вполне может себе позволить: человеку, зашибающему неисчислимые тысячи патронов одиночными рейдами почти что в самый ад, позволительно и пофорсить. Но это все слишком хлипкие причины. Истинный мотив такого поведения скрывался где-то в глубине души этого сталкера.

Больше всего Ольге хотелось знать, почему старый матерый волкарь испугался человека. Она знала этих хищников очень хорошо, знала их отчаянную и свирепую натуру. Волкарь спасовал перед одиночкой? Невероятно. Одиночка со свежей раной ходит по мертвому городу, и перед ним пасуют все псы-переростки? И вовсе фантастика.

– Слушай, Пустынник, а почему тебя боятся волкари?

– Научились на горьком опыте смелых. Когда я поселился здесь, пришлось убить нескольких. Остальные поняли, что лучше поискать добычу попроще.

Девушка молча осмысливала услышанное. Затем спросила:

– А когда ты в Москву ходишь, ты там алчущих тоже научил тебя бояться?

– Нет, они слишком тупы. Каждый раз приходится драться.

– Ножом?

– Их лучше убивать на расстоянии. Хотя и ножом тоже иногда приходится.

И все это сказано ровным, без намека на выпендреж или хвастовство, голосом. «Ведь он даже не гордится этим», – подумала Ольга.

– Извини за каверзный вопрос, а сколько ж тебе платят за каждый такой поход? Ты не подумай, я ничего не замыслила… ну любопытно просто.

– Патронами для «Винтореза». Несколько сотен.

Вот так, внезапно, словно гром среди полного штиля, на Рысь свалилась шокирующая, горькая правда. Легендарный сталкер Пустынник, гроза волкарей, алчущих и незадачливых бандитов, – на самом деле потерявшая память и здравый смысл марионетка, работающая фактически даром. За патроны, которые в процессе работы и тратит.

– Хм, знаешь, я вот что тебе хочу сказать… Снаряжение экспедиции в Москву, скажем, обходится в огромное количество ресурсов. Если идет хотя бы десять человек, им надо дать тысячи патронов. Надо дать хорошее оружие, гранаты, много продовольствия, хорошее снаряжение, экипировку, приборы ночного видения, аккумуляторы, топливо. Нужен транспорт и животные, которые потянут сани, еда для этих животных… И потом всем этим людям надо еще и хорошо заплатить за работу и огромный риск – это при условии, что они не погибнут и все это снаряжение не пропадет.

– Да, – кивнул тот, – знаю. Потому все так любят обращаться ко мне, что я всегда возвращаюсь и мне не нужно много всего.

– Вот именно! Тебя платят сотую часть того, во что обошлась бы экспедиция, еще и риск учти. Ты хотя бы понимаешь, что работаешь слишком задешево?

– Ты думаешь? Меня обеспечивают всем, что мне нужно, в количестве, которое мне необходимо. В том числе чаем и медом. Эти люди настолько любезны, что даже сами привозят мне все.

Ольга едва не заплакала с досады. Каждый раз, когда этот кретин ходит в рейд, он упускает сквозь пальцы просто немыслимый барыш. Один рейд мог бы обеспечить Пустынника на полжизни, но вместо этого он ходит и ходит, куда пошлют, получая мизерные подачки в виде чая с медом, еще и радуется.

С другой стороны… Цепкий ум Рыси моментально разложил все по полочкам. Если ценность приносимых Пустынником документов составляет сумму, в сотню раз превышающую стоимость отправки его в рейд, то оставшаяся сумма, по сути, есть чистая выгода. Даже если бы Пустынник работал за половину стоимости целой экспедиции – даже тогда на его услуги был бы спрос, ведь он получает гонорар, только если возвращается, то есть риск нанимателя нулевой.

И потому она, Ольга, могла бы стать очень, очень богатой. Все, что для этого нужно, – это найти способ стать посредником между Пустынником и его клиентами. Самой диктовать свою цену – плати, сколько сказано, или снаряжай экспедицию самостоятельно. А из полученных денег не составит проблем обеспечить сталкера самым лучшим снаряжением и всем остальным, включая и мед, и чай, и сгущенку. Еще и себе останется – причем в разы больше. Во много раз.

– Те люди, которые тебя всем обеспечивают, – это руководство Университета? – уточнила Рысь.

– Да.

Она так и думала, и это главная проблема. Ставрицкий Игнатий Петрович, мразь, скряга и похотливый ублюдок, – вот кто считает Пустынника своей собственностью, и любой посторонний, кто попытается нанять сталкера для себя, может внезапно «исчезнуть». Посредник, агент, представитель – как себя ни называй, но этому зажравшемуся уроду наверняка не понравится, если стоимость услуг Пустынника повысится в десятки раз.

Итак, задача номер один: получить контроль над сталкером. Прибрать его к рукам. Любой ценой, любым способом. И задача номер два: обеспечить при этом свою безопасность. Сделать так, чтобы Пустынник принимал заказы от нее. Только от нее и никого больше.

– Холодновато становится, – вздохнула Ольга и придвинулась к нему вплотную, – когда погаснет очаг, будет еще холодней…

– Ты можешь спать в моем спальнике, – ответил Пустынник после секундного раздумья.

– А ты?

– Мне и под одеялом будет хорошо.

– Ты очень мил, но я же не смогу уснуть, зная, что ты мерзнешь, – возразила девушка и предложила: – Мне кажется, он у тебя достаточно велик для двоих, разве нет?

Более чем прозрачный намек для любого нормального мужчины. Пустынник не вполне нормален, но, возможно, причина в его обширной амнезии, подумала девушка. Что ж, если он подзабыл некоторые интересные аспекты взаимоотношений мужчин и женщин – Ольга ему напомнит.

Однако Рысь ошиблась и была рада своей ошибке. Пустынник ничего не забыл, понял ее намек правильно – и оказался неплохим любовником, несмотря на очевидный недостаток практики. Впрочем, сама Ольга не обладала достаточным опытом, чтобы быть экспертом в данной области: все ее предыдущие мужчины были просто случайными партнерами, и их было мало, ведь она нечасто бывала в поселениях, да и стоящих мужиков на белом свете – раз, два и приехали.