Антон Медведев - 2012. Хроника апокалипсиса

Ближе к ночи пошел дождь, к полуночи он превратился в настоящий ливень. Но в каюте было сухо и тепло. Приемник ничего не ловил, Алексей предпочитал винить в этом нарушение радиосвязи.

Дождевые капли барабанили по крыше. Сначала этот шум мешал ему заснуть, но постепенно Алексей к нему привык. Часа в три ночи, проснувшись, он включил фонарик и осторожно, чтобы не разбудить Ольгу и ее сына, вышел из каюты.

Дождь закончился, было очень тихо. Проверив, насколько поднялся уровень воды, Алексей перевязал удерживающую плот веревку повыше. Попытался сориентироваться, в какой стороне находится село, и не смог. Вокруг, куда ни глянь, была кромешная тьма, Алексею не удалось увидеть ни одного огонька. Постояв несколько минут, он снова забрался в каюту, выключил фонарик и постарался заснуть.

Утро пришло вместе с густым туманом – уже на расстоянии нескольких метров было трудно что-либо разглядеть. Уровень воды снова повысился, над водой торчали лишь самые верхние ветви деревьев. На одной из веток спал воробей: услышав стук на плоту, он встрепенулся, но не улетел – просто сидел, испуганно косясь на Алексея.

– Что тут у нас? – поинтересовалась Ольга, выбираясь из каюты. – Туман?

– Да, – подтвердил Алексей.

Опустившись на колени у воды, Ольга начала умываться.

– Не стоит умываться этой водой, – остановил ее Алексей. – В ней уже полно всякой заразы, и дальше будет только хуже.

– И как тогда умываться? – поинтересовалась Ольга.

– Никак, – ответил Алексей. – Для нас это теперь непозволительная роскошь. Мы должны экономить воду, чтобы продержаться как можно дольше. Неизвестно, сколько нам придется плавать. И даже когда вода уйдет, найти чистый источник будет очень трудно.

– Воду можно кипятить, – предложила Ольга.

– Можно, – согласился Алексей. – Но у нас для этого не так много дров…

На завтрак Ольга приготовила пшеничную кашу. Сваренная на воде и без масла, она была не слишком вкусной, но выбирать не приходилось. На оставшиеся угли Ольга поставила чайник с забортной водой: подождав, пока вода закипит и немного остынет, она демонстративно умылась. Алексей невольно улыбнулся.

– Так можно убить микробов, – сказал он. – Но если в воде какие-то химикаты или радиация, кипячением их не уберешь.

Ольга хотела что-то сказать, но передумала и вылила остатки кипяченой воды за борт. Наверное, осознала, что Алексей прав.

Часа через два туман окончательно рассеяло взошедшее солнце. Небо было ясное: подняв голову, Алексей подумал о том, что если смотреть в небо, то возникает ощущение, что ничего не изменилось – небо такое же, как всегда. Но стоило опустить взгляд, и сразу открывались неприглядные реалии их нынешнего положения.

Вода все прибывала, течение усиливалось. В конце концов Алексей вынужден был отвязать плот от дерева. Подумав, он соорудил якорь, привязав на веревку три кирпича. Груз был небольшой, но кирпичи зацепились за что-то на дне, и плот остановился.

Час спустя они увидели сразу два трупа, их пронесло метрах в двадцати от плота. Потом проплыл еще один, за ним через четверть часа следующий. Сергея Ольга силой загнала в каюту – не хотела, чтобы он все это видел. Но не прошло и часа, как он снова выбрался на палубу.

– Там щенок, – сказал Сергей и указал рукой куда-то в сторону.

– Не вижу… – ответил Алексей и тут же расслышал отдаленное, приглушенное поскуливание. – Черт, точно. Как он его заметил?

Это действительно был щенок – мокрый и испуганный, он находился в паре сотен метров от них, распластавшись на какой-то доске.

Сергей молча взглянул на Алексея. Он ни о чем не просил – тем не менее Алексей понял его и без слов.

– Мы не сможем его достать, – сказал он. Потом, снова посмотрев в глаза малыша, сдался: – Ладно, попробуем…

Ветра не было, ставить парус не имело смысла. Нормальных весел плот не имел. Пытаясь придумать, как спасти щенка, Алексей вспомнил, что видел по телевизору, как плавают – а точнее, плавали гондольеры в Венеции. Вытянув якорь, он установил на корме рулевое весло и начал качать его из стороны в сторону. К радости Алексея, плот отозвался на его манипуляции, расстояние до щенка начало медленно сокращаться. Но прошло еще минут двадцать, прежде чем Ольга смогла дотянуться до щенка и втащить его на плот.

– Мокрый весь, – сказала она. – И перепуганный…

– Дай мне! – попросил Сергей.

– Подожди, – остановил ее Алексей. Вздохнув, зачерпнул из бочки кастрюлей немного воды. – Надо помыть его…

Через несколько минут вымытый и вытертый щенок уже сидел с Сергеем в каюте. От еды он отказался: какое-то время смотрел на все черными пуговками глаз, потом свернулся в клубок и заснул. Сергей прикрыл его углом одеяла.

– Что ж, ладно, – сказал Алексей и взглянул на Ольгу. – Хорошая собака еще никому не помешала.

К обеду стало совсем жарко. Течение усилилось, якорь уже не мог удержать плот – его тащило по дну. Иногда он за что-то цеплялся: тогда чувствовались сильные рывки, плот ощутимо мотало из стороны в сторону. Подумав, Алексей вообще вытащил якорь – пусть плот несет течением. Может быть, принесет к суше…

Продолжавшая подниматься вода скрыла из глаз последние кроны деревьев – вокруг теперь, куда ни глянь, расстилалась бескрайняя водная гладь. Если бы не мусор да трупы людей и животных, картина могла бы показаться вполне идиллической.

– Жарко… – сказала Ольга и вытерла со лба капли пота. – Как на юге…

Она была права. Алексей взглянул на солнце и только теперь обратил внимание на то, как высоко оно поднялось. Еще раз оценил его положение – солнце находилось почти в зените. Посмотрел на свою тень – она оказалась удивительно короткой.

– На какой широте находилась Москва? – спросил он у Ольги. – Где-то пятьдесят пять градусов, верно?

– Не знаю, – пожала плечами Ольга. – Может быть.

– Пятьдесят пять градусов, – повторил Алексей. – А теперь мы находимся примерно на широте Египта – если не южнее.

– Это плохо?

– Это просто факт. Плохо это или нет, я пока не знаю…

Плот за прошедшие сутки слегка осел, но не настолько, чтобы это представляло опасность. После обеда Алексей занялся мелким ремонтом – подправил топором рулевое весло, затем укрепил парой досок бочку с водой. Она просто стояла на плоту позади кормового рундука, Алексей опасался, что во время сильного волнения – если таковое будет – она может сдвинуться с места.

Прибивая одну из досок, он слегка поранил палец щепкой. Ничего серьезного, пустяковая царапина. Но когда чуть позже, проверяя глубину и силу течения, опустил и снова выбрал якорь, ощутил жжение в ранке. Секунду подумав, осторожно коснулся пальца языком. И ощутил соль…