Безбашенный - Арбалетчики в Карфагене

   - Давайте вон к тому ореху! - сообразил вдруг Велтур, - Слепни его не любят!

   Естественно, мы последовали доброму совету без всяких споров. Может это и неправильно по патриархальным родовым канонам, но лично мне как-то ни разу не в падлу послушать пацана, если он разбирается в вопросе лучше меня. Сворачиваю к полезному дереву сам, тащу Велию, а она хихикает в кулачок, практически не реагируя на "воздушную тревогу". И ведь точно, не садятся на неё слепни!

   - Ты что, заколдованная? - заинтересовалась заметившая это Наташка.

   - Нет, просто на мне косская ткань.

   - Какая, какая?

   - Косская. Есть такой остров Кос в Греции, там такую ткань делают, что от всей этой летучей дряни защищает, - объяснила Велия.

   - Ну-ка, ну-ка! - Наташка подъехала и, забыв даже о слепнях, завистливо пощупала край тонкой и блестящей ткани, - Ух ты! Так это ж... Это ж шёлк! Небось натуральный?

   - Ты поразительно догадлива! - подколол её Володя, - В этом мире не умеют делать синтетику!

   Но куда там! Баба увидела соблазнительную тряпку, и больше её не интересовало ничего на свете!

   - Не, ну прям в натуре шёлк, - бормотала она, - Грубоватый, но шёлк...

   На бабьи тряпки мне всегда было плевать и чихать, но тут невольно пригляделся и я, силясь понять, из-за чего весь сыр-бор. Пожалуй, насчёт "грубоватый" - это если с современным сравнивать, а если с местными тканями - тоньше я ещё не видел.

   Не так, чтоб совсем уж полупрозрачная, но слегка просвечивает, представляя из себя чисто символическую одёжку ради приличия. Тонкая, поблёскивает - ну, раз говорят, что шёлк, значит - он и есть. Бабам уж всяко виднее, из-за чего там с ума сходить. А Наташка уже на грани. Ей плевать уже и на противонасекомьи функции, её сама фактура ткани на бешеную зависть прошибает. Сама-то она в хлопковую ткань вырядилась, что ткут в финикийской Мдине на Мальте - единственное место западнее Египта, где выращивают собственный хлопок. Тоже дефицит и стоит соответственно, и Наташка с Юлькой жутко гордились своими обновами перед соседками. А тут такой облом!

   - Это же из Китая?

   - Из какого Китая? - не поняла Велия.

   - Страна такая, очень далеко на востоке, оттуда такие ткани привозят, - пояснил я ей.

   - Нет, с востока привозят морем в Египет похожие ткани, только тоньше. Говорят, из Индии, страшно дорогие. А у меня косская ткань - похожа на индийскую, но попроще и подешевле.

   - Подешевле - это насколько? - тут же прицепилась Наташка, и Володя страдальчески сморщился, предвидя дальнейшее...

   - На вес золота. Индийская ткань обычная, чуть получше косской, стоит полтора веса золота, а самая тонкая - уже два. Бывают и за три веса золота, если с вытканным узором.

   - А твоё платье сколько стоит?

   - Моё? Ну, выкройку и пошив наши домашние рабыни делали, а за саму ткань папа почти тридцать статеров отдал...

   - Мыылять! - выдохнули мы хором.

   - И мечтать забудь! - добавил Володя Наташке, которая сама настолько офонарела от названной суммы, что даже не возмутилась.

   И было отчего! Золотой карфагенский статер - это пятнадцать серебряных шекелей. Нашим мужикам Арунтий платит по пять шекелей в день. Три дня надо служить за один статер, умножаем на тридцать - девяносто дней, три месяца. Если все эти три месяца не есть, не пить и не платить за квартиру - только и наскребёшь на такое "платьице". Я как старший нашей четвёрки получаю семь шекелей в день, но и для меня такая цена - как обухом по башке. Есть, конечно, статеры, полученные в награду от Ремда в Кордубе и от Волния в Гадесе, есть и камешки хорошенько приныканные, дабы не светить их и на лишние вопросы работодателя не провоцировать, но то на серьёзные дела отложено, а не на такое баловство.

   - Не говори Юльке, - попросил я Наташку, - Иначе она тогда Серёгу живьём съест.

   - Да, мы такие! - усмехнулась та, - Ладно, поняла. Но всё-таки, неужели ничего нельзя придумать? Где хоть этот остров, как там его?

   - Кос? В Эгейском море, рядом с Киликией, - подсказал Велтур, хорошо подкованный в географии античного мира.

   - Это аж за Грецией? Севернее Египта, но в том же, дальнем конце моря? - я с географией тоже в ладах, но солдату-наёмнику ведь не пристало быть грамотнее сына олигарха, так что изобразим малограмотного солдафона, гы-гы! Я даже пальцем ткнул примерно в восточном направлении для пущей убедительности.

   Усмехнувшись, пацан подтвердил правильность моих прикидок. А мы с Васькиным, переглянувшись, подмигнули друг другу, поскольку подумали об одном и том же. Не так уж и далеко этот Кос от Египта, в который нам так или иначе предстоит со временем прогуляться.

   - А эта косская ткань - точно косская или тоже привозная? - поинтересовался я.

   - Я читал у Аристотеля, что там и делают, - ответил Велтур, подумав, - Аристотель пишет, что после походов великого Александра на Кос попали рабы из Индии и стали делать такую же ткань, как делали у себя.

   - А из чего? Что они для этого выращивают? - я решил, что знать о шелковичном черве для наёмного солдафона тоже несколько чересчур.

   - Собирают коконы каких-то гусениц, щипают их как-то и прядут из них нить, а уже из неё ткут. Подробностей никто не знает, это ихняя тайна.

   - Какой-то местный дикий шелкопряд, - задумчиво проговорила Наташка по-русски, - Скорее всего, дубовый. Тутовый здесь не водится...

   - А дубовый водится? - спросил я её.

   - Должен водиться. Он везде водится, где дубы есть.

   - А зачем тогда тутового из Китая вывозили, когда дубовый есть?

   - Дубовый хуже. Коконы очень плохо разматываются, нить в них спутанная - уметь надо с ними обращаться...

   - Ты уверена?

   - У меня ведь специальность по образованию - лесное хозяйство. Диких шелкопрядов изучали по основной программе - как насекомых-вредителей. А факультативно изучали и лесное шелководство, и я этим вопросом интересовалась.

   - Местного дикого шелкопряда распознать сумеешь?

   - Да хоть сейчас... Ой, там же эти слепни!

   - Режем ветки! - я достал кинжал и подал пример.

   Нарезав кинжалами свежих ореховых веточек с листьями, мы закрепили их на одёжке и на конской сбруе и избавились таким образом от опасности с воздуха. Потом, погрузившись в медитацию, я нащупал наконец-то местных крупных стрекоз, подходящих для "истребительного сопровождения". Здесь, в Северной Африке, это какой-то другой вид, не тот, что в Испании, отчего я и не нащупал их сразу. Наши и Велия с Велтуром вскоре это заметили и заулыбались, и только Наташка, в том горном походе не участвовавшая, поскольку оставалась с Юлькой на руднике, ничего не поняла. Впрочем, её я стрекозами и не прикрывал, учитывая её боязнь абсолютно всех членистоногих. Хватит с неё и ореховых веток, которыми мы её увешали особенно щедро.