Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин
Беда пришла не только внезапно, но ещё и шумно.
Когда в комнату Ардора практически влетел дежурный по крепости, ротный как раз смотрел сон как Лиара и Альда, ведут его за руки в спальню, но именно в этом месте был разбужен топотом сапог, и держа на прицеле выхваченного из-под подушки метателя, дежурного по роте, выдернул у него из рук радиограмму, скомканную до состояния «можно подтираться», а на лице читая выражение тихого ужаса.
— Запрос помощи восемнадцатой разведгруппе Главного штаба, — выдохнул, кивая на бумагу в руках командира.
Ардор, ещё не до конца рассеяв перед глазами призраки двух красавиц, одним взглядом пробежался по тексту, и остатки сна испарились сами собой. Руки уже по памяти находили штаны, ремень, рубашку.
— Что там по местности? — он говорил, заодно соображая, сколько у него времени и возможностей.
— Болото, не сесть, — сразу ответил дежурный, воевавший в этих местах не первый год и имевший в голове свой собственный атлас местных ужасов. — Их на Саршальской топи подловили. Там через три месяца всё льдом покроется, хоть тяж посади, не утонет. А сейчас — пятачок метров пятьдесят на пятьдесят. Вот их туда загнали и будут давить, пока не сожрут.
Он помрачнел.
— И бомбы скидывать бесполезно. Они сразу в трясину уходят и в лучшем случае только фонтан грязи поднимают. Шуму много, толку ноль.
— Уходят, говоришь, — протянул Ардор, на секунду усмехнувшись каким‑то своим мыслям. В голове уже щёлкнула схема, коротко именуемая «Вьетнам».
Он стремительно вышел из комнаты, застёгивая на ходу китель, и сразу направился на этаж, где располагались его бойцы.
— Первый взвод, сбор во дворе в боевом, — негромко скомандовал он, поймав взгляд дежурного по роте. — Второй — мухой на склад. Грузить два десятка бочек с напалмом. Сапёры сбор у дверей склада.
Голос у него был спокойный, без крика, но дежурный, по армейской привычке, тут же продублировал всё на весь коридор, так, что крик заметался по комнатам, словно звук выстрела.
Через полторы минуты — по меркам части — это почти вечность, по меркам обычной жизни ничто, к нему уже подошли три сержанта и старший сержант Лурих, командир отделения сапёров, чьё лицо словно говорило: «я видел всё и немного больше, и тебе меня нихрена не удивить».
— Значит так, — быстро, но чётко проговорил Ардор. — Солдаты со склада заносят на борт бочки с напалмом, а вы берёте радиовзрыватели и готовте их к работе. Будем крепить на бочки уже на борту. Всё аккуратно и спокойно. Крепим к штатному взрывателю бочки, включаем по моей команде. Без самодеятельности.
— Бля, — коротко отозвался Лурих, и брови его поднялись. Но дисциплинированно кивнул. — Есть.
В этом «бля» звучало не столько возмущение, сколько оценка масштаба затеи. Проблема радиовзрывателя заключалась в его ненадёжности. В теории это прекрасное устройство. Маленький, умный, прибор запрограммированный на нужный сигнал. На практике — капризный гадёныш, который при неудачном стечении обстоятельств мог сработать, когда угодно, где угодно и с очень убедительными последствиями.
Нештатно сработавшая такая штука могла наделать дел столько, что не расхлёбывать — а сгребать лопатами, даже без учёта самого подрываемого заряда. Но двести литров горючей смеси придавали делу особый смак, ведь даже на удалении в сто метров могли доставить очень яркие впечатления всем, кто попал в зону разлёта. А уж на борту транспортного аппарата, в непосредственной близости от людей, вооружения и баков с топливом — тем более. Напалм применялся для борьбы с изменёнными животными, когда те подходили к стенам крепости. Бочки сбрасывали вниз, и штатный взрыватель сработав от удара расплёскивал содержимое и поджигал его, превращая землю в пылающее месиво.
— Люблю, запах напалма по утрам, — буркнул Лурих, уже прикидывая, сколько проводов надо, какие контакты, как закрепить, чтобы не сорвало при турбуленции.
— Зато будет что вспомнить, — сухо ответил Ардор. — Если выживем.
Когда он вышел на взлётную площадку, народ уже готовился к погрузке, а бочки начали втаскивать внутрь. Двадцать бочек скромно стоявших в углу, народ обходил с суеверным ужасом. Техномагический напалм горел жарко, прожигая стволы деревьев и раскаляя сталь, поэтому никто не желал даже теоретического знакомства.
Алидор, приняв людей и груз, неторопливо, почти лениво, оторвался от посадочной площадки. Корпус слегка дрогнул, антигравы зажужжали, посверкивая блеклым голубоватым светом, и машина поднялась на высоту в сто метров, постепенно переходя из вертикали в горизонтальный полёт и набирая скорость. Гул двигателей стал более ровным, в салоне чуть потянуло знакомой вибрацией, словно от большого зверя, что наконец проснулся и вспомнил, что он не мебель.
Место, где зажали разведку, находилось примерно в пятистах километрах от крепости. По меркам гражданских — «край света», по меркам Восьмого — «соседний двор». Пилот, получив от Ардора уточнённые координаты, чуть прибавил ход, и Алидор потянулся вперёд, набирая максимальную скорость. За иллюминаторами редкие деревья быстро сменились открытыми пятнами, затем всё это ушло вниз в серо‑зелёное море Саршальской топи.
Машина зашла в круг над болотом, снижая скорость и высматривая врагов. В сводке, конечно, имелись координаты, но видеть самому — это совсем другое.
Враги обнаружились быстро. На наплавных быстросборных конструкциях, глубоко вдающихся в болото, словно длинный палец, тычущий в осторожно сохранённый клочок суши. От края понтонного хвоста до крошечного островка оставалось буквально полкилометра — полоска спасения, на которую разведгруппа и забилась, как раненый зверь в угол.
С высоты всё это лежало словно на ладони. Снайперы на верхних настилах, несколько десятков бронемашин, приткнувшихся плотным кольцом вдоль понтонов, толпы личного состава в серо‑зелёной форме, маячащей на фоне бурой топи, и пяток