Николай Шмелёв - Кронос. Дилогия (СИ)

— А может, он не хочет просыпаться? — возразил ему Сутулый и принятие решения, о дальнейших действиях, зашло в тупик.

В это время, кот, несуразно больших размеров, прошмыгнул мимо компании. Его можно было бы принять за рысь, но длинный облезлый хвост не позволял причислить особь к лесным хищникам. Длинный, как плеть, он однозначно указывал на причастность кота к семейству кошачьих, а так как, в этих местах, пантеры не водятся, то стало ясно — это мутировавшая домашняя киска. Да ещё и одичавшая, к тому же. В прыжке, она вцепилась обеими лапами в сосиску, болтающуюся в самом сердце аномалии, но из её глубин, получила под зад пендаль, в результате чего — улетела вдаль, треща поломанными сучьями в глубине кустарника.

— Буржуйские коты выбирают «Хрюскас», а наши киски предпочитают ливерную колбасу, — подвёл итог Доцент.

Пожухлая листва, ещё крепко держащаяся на кусту, пошелестела и затихла, а на поляну вернулась тишина, нарушаемая только движением воздушных масс подлой аномалии.

— Ну, нам дальше идти, — намекнул Химик.

— Доставай закуску, — сказал Крон Комбату.

Когда толстый свёрток, врученный Мясником развернули, тошнотворный запах распространился по поляне, странным ароматом внося сумятицу в растерянные умы, устоявшиеся на незыблемой основе, виденного и ощущаемого ранее. Избалованные традиционной кулинарией, хоть и не имевшие ни малейшего понятия, в истинных тонкостях колбасоварения, эти умы отказывались осмысливать происходящее сейчас.

— Эта колбаса из одичавших свиней? — наивно спросил Сутулый, обращаясь к Кащею.

— Размечтался! — воскликнул Дед. — Если бы хоть из собак! Скорее всего — из подручных материалов. А то, что ел Кащей в баре, может не иметь к этому изделию, никакого отношения.

— Губастенькие, мордастенькие! — невесело высказался Крон. — Посмотрю я на ваши рожи потом, когда от местной колбасы, вас скрутит в баранку.

— Держась за скрученный живот, главное — не используй, не глядя, листву с деревьев, пытаясь заменить ей туалетную бумагу, — предупредил Бром. — Были случаи и не раз, когда вместо фонящего листа тополя, задницу обихаживали крапивой. Бывало и борщевиком… Рука в перчатке, может быть и модно, но не чувствует, за что хватается.

— Меня уже раз травили — слабо меня скрючило! — пренебрежительно отреагировал Дед. — Ничего — жив, как видите.

— А чего подсыпали-то? — полюбопытствовал Пифагор.

— Стрихнин, надо полагать. Или крысиный яд — он доступнее…

— Так, ты бы спросил, — не отставал Пиф.

— Дарёному коню в зубы не смотрят! — зло ответил Дед, давая понять, что он более не желает касаться этой темы.

— Кстати, на сосисках пиджаки не находили? — смеясь, спросил Почтальон старожилов данной местности.

— Резиновые, что ли? — уточнил Химик. — Нет, блин — только обручальные кольца!

Проснувшийся сталкер оглядел поляну мутным, ничего непонимающим взглядом и, приняв вертикальное положение, спросил:

— Где это я?

— Там же, где и уснул! — незлобиво ответил Бульдозер. — Тебя как звать-то?

— Валера Потёмкин.

— Что, — уточнил Бармалей, — фамилия такая?

— Окружающие говорят, что — титул, — ответил Валерий.

— Да, — с пониманием высказался Пифагор, обращаясь к Почтальону. — Я уже было подумал, что это один из тех случаев, когда фамилия обязывает соответствовать статусу, но, как это часто бывает — на один титул по сто самозванцев, не соответствующих положению. Не фамилия красит человека, а человек — фамилию.

Кащей отошёл в кусты по малой нужде и вскоре, оттуда раздался его истошный вопль. Все повскакали с мест и похватали оружие, готовые в любую секунду отразить нападение агрессора. Прибежав на крик, сталкеры увидели растерянно стоящего Кащея и смотрящего в траву таким взглядом, как будто он увидел там шестиметрового аллигатора.

— Ты чего орёшь?! — крикнул Крон. — Монстра увидел?

— Змея, толщиной с руку, — растерянно ответил Кащей, не переставая смотреть в глубь растительности, где притаилась ядовитая гадина.

— Неужели, габонская гадюка, — сыронизировал Крон, — откуда она здесь взялась? Она одна способна отправить нас всех к праотцам.

— Мутация, скорее всего, — предположил Пифагор, не видевший, за всю свою жизнь, ни одной ползучей твари, кроме ужей.

— О чём вы спорите? — решительно вмешался в разговор Химик, разглядывая пресмыкающегося гада, который, наконец-то, обнаружил себя. — Это обыкновенная гадюка! Просто она артефакт перепутала с настоящей колбасой. Ну, и заглотнула — целиком.

Змея, с проглоченным колбасным батоном, лежала в пожухлой траве, злобно сверкая глазами. Сверля сталкеров немигающим взглядом, она боком пыталась уползти, забавно подскакивая над землёй. Псевдокопчёность, внутри, не сгибалась и любое поползновение оставалось невозможным, пока часть продукта не переварится.

— Такой артефакт испортила! — в сердцах воскликнул Лохотрон.

— Почему? — не понял Сутулый. — Распотрошить её и всё.

— Он не устойчив к кислотам, — пояснил Федя. — Те экземпляры, которые вытаскивали из желудков монстров, имели никудышный вид. А неразборчивые в еде дохнут, от несварения желудка.

Змея, всё-таки упрыгала, нелепо передвигаясь в траве боком и не сводя со сталкеров глаз, а товарищи, разочарованные утерей наживы, вернулись к костру.

Потёмкин постепенно пришёл в себя и у него проснулся аппетит, одновременно с тягой к жизни. Потягивая живительную влагу, он закусывал принесённой сталкерами колбасой и у него, она не вызывала: ни отторжения, ни рвотных позывов, в отличии от некоторых. Свёрток таял одновременно с жидкостью в бутылке, а настроение росло. Потёмкин достал из рюкзака, который не успели спереть, пока он спал, стеклянную банку, доверху наполненную непонятной чёрно — коричневой смесью. На немой вопрос соседей по костру, он сказал просто:

— Маринованные грибы!

— Откуда? — настороженно осведомился Бармалей, с подозрением рассматривая содержимое банки.

— В зоне отчуждения их много, — вмешался Химик. — Пирожки, порошки, соусы…

— Диверсионно-подрывная деятельность, короче, — подвёл итог Крон.

— Колбасный чемодан и водочный рюкзак у нас есть, — добавил Комбат. — Грибочки тоже. Огурчики пусть болтаются в аномалии, а так — полный джентльменский набор.

— Да, — подтвердил Пифагор. — К тому же, от местной селёдки, в любом виде, мы сами отказались.

— Холодца не хватает, — ненавязчиво намекнул Почтальон. — И винегрета, но ещё лучше — салат «Зимний», с зелёным горошком.