Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off

Глава 14

По своим результатам, херсонская операция превзошла знаменитую харьковскую, которую ВСУ провели в прошлом году. Одних только пленных приняли чуть ли не в десять раз больше. Не говоря уже о огромном количестве полностью исправной техники. Жаль, что снарядов советского образца практически не досталось, не смогли россияне обеспечить ими ни своих, ни соответственно нас. Впрочем, ситуация с боеприпасами к старым артсистемам была не столь критичной как в начале войны. Оно и понятно, если вспомнить о том благотворительном взносе, который хранился на складах четырнадцатой армии в Колбасной.

Почивать на лаврах никто не собирался, да и кто бы такое позволил? Из главного штаба приходили настойчивые приказы наступать на Токмак, который являлся ключом к крымскому перешейку. Увы, но приказать всегда легче, чем выполнить. Прилегающие к Днепру дороги левого берега, находились в таком состоянии, что о дальнейшем продвижении не могло быть и речи. И вовсе не из-за противника. В те первые, наиболее благоприятные для наступления дни, когда противник в панике откатывался на восток, развить успех помешал разлив Днепра. И не просто помешал, а сделал наступление полностью невозможным. Во всей десятикилометровой полосе, передвигаться по дорогам можно было разве что на лошадях или резиновых лодках.

Таким образом, наиболее благоприятное время было упущено, а спустя неднелю, россияне пришли в себя, подтянули свежие резервы с других участков фронта и настолько плотно вгрызлись в землю, что выкурить их с позиций можно было лишь ценой значительных потерь. А такое нас категорически не устраивало. Василий Дмитрович, это вам не мясник Жуков, у него подход совсем иной. Требовалось отыскать иное решение.

Надо отдать должное Генштабу, они также это поняли. И начали все больше склоняться к мысли, что пришло время перенести боевые действия на территорию противника, ведь там еще не все почувствовали, что у них в общем-то война идет. Нет, наступательных действий с глубоким переходом границы никто не предлагал, считали, что еще рановато. А вот похулиганить в глубинке России и наделать там шороху – так почему бы и нет?

Речь шла не о высадке воздушного десанта где-нибудь в районе Байкала. Зтого никто не планировал, но нарушить размеренную и спокойную тыловую жизнь, проведя там ряд диверсий, имело смысл. Тем более, что нашим СБУшникам, совместно с армейской разведкой, уже удалось провести не одну такую операцию. Вот и в нашем маленьком штабе подумали, почему бы им не помочь? А ведь учитывая обширные довоенные контакты наших компаний, такая возможность имелась.

Если подробнее, то в этом плане холдинг BitCoin Corp. ничем не отличался от прочих крупных международных компании. Имею в виду, что в её составе имелось специальное подразделение промышленной разведки и контрразведки. На этапе становления, такими вопросами занималась служба безопасности, но со временем, когда наши интересы распространились практически весь земной шар, этих шпионов в галстуках и белых воротничках, выделили в отдельную службу, напрямую подчинённую одному из моих заместителей. А еще через три года, этих полу-гражданских рыцарей плаща и кинжала вообще перевели в отдельное здание. Не хотелось, напрямую связывать их полулегальную деятельность с нашим основным бизнесом.

В настоящее время, в этом подразделении трудились около сотни сотрудников, главным образом бывших работников спецслужб своих стран. И это, если не считать тех подснежников, которые работали на нас внештатно, нередко занимая на своих предприятиях весьма ответственные посты.

Не являлась исключением и Российская Федерация, вот только с началом войны мы полностью свернули там всю деятельность, закрыли офисы и вывезли сотрудников. Людей то вывели, а вот связи их никуда не делись, так же как и расписки за полученные гонорары. Неплохой такой компромат. Так что, ничто не мешало нам и далее продолжать такое взаимовыгодное сотрудничество. Разве что, в связи с военным положением выросли риски, а вместе с ними и итоговые суммы в платёжных ведомостях в графе "и прочие непроизводственные расходы".

Понятно, что личный состав связников в стране-агрессоре кардинально поменялся, ведь многие выехали, но что мешло работать не напрямую, а через своих представителей в израильских, индийских или бразильских филиалах? Да собственно, ничего. Именно благодаря этим нейтралам, мы как держали руку на пульсе внутренней кухни российской промышленности, так и держим. Вот только сроки получения свежей информации из кремлевских коридоров заметно увеличились. Теперь ее приходилось получать кружным путём, через третьи, и как правило - недешевые руки.

Никто не спорит, информация - дело нужное и полезное, но нынешняя сложная ситуация на фронте требовала и других, более решительных действий. Одними знаниями войну не выиграть. Поэтому, когда мне сообщили, что в штаб херсонской группировки должен прибыть командующий силами специальных операций ВСУ, я решил воспользоваться удобным случаем.

На наш участок фронта он прибыл по своим делам: полковника интересовала возможность использования самого южного участка херсонского фронта - на Кинбурнской косе, для наведения ударов по крымской группировке и базам флота противника. Этот визит отвечал и нашим интересам, ведь мы давно хотели поднять вопрос о совместных действиях, которые могли бы нанести ущерб важным объектам в глубинке России. Любая дестабилизация в тылу лишней не будет. Такие предложения, должны заинтересовать нашего гостя, это же как раз по их профилю.

Мы не ошиблись, полковник заинтересовался перспективами такого сотрудничества. Почему бы и нет, тем более, что действовать мы рассчитывали исключительно собственными силами и за свой счёт. Последнее, понравилось ему более всего, ведь серьезная спецоперация - дело не из дешевых, а выбить дополнительные ассигнования у нашего, вечно нищего Министерства обороны, задача непростая, тем более сейчас, во время войны.

Полковник, с энтузиазмом поддержал наше предложение, и дальнейшие переговоры касались главным образом порядка взаимодействия служб, а именно, кто и чем должен заниматься, а главное - отвечать. Гость, покинул нас с надеждой, что наши довоенные связи, помноженные на опыт и возможности военной разведки при проведении диверсий, дадут неплохие результаты, не менее значительные, чем их удары по Крыму.

Кроме того, полковник поддержал и по достоинству оценил наши усилия по размещению нужной информации в западных медиа. Иногда, эти сообщения и анализы, были весьма сомнительными, но мы старались сделать все возможное, что бы они выглядеи как истинная правда. Не зря ведь такой известный специалист по пропаганде, как Йозеф Геббельс, говорил: "чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё верят". И это срабатывало, наши вбросы, нередко подхватывались, причем не только западной прессой, но и так называемыми российскими "военкорами". А их влияние на глубинный