Данила Врангель - Славянский стилет

– Предчувствие.

Прошелестел лёгкий ветерок. На дорогу вышло стадо мулов с большими, обвисшими ушами. Пробрело мимо, поглядывая на Варвару.

– Ты, наверное, сержант? – спросила собеседница, продолжая разглядывать оператора АРСН и его футболку.

– Чего ты так решила? Он сунул руки в карманы шорт и стал в упор глядеть на неё. – Я полковник, – проговорил. – Но это между нами. – И вытащил папиросу, забитую коноплёй. – Травку будешь?

Рыжая взяла папиросу, прикурила и глубоко затянулась, задерживая дым в лёгких. Наркотик быстро ушёл в кровь, а затем в мозг. Запила пивом и протянула «косяк» оператору АРСН. Сказала:

– Ништяк «пластилин». Чистый «пакистан».

Григорий кивнул, втягивая в себя дым и прикрыв глаза. Подержал, – выдохнул. Отпил пива. Откинулся в кресле и передал папиросу рыжей. Та повторила манипуляцию. Вскоре «косяк» закончился, сгенерировав свою дозу гашиша. Оператор швырнул бычок в кусты. Принялись медленно пить пиво. Повело.

– Слушай, рыжая, – медленно начал оператор АРСН. – Ты мне прямо скажи, что тебе нужно. – И замолчал. Рыжая вскоре ответила:

– Да ничего мне не нужно.

Снова умолкли. Пролетел самолёт, едва не цепляя крыльями крыши домов. Из кабины выглядывал усатый лётчик в чёрных очках и шлемофоне. Уставился на стройные ноги фотокорреспондентки. Исчез за синагогой продолжая пялиться назад.

– А я так понимаю, что тебе нужны фотографии, – вдумчиво молвил Григорий. – А зачем тебе эти долбаные фотографии? А? Старушка несёт ведро патронов. Ну и что? Пусть себе несёт. Наверное, нужно…

– Верно, пусть несёт, – медленно проговорила рыжая. – Мне её патроны никуда не упираются. Пусть несёт.

Выпили ещё пива. Потом ещё. Подошел бродячий павлин и стал клевать хлеб со стола. Оператор схватил его за хвост, но тот вырвался.

– Да… Хорошо сидим. Хочешь, я возьму тебя с собой? Ну, в нашу командировку. Я же полковник. – Григорий беспристрастно глядел на Варвару. Уточнил: – Я не один и мы здесь проездом. Едем далеко. Ну, как?

– Хочу. Если не врёшь.

– Но будет условие…

– Спать?

– Нет, это мелочи. Фотокамеру свою и передатчик ты отдашь мне. Я их буду выдавать тебе по мере надобности. Это и есть условие.

– Мне надо подумать. Без камеры и передатчика я пустое физическое тело. Да ещё и женское… Варвара контактный человек, но не дура. Этого ей не хватает для сжатия текста…

– Какого ещё текста? – Помолчал. – У нас у всех подписка о невыезде. – Добавил: – Из рамок режима.

– Какого это режима?

– Информационного. И поэтому, если хочешь со мной в дельту Ганга…

– В дельту Ганга?! Хочу!..

– …то ты будешь делать то, что тебе скажет полковник Загибайло.

– Буду!

– Ну и ладушки. Давай ещё по пиву. Что это оно у них здесь так лавровым листом прёт?

Через сутки секретный дивизион отплыл на своей барже в южном направлении.

На севере крошечного герцогства Люксембург, в глубине лесного горного плато возвышался старый замок, сохранившийся со времён первых Крестовых походов. Толстые стены древнего сооружения ощетинились сторожевыми видеокамерами и стволами автоматических гранатомётов. Тепловизионные и оптические сканеры днём и ночью просматривали насквозь дикий лес, окруживший строение рыцарей-крестоносцев, выискивая движение живого существа. По периметру каменной стены с узкими бойницами протянулась невидимой паутиной стальная сетка, выставив во все стороны острые углы и вибрирующая от тока высокого напряжения. Геостационарный спутник, висящий в космической бездне над замком, давал возможность изучать весь прилегающий район, контролировать передвижение транспорта и отдельных людей.

Эту информацию постоянно изучали в помещении охраны, анализируя компьютером, ведя видеозапись, отслеживая даже следы крадущихся лисиц и бредущих по своим тропам лосей, которые всё время бродят по замкнутому кругу.

В центральной башне замка, посередине круглой комнаты с узкими окнами, стоял квадратный дубовый стол на невысоких ножках украшенных резьбой, и два кресла в стиле барокко. В углу светился жарким пламенем камин. Огонь горел для души, а не для согревания воздуха.

События в мире и дельте Ганга ещё только разворачивались, но были люди, которые шли по следу Чёрного легиона уже давно. Пока Философ выяснял детали в церквях Москвы, Киева и многочисленных монастырях территории Древней Руси, его друг и напарник, известный миллиардер с малоизвестной фамилией, делал деньги. А что? – вопрошал он иногда себя. И отвечал, себе же – пригодятся.

Он был прав, как всегда. И в отличие от Философа, его с детства звали Бизон.

И вот герои этой путаной истории встретились здесь, в старом замке тевтонских рыцарей, где до сих пор ощущалась аура христианского исступления.

В кресле за столом сидел Бизон. Напротив него Философ. Стояла тишина, и только шелест собаки, передвигающейся по ковру, нарушал покой и магнетическое потрескивание дров в глубине камина, обрамлённого витиеватой чугунной решеткой.

Собеседники начали издалека. С пары кружек фламандского пива. Медленно пили пузырящийся напиток и молча глядели перед собой. Над камином весел большой экран. Шла прямая трансляция торгов на Нью-йоркской фондовой бирже. В верхней части экрана медленно плывущей строкой шла аналогичная информация из Лондона, Франкфурта на Майне, Токио и Москвы. Всё это были цифры, определяющие текущие цены на множество товаров: нефть, алюминий, медь, палладий, золото, серебро, алмазы… Список казался бесконечным. Для неопытного глаза. Отдельной строкой проползали курсы основных мировых валют. Цифры время от времени менялись, вызывая очередное оживление на биржевой площадке, по которой бегали взлохмаченные брокеры, вскидывая руки и семафоря азбукой глухонемых, сообщая коллегам о своих потенциальных предложениях. Изменение цифр вызывало и гораздо более обширное экономическое движение по всей планете посредством дракона под именем WWW, который, собственно, и влиял на эти цифры. Что же в этом процессе было первично, оставалось загадкой.

Все последние дни большая часть людей так называемого «золотого миллиарда» раскладывали пасьянс из своих капиталов, охваченные неизлечимой лихорадкой сделать деньги из ничего, сопровождающей любую финансовую смуту. Режимы one line развлекательного характера были забыты. Следили только за движением капиталов, вспоминая Маркса, Гейтса и Иисуса.

– Это надолго? – спросил Бизон у собеседника. – Как ты думаешь?

– Только начало, – ответил тот. – И я думаю надолго. Правда, если вмешается ещё одна известная сторона, то всё закончится гораздо быстрее, чем многие думают.