Фантастика 2026-203". Компиляция. Книги 1-21 - Alexey Off
Менее чем через неделю, двадцать седьмого февраля ситуация и на нашем участке стала крайне опасной, отчетливо вырисовывался херсонский котёл. С севера, на нас двигались силы россиян, перешедшие Днепр у Каховки, с востока протекал широкий Днепр, а на юге - волновалось Чёрное море. Под вечер двадцать седьмого, со мной на связь вышел Василий Дмитриевич.
- Александр Борисович, ситуация складывается угрожающая и я не вижу иного выхода, как начать отход наших силы в направлении Николаева. Как заверила меня местная гражданская администрация, оборонные рубежи там уже подготовлены.
Хочу отметить, что полковник Семенюк взял на себя временное общее руководство всей херсонской группировкой, в которую входила как наша первая, так и части пятьдесят девятой бригады ВСУ. К счастью, её командир, полковник Сухаревский, оказался человеком толковым и не амбициозным. Он прекрасно понимал, к чему может привести путаница в приказах, и не дожидаясь прямого приказа из Генштаба, согласился занять должность его заместителя. Сороковая бригада, которая также принимала участие в боях на правобережье, в данное время уже была задействована на севере николаевского направления. На помощь ей направлялась и только что сформированная 124-я бригада территориальной обороны.
Не скрою, больше всего, мы рассчитывали на нашу вторую бригаду подполковника Онопко, которая наконец-то закончила формирование и двигалась ускоренным маршем в направлении Черноморска. К общему удивлению, противник почему-то решил не бомбить стратегический мост в районе посёлка Затока. Вероятно, рассчитывал сохранить его для собственных нужд. Например, как наиболее близкий и удобный путь для соединения с Приднестровьем.
К этому часу мы уже знали обо всех силах, которыми располагали россияне. Против наших двух бригад они задействовали примерно 25 БТГ, это до двадцати тысяч личного состава, 22-й армейский корпус в полном составе, не менее одной дивизии 58-й армии и до половины 7-й десантно-штурмовой дивизии. К ним следует добавить и 140 самолётов, 60 вертолётов вкупе со всем корабельным составом Черноморского флота. Понятно, что Семенюку не оставалось другого выхода, как принять тяжёлое решение - оставить Херсон и отвести обе бригады под Николаев. Хотелось думать, что нам удастся отстоять этот город: он будет покрупнее, и более важный, чем Херсон. Ведь в случае его захвата, оккупантам открывался прямой путь на Одессу.
А Николаев готовился к обороне. Через день, общая ситуация вокруг города стала настолько угрожающей, что командование флота отдало приказ затопить у стенки флагман и гордость украинского флота, фрегат "Гетман Сагайдачный". Сейчас, он стоял на ремонте и не имел возможности выйти в открытое море. Словом, пока что всё выглядело неважно, пожалуй единственным светлым пятном, вызвавшим наши невесёлые улыбки, стало сообщение полученное от разведчиков. Они доносили, что где-то под Каховкой местные ромы украли российский танк.
Облегчать оккупантам жизнь мы не собирались. Поэтому, перед началом общего отхода, полковник Семенюк отдал приказ на подрыв Антоновского моста. А вот выполнить его оказалось не так просто. И помешать попытался вовсе не противник, а начальник антитеррористического центра СБУ в Херсоне. Он, с несколькими сопровождающими, прибыл на трёх джипах к мосту и предъявил сапёрам приказ руководителя СБУ в Херсонской области, где категорически запрещалось совершать любые действия, которые могли нанести ущерб мосту. Мол, этот объект обязательно понадобится ВСУ во время нашего скорого контрнаступления. Более того, он тут же связался с главой Херсонской ОГА, и тот подтвердил его полномочия. И как это понимать? Неужели, как говорят украинцы - очередная "зрада"?
Иван Дмитрович пребывал в некой растерянности. Скорее всего, полковника Семенюка очень смущали генеральские лампасы прибывшего СБУшника, хотя ситуация требовала от него решительных действий. Хитрец Дмитриевич не придумал ничего лучшего, как переложить всю ответственность на плечи гражданского человека, а именно на Сашку Сиверинского. Поскольку ранее мы уже обсуждали такой вариант развития событий, то я, в качестве номинального шефа ЧВК "Шервуд", согласился взять всю ответственность на себя и подтвердил его приказ на подрыв моста.
Я не очень беспокоился вступая в конфликт с представителями местной власти, поскольку обладал достаточным авторитетом - как здесь, на юге, так и в Киеве. При необходимости, я всегда смогу прикрыть и себя и своих людей. Увидев, что наши сапёры не собираются прекращать работы по минированию и твердо решили взорвать мост, господин генерал попытался арестовать нашего полковника. Вот только к этому времени тот полностью успокоился, приняв окончательное решение, и в свою очередь приказал арестовать самого СБУшника. Далее, расследованием этого дела занимался особый отдел второй бригады - все прочие подразделения ничего подобного в своём штате не имели.
В этом, нам очень помог объявленный президентом Указ о военном положении. Согласно этому приказу, все гражданские органы власти, находящиеся в зоне боевых действий, были обязаны подчиняться военному командованию и сформированным им комендатурам. Поэтому, распоряжение отданное николаевской областной прокуратуре привлечь к следственным действиям своих специалистов не вызвало вопросов. Николаевские следаки решительно взялись за дело, и такая оперативность сражу же дала результат. Прокурорам повезло, уж слишком уверенно и беспечно чувствовал себя господин генерал. В ходе обыска его жилища были найдены, а затем восстановлены небрежно удаленные файлы со схемами минных полей на границе с Крымом. На допросе, тот попытался объяснить это тем, что такая информация была ему необходима как начальнику Антитеррористического центра СБУ в Херсоне. Однако, найденная в смартфоне частная переписка расставила всё по местам. Более того, появилось подозрение, что именно он и корректировал действия российской авиации, когда сопровождал колонну херсонской СБУ в эвакуацию.
Времени и желания заниматься ещё этим, у нас не было, противник давил по всем направлениям, поэтому, через пару дней, его отправили в киевский следственный изолятор - пускай там решают, как с ним поступить дальше. И похоже, на сей раз решили правильно, так как уже через несколько дней появился приказ об освобождении от должности и лишении генеральского звания, как его, так и его шефа.
Примерно в эти же дни мне выпала возможность пообщаться с командиром сводного отряда пограничников, которому удалось вырваться из-под Чонгара. Этот исхудавший и с кругами под глазами подполковник, рассказал:
- Наша группировка на границе жила в режиме мирного времени: все минные поля были обозначены на