Владимир Кузнецов - Ртуть и соль

– Мне нужны ящики. Чем больше, тем лучше. У старухи найдутся?

– Дьявол ее знает, – бросает Спичка. – Только я спрашивать не буду.

Эд коротко матерится. Спичка повторяет пару слов, довольно кивая, – до новых ругательств этот шкет всегда охоч.

– Не стой, как столб! – прикрикивает на парня Эд. – Снимай с кроватей простыни, одеяла, тащи все тряпки, какие найдешь.

Они спускаются в лабораторию. Прежде всего нужно забрать посуду и дистиллятор – эти штуки дорого стоят и долго делаются. Эд заворачивает пробирки и реторты в тряпье, которое ворохом приволок Спичка. Дальше – реагенты. Гремучая ртуть в небольшом пузырьке идет Эду в карман. В соседний он сует «пробную» гранату. Стеклянная бутыль с азотной кислотой заворачивается в одеяло и обматывается бечевой.

– Понесешь ты, – Сол тычет пальцем в грудь носатому. – Смотри, если разобьешь – она сожжет твою кожу и выест парами нутро.

– Я не понесу, – тут же отпихивает руку Эда гангстер. – В руки эту колдовскую дрянь не возьму.

– Возьмешь, – Эд уже вернулся к сборам и на носатого даже не смотрит. – Или будешь сам объясняться с Джеком.

В ответ слышатся невнятные, очень тихие ругательства. Аргумент с упоминанием Джека оказывается более чем весомым. С серной кислотой дело обстоит сложнее. Эд хранит ее в свинцовой бочке. Сам по себе сосуд надежный, но адски тяжелый.

– Спичка, нам нужна тачка, – заявляет Сол, – или носилки. Что-то, на чем можно отнести эту дуру. Один не ходи, возьми с собой кого-то из парней.

Парень кивает и пулей вылетает из комнаты.

– Если тачка будет большая, туда же погрузим и эту, – указывает на бутыль с азотной кислотой Эд.

Остальные реагенты занимают куда меньше места. Перемотав банки и кувшины тряпками, Сол складывает их в простыню и собирает в узел. Крики снаружи не утихают, а запах гари становится все более ощутимым.

– Тебя как зовут? – спрашивает Эд у гангстера, тревожно прислушивающегося к звукам с улицы.

– Накнад. В банде кличут Красной Шапкой.

– Это еще почему?

– Говорят, что, как нос перебили, больно стал на гоблина похож, – криво усмехается гангстер.

Эд улыбается в ответ.

– Много они в гоблинах понимают. Сами-то хоть одного видели?

Накнад смотрит на Сола непонимающе.

– Да почитай половина болотных ангелов – гоблины или полукровки. Кто еще согласится в канализации жить? Наши с ними каждый божий день дерутся, кроме только святого воскресенья.

Эд вскидывает бровь, про себя отмечая еще один момент, не описанный в дневнике жены.

– Алина, Алина, – бормочет он по-русски, – как же мало ты знаешь про этот треклятый город!

Вбегает Спичка, весь в саже.

– Нашли, – задыхаясь, выпаливает он. – Быстрее… Там такой пожар!..

– Нехорошо, – замечает Эд, подхватывая узел с реагентами. – Накнад, зови парней. Давай грузиться и сматываться.

Тачка стоит на заднем дворе – обычная одноосная, плоская. Наверное, Спичка утащил ее у какого-то лоточника, торгующего овощами. Гангстеры с бранью и кряхтеньем громоздят на нее свинцовую бочку, докидывают остальные пожитки, хватают оглобли.

Эдвард как завороженный смотрит поверх крыши их дома. Небо со стороны Мэдчестер-стрит сплошь залито грязно-рыжим заревом. Похоже, горит не один десяток домов.

– Давай, чужак, не стой столбом, – окликают его недовольно. Они волокут тачку по подворотням, двигаясь в сторону пивоварни. Хлопья сажи кружатся в воздухе, налипают на кожу, забиваются в нос. Воздух горчит и оседает в горле смолистой пленкой.

– Стоять! – Эд резко останавливается. – Нельзя нам в пивоварню.

– Какого черта?! – Накнад набычивается, разминая челюсть. Похоже, он готов пару раз приложить строптивого алхимика.

– Сам посмотри, Красная Шапка! – Эд подхватывает дубину и обводит ею вокруг, поверх крыш. – Весь квартал в огне! Твоя пивоварня загорится если не сейчас, так через минуту. Ты как хочешь, а я не желаю оказаться там, когда вашу братию начнет запекать в углях, как рябчиков.

Слова эти заставляют гангстеров замереть на месте. Сомнения явственно проступают на их грубых лицах. Старая пивоварня всегда была им защитой, но сумеет ли она защитить от огня?

– И куда нам тогда? – неуверенно спрашивает Накнад.

– Подальше отсюда, – Эд указывает в сторону, где нет зарева. – Пока огонь нас в кольцо не взял. Лучше всего к реке.

– На реке хозяева – Рассветные и Причальные Крысы. Нам вскроют животы раньше, чем «мама» сказать успеем.

– Останемся тут – сгорим.

Гангстеры колеблются. Первым преодолевает сомнения Спичка.

– Эдди дело говорит, – заявляет он неожиданно веско. – Надо к реке. Там угоним лодку и на ней пожар переждем. Или вообще за город поплывем.

Неожиданная решимость мальчишки побеждает сомнения филинов. Они подхватывают тачку и поворачивают к югу. Отсюда до берега Зетмы не больше километра по прямой, но идти по Мэдчестер или другой крупной улице никто не собирается.

– Оставим бочку здесь, – решает Сол. – С ней мы далеко не уйдем.

Гангстеров упрашивать не надо – они резво снимают емкость с кислотой, ставят ее у стены. Теперь беглецы перемещаются почти бегом, с трудом вписываясь в многочисленные повороты узких проходов между домами. Не проходит и пяти минут, как огонь преграждает им путь. Он движется поверх, перебрасываясь с крыши на крышу. Искры и угли падают сверху, заставляя повернуть. Ветер приносит дым, дышать становится тяжело.

– Кто там?! А ну стой!

Суровый окрик звучит слева от бегущих. Эд оборачивается и видит, как в подворотню один за другим вбегают солдаты в незнакомых черных мундирах с белым шитьем. В руках хищно поблескивают короткие шпаги и темнеют пистоли. «Епископальная стража», – вспоминается Эду. Алина описала их довольно подробно. В народе они зовутся «черные мундиры» – что-то среднее между испанской инквизицией и гвардейцами Ришелье.

– Вот дьявол! – шепотом ругается Спичка.

Накнад дает ему подзатыльник.

– За угол! – орет Эд, выхватывая из кармана гранату. Времени поджигать фитиль нет, остается надеяться, что от удара гремучая ртуть детонирует. Со всего размаху Эд запускает гранату в стену над головами гвардейцев. Те бросаются в стороны, филины, оставив тачку, прячутся за поворотом.

Граната глухо ударяется о доски. Ничего не происходит.

Эд бросается за угол – уже не от взрыва, а от пуль. Граната в этот момент падает на землю. Слышится тупой удар чугуна о камень.

От взрыва у Эда закладывает уши. Свист осколков и крики раненых он слышит словно сквозь вату.

– Дальше, дальше, дальше! – вопит он, не прекращая движения. Сейчас ему наплевать, идут за ним или нет. Только через минуту дружный топот за спиной пробивает стоящий в ушах звон. Они пробегают так еще несколько домов, пересекают небольшую улочку, снова ныряют в подворотни, поворачивают…