Дипломатическая академия - Алексей Урусов
— С Аланом ещё не покончено, но мешать он уже не может, — ещё раз улыбнулась королева. — Пэры, ранее столь усердно служившие ему и часто мешавшие прохождению законопроектов, так как у действующего правительства большинство было минимальным, теперь готовы проголосовать за что угодно, лишь бы отмыть себя от связи со Стюартами. Известно ведь, что самые верные сторонники англиканской церкви — недавно обращенные бывшие католики и протестанты. Так и «новообращённые пэры» стали дополнительной опорой правительству в проводимых реформах. Но и это не главное — основным бастионом, на котором сосредоточила свои усилия «партия Стюарта» был отказ от направления на работу или службу отпрысков знатных семей. Когда земля под Аланом закачалась, разбегающиеся от него аристократы кинусь рассовывать своё потомство по армейским частям и заводам. Так что проблема кадров успешно разрешается. Ещё бы собственность у Стюартов немного пощипать, — помечтала королева.
Встав из кресла и направившись в столовую, на ходу королева продолжала размышлять: — Всё, что вылили на Алана, это пока ещё не катастрофа: нужно дождаться конца недели — где-то там, в самое «смотрибельное» время по Стюартам должны нанести очередной удар. Каким он будет — не важно. Но то, что будет нанесён — можно не сомневаться, как и в том, что он окажется весьма болезненным. И если этого окажется мало, через неделю по Стюартам ударят ещё раз. Интересно, а какой результат властители мира посчитают достаточным? Или они решили вообще уничтожить дом Плантагенетов-Стюартов? Для нас, Виндзоров, это было бы хорошо, но что-то я сомневаюсь, что они готовы на это пойти; ведь тогда в Англии не останется представителей вообще ни одной династии, кого бы они могли выставить в качестве противовеса Виндзорам, и в такой раж вряд эти столетние старцы впадут. Хотя и жаль, что не впадут; мне бы осталось меньше работы, — с грустью подумала королева.
* Русскому «Сожрите друг друга», прозвучавшему в фильме «Статский советник» (2005 г.), наиболее эквивалентны английское devour each other! («пожирайте друг друга») либо daft blood drinkers («обезумевшие любители крови»).
** Цитата из поэмы «Витязь в тигровой шкуре» классика грузинской средневековой литературы Шота Руставели (1172 — 1216).
Глава 7
Москва. Музей спорта.
Паркуюсь около музея спорта и вижу, что возле входа минимум пара тысяч человек. Это что — все на выставку? Или просто ждут, когда музей откроется? Вот она, столичная жизнь — очереди в музеи! Во Владимире я ничего подобного не наблюдал, хотя город, особенно летом, полон туристов. У входа несколько девушек с какими-то списками и одна из них с приветливой улыбкой бросается ко мне: — Добрый день, Андрей Андреевич! Проходите, ждём Вас. В музее Вас встретят.
Внутри, увидев меня, улыбается уже граф Уваров. Фёдор Семёнович слегка кланяется, представляет жену и наследника, и меня провожают дальше — в соседнем помещении накрыты столы для фуршета и там уже прогуливается несколько человек с фужерами в руках. Прохожу, вижу пару знакомых спортсменов. Ко мне спешит Фёдор Вараниди, обнимаемся с ним, как старые знакомые. Здороваюсь. Знакомлюсь… всё как обычно. Появляется Илларион Протасов-Бахметев, приветствуем с ним друг друга, как старые друзья. Приветливо общаемся со всеми. Причём, я вижу, что инициатива позитивного тона в разговоре исходит от них. Москва, она такая; темп жизни высокий, поэтому, посидев один раз в общей компании в кафе вы уже «приятели», а если ты его ещё и кофе угостил — однозначно «друзья»; а уж если героически место в автомобильном «потоке» уступил, то это — «старый и проверенный друг».
Общаемся; большинство из чемпионов пошли в военные вузы, и они довольны, что Уваров их пригласил: командиры решили, что причина для увольнения «уважительная» и отпустили их в субботу с утра. Если бы не открытие выставки, скучать бы им в казарме до второй половины дня и впахивать на парково-хозяйственном дне, наводя марафет в части.
Один из военных с широкой улыбкой рассказывает о «заморочках» своих командиров: — И он мне говорит, типа: детство прошло, хватит прыгать с саблей и играть в солдатиков с автоматом; иди бери метлу и занимайся серьёзной военной работой!
Слушающие поддерживают рассказ смехом и шутками, согласно кивают, так что общение идёт на весёлой ноте.
Входит Фёдор Семёнович со своим семейством и приглашает к ленточке. Там его ассистентки раздают нам ножницы и по счёту «три» мы перерезаем красную ленту, преграждающую вход в зал.
Двери зала широко распахиваются, и я на мгновение остолбеваю: в нескольких метрах от входа, на пьедестале стоим мы с Фёдором Вараниди и Илларионом Протасовым-Бахметевым: в обнимку, втроём на первой ступеньке пьедестала, улыбающиеся, с медалями на шее и гордо поднятыми кубками. Вспоминаю, что был такой эпизод — после награждения за поединки клинковым оружием я подтянул их к себе для общего фото.