Андрей Завадский - День победы
Они долго не могли успокоиться, но, наконец, уснули на смятой постели, обнимая друг друга. А вырваться из забытья Олега заставил звук, который он не спутал бы ни с чем иным даже во сне. Пульсирующий гул, сперва тихий, едва угадывающийся среди шумов просыпавшегося город, проникавших за плотно задвинутые занавески, за прикрытую дверь спальни, вдруг превратился в могучий рык, заставив Бурцева рывком сесть на кровати. Олегу потребовалось несколько мгновений, чтобы вспомнить, где он и как тут оказался, а затем бывший гвардии старший сержант бросился к окну, успев увидеть медленно проплывающий над городом самолет прежде, чем тот скрылся из виду, заслоненный соседний высоткой.
- Олег, что это было?
Наташа сонно моргала, приподнявшись на локте и непонимающим взглядом уставившись на парня. Но прежде, чем Бурцев ответил, откуда-то сверху вновь волной накатил рокочущий гул, и теперь уже Олег, не успевший отойти от окна, смог рассмотреть серую "тушу" самолета, проследовавшего тем же курсом, что и предыдущий. Крылатая машина была отчасти похожа на старенькие Ан-12, на которые Олегу пришлось вдоволь насмотреться за время службы в десанте - такой же объемный фюзеляж, четыре мотогондолы под прямыми крыльями, сверкающие диски воздушных винтов. Вот только звезды на окрашенных в светло-серый цвет плоскостях и высоком "плавнике" киля были не красные, а белые.
Транспортный самолет Локхид "Геркулес" со снижением прошел над городскими кварталами, жужжа, словно гигантский шмель. Редкие прохожие, оказавшиеся на улицах в этот ранний час, замирали, запрокидывая головы, провожая испуганными взглядами воздушный корабль. У них, обычных людей, еще была возможность гадать и сомневаться, а Олегу некогда было тратить время на такую ерунду.
- Это американцы!
Бурцев уже торопливо одевался, чувствуя, как сердце тревожно сжимается в груди - об их небольшом городке, наконец, вспомнили, и теперь что-то неизбежно должно было измениться в размеренной и, в общем-то, спокойной жизни.
- Олег, не уходи, - Наташа подошла к парню сзади, обнимая его за талию. - Останься! Мне становится страшно!
- Надо идти! Я вернусь, Солнце, как только смогу!
Бурцев, заставив себя не слышать испуганный лепет, торопливо одевался. Натянул джинсы, поднял с пола скомканную водолазку, вспомнив на миг, как прошлой ночью они торопливо, дрожащими руками срывали друг с друга одежды, вспомнив, и прогнав столь не вовремя нахлынувшие воспоминания. Вот и красная повязка дружинника заняла свое место на правом плече.
- Надо идти, - негромко произнес Олег, положив руки на плечи девушке. - Я вернусь!
Вернувшись в родной город, бывший гвардии старший сержант колебался вступить в народную дружину, хотя на самом деле все было решено за него. И, правда, куда еще податься молодому, сильному и здоровому парню, постигавшему искусство войны в стычках с беспощадным, умелым и по средневековому жестоким врагом в диких горах, тем более, когда иной работы в городе практически нет. Немногочисленные заводы перестали получать заказы - их продукция оказалась намного дороже той, что ввозили американские фирмы, развернувшие свои производства повсюду, от Аргентины до Узбекистана и Малайзии. Можно было пристроиться на рынок грузчиком, тоже неплохое занятие, и вполне прибыльное по местным меркам, тем более, тяжелой работы три года ползавший по горам Бурцев не боялся. Но Олег выбрал для себя более важное дело, присоединившись к тем, кто охранял покой Южноуральска. Бывшему десантнику тоже было ради кого ходить по темным дворам с автоматом.
Желание Олега новое начальство и товарищи встретили с пониманием и выдали ему табельное оружие из бывшего милицейского арсенала, красную нарукавную повязку, заменившую всем униформу, погоны и шевроны. Так гвардии старший сержант Бурцев стал одним из тех, на ком держался порядок и покой его родного города.
Удивительно, но перемены в стране здесь были заметны лишь тем, что милиция, которой простые горожане порой боялись больше, чем любого хулигана, сменилась патрулями дружинников. Тем более, многие из них и сами прежде работали в органах внутренних дел. Ничто больше не напоминало о присутствии где-то рядом американцев, о смене власти и трех кровавых днях войны. Но все понимали, что это временно, и чужаки из-за океана, явившиеся в Россию, чтобы обосноваться в ней всерьез и надолго, явятся и в этот тихий уголок. А потому каждый дружинник знал, как поступить в этом случае, получая самые подробные инструкции.
Олег Бурцев, оставив перепуганную едва не до обморока Наташу, со всех ног бежал по наполнявшимся народом улицам в сторону районного отдела милиции, бывшего, разумеется, теперь превратившегося в базу дружинников. Никто не давал такой команды, но каждый боец знал, что именно там следует собираться в случае любых неожиданностей. И потому сейчас Олег видел, как мелькают вдалеке красные повязки на руках его товарищей, тоже спешивших, что есть мочи. А над головами не смолкал рокот заходивших на посадку американских самолетов.
Разогнавшись, Олег выскочил на мостовую, и тотчас отпрыгнул назад, оглушенный ревом клаксона. Прижавшись к фонарному столбу, дружинник во все глаза смотрел на промчавшуюся по улице автоколонну, распушавшую редких прохожих. Возглавлял ее автомобиль, своими очертаниями напоминавший знаменитый американский "Хаммер", но Олег быстро узнал бронеавтомобиль "Тигр" - в Чечне таких было немало у внутренних войск, еще ими пользовались разведчики. В отличие от "Хамви", вмещавшего всего четырех человек, эта машина могла перевозить целое отделение, являясь полноценным бронетранспортером. И сейчас один такой, размалеванный пятнами камуфляжа, на полной скорости промчался мимо Олега. Бурцев успел даже разглядеть зачехленный пулемет, установленный на крыше, на открытой турели.
- Это еще кто? - с испугом спросила стоявшая рядом с Олегом немолодая женщина, державшая за руку мальчика лет пяти, пухлого и белобрысого. - Жуткие какие! Что же будет?
- Все будет хорошо! Вы пока лучше оставайтесь дома, подождите немного, пока все не успокоится! Так безопаснее, на всякий случай!
Следом за "Тигром" двигались, урча мощными дизелями, сразу три грузовика "Урал-4230", причем не простые, а с бронированными кабинами и установленными в кузовах бронемодулями. Эти модули, коробки из противопульной брони, с бойницами и смотровыми щелями, превращали мирные грузовики в импровизированные бронетранспортеры. Такие машины в Чечне Олег тоже видел, их ставили в колонны, маскируя брезентом, и не раз решившиеся устроить засаду боевики попадали в ловушку. Веря, что одной очереди из автомата по брезентовому тенту хватит, чтобы убить всех, сидящих внутри, "воины джихада" натыкались на яростный ответный огонь, и иногда, чтобы положить конец очередной дерзкой шайке, не требовалась мощь летевшей на выручку авиации.