Иван Шишкин - Случайный попутчик
Он уже вжился в свою роль Угрюмого – ветерана, младшего офицера личной охраны отставного генерала Варра, якобы старинного, еще с Зеленых Земель, приятеля генерала. Хорошего приятеля, с которым по вечерам генерал иногда играет в кости или вновь и вновь разыгрывает знаменитое сражение у Королевской Крепости или читает ему свеженаписанные страницы своего мемуара. Приятельство с генералом давало Угрюмому подразумеваемое неофициальное право на некоторые послабления по службе, но он ими не пользовался. Скорее, наоборот, к ленивому удивлению воинов и старших офицеров отряда охраны.
Еще прежний Король торжественно повелел установить почетную пожизненную охрану великому воину, победителю армии чугов, генералу Варра – это он сам, лорд Барк, подготовил эдикт Короля. Подготовил, естественно, не без задней мысли – охрана присмотрит за генералом, известным своей непредсказуемостью и решительностью. Но эдикт был написан второпях, потому что события в политической жизни Королевства стали происходить с неожиданной быстротой, отвлекая внимание лорда Барк от мелочей, и он не успел назначить в отряд охраны доверенных офицеров. И Варра сам набрал себе охрану. И получилось так, что та собственная досадная небрежность со временем спасла лорду Барк жизнь.
«Прячься под фонарем» – старая истина не подвела: не веря в эту истину, ищейки лорда Диккара нагрянули в усадьбу генерала много времени спустя после того, как самопровозглашенный Совет лордов объявил лорда Барк убийцей Короля и приказал найти его, чтобы предать смерти. Да, смерть дышала ему в затылок в тот день, когда, легко и незаметно пробравшись мимо разленившейся охраны в усадьбу, в сумрачный зимний день он предстал перед генералом. Голодный, измученный, обессиленный, опустошенный. Почти без надежды.
– Варра! Я хочу есть и мне нужно укрыться. Надежно укрыться. Ты выдашь меня?
– Садись, Барк. Вот печенье. Гитта неплохо научилась печь. «Выдать»… Кому, Барк?! – у генерала на руках вертелся непоседливый сын.
– Ты вошел в Совет лордов, Варра? – съев последнее сладкое печенье, прямо спросил он генерала.
– Ну, конечно…- с иронией сообщил генерал и шлепнул неслуха-сына. – Сиди смирно, лорд Викктор! Ну, а как же не войти – я же лорд, Барк!
– Тебя плохо охраняют, генерал.
– От кого? – удивленно-насмешливо спросил генерал.
Лорд Барк не нашелся, что ответить: и в самом деле, кто посмеет каким-нибудь образом обидеть национального, народного героя? И уж, конечно, не Совет лордов. Вот уж будет самоубийственное деяние.
– Будешь младшим офицером в отряде? Не на виду, должность зависти не вызовет, простые обязанности… Согласен? Прозвище тебе надо… Каддет был мастак имена и прозвища давать…
– Он жив,- сказал лорд Барк, предполагая удивить генерала.
– Да, заходил ко мне,- кивнул генерал, щекоча сына, а тот заливался хохотом. – Весь такой…
– Он и ко мне… заходил,- неожиданно для себя признался лорд Барк.
– Я догадывался, куда он отправится, – снова кивнул генерал. – Поругались насмерть?… Он – очень опасный враг, Барк, ты знаешь… Зачем ты убил принцессу Гигар, Барк? – укоризненно спросил генерал. – Зачем тебе была нужна ее кровь? Каддет тебе это не простит. Он же любил ее!… Извини, но странно, что он тебя еще не убил.
– А я не удивляюсь.
– Почему?
– Варра, она – жива. Каддет пришел узнать, жива ли она и где находится. Он был готов на все, знаешь – так готов, что почти не грозил и разговаривал со мной уважительно и спокойно, как с… покойником. Я каждый миг чувствовал, что если я ошибусь хоть в одном слове, то… Я ему сказал, что ее обязательно убьют при попытке освобождения. Или в случае моей смерти. И это правда, и он поверил. – Генерал недоверчиво посмотрел на лорда. – Поверил! Наверное, из-за моего беспокойства я был так убедителен… Ведь мастер Кьюррик охранял ее и у него был приказ: немедленно убить ее при любом из этих обстоятельств. И это был письменный приказ, понимаешь? – Генерал понимающе кивнул. – Так что, она была жива, когда я отдал ее Каддету. Нет, не отдал… Продал…
Генерал с удивлением посмотрел на лорда Барк.
– Что ты на меня так смотришь? – разозлился лорд Барк. – Он заплатил золотом, и не мне, а королевству Стерра! Я смог заплатить жалование… армии, например!
– Знаешь… Не вмешивай меня в политику, Барк. Договорились? Ну, и хорошо. Лорд Викктор! – рявкнул генерал на сына.- Что ж ты делаешь!… Ну, ладно, ладно, не обижайся!… Это со всеми случается, сынок, не плачь!… Гитта!… Зитта!… – крикнул генерал Варра. Дверь кабинета стремительно распахнулась, и две жены-телохранительницы генерала одновременно заглянули в кабинет. Они узнали лорда Барк и одновременно нахмурились – ведь он, в свое время, их сильно обидел. – Это мой новый офицер. Понятно? Его прозвище… э-э-э…
– Югрюмыйю! – мстительно подсказала Зитта.
– Хорошо, Угрюмый,- фыркнул генерал. – Плохо, но годится. Дайте ему отдельную комнату, и все что полагается. Вы его не знаете. Понятно? Хорошо. И еще, девочки: заберите парня, а мне принесите переодеться. Лорд Викктор обоссал меня с головы до культяпок. Настоящий лорд! – И генерал расхохотался.
В сутулом офицере, с плохо выбритым лицом и лысой головой ищейки не опознали лорда Барк. Наверное, в их памяти был парадный портрет разыскиваемого. Разгневанный обыском усадьбы и досмотром своих людей генерал с непроницаемым лицом выслушал принесенные за причиненное беспокойство извинения и не ответил на прощальные поклоны.
– Как они вошли в усадьбу, а не были подняты на копья? – гремел генерал, построив отряд. – Они бы утащили меня, а вы бы все почесывались, трах-тах-тах!… – И подмигнул лорду Барк.
А теперь, весной, почти полностью отдохнув и набравшись сил, лорд Барк непроизвольно стал задумываться о том, откуда и как он может снова начать восхождение к трону Стерры. Сейчас он выспится после честно отслуженного дежурства на посту у ворот усадьбы, и после хорошего сна к нему снова придут верные мысли. Главное – не торопиться. «Не тужься, делая большое дело», говаривал один его знакомец.
«Умри! Умри! Умри!… – немо кричал чуг без Имени, по прозвищу Коновал, добивая кинжалом последнего мужчину рода Импат, трех лет, а тот все не умирал, живыми глазами смотрел в глаза Коновалу. – У тебя не может быть две жизни! У меня уже устала рука, а ведь мне еще отрубать тебе голову, а ваша фамильная секира оказалась такой тупой!… Умри!» Но вот у мальчика из ран перестала течь кровь и закатились глаза. Все! Почти…
Коновал огляделся. Детская спальня, уютное стойло для жеребеночка. Но прятать здесь золото и фамильные ценности не должны были, жеребята любопытны и любят искать клады и схроны, здесь не должны были прятать… А может быть, и спрятали… Жаль, что не было возможности пытать… Старик Импат под угрозой жизни внука мог бы и рассказать про сокровища – ведь поначалу он принял Коновала за простого вора, кои внезапно, как наехавшие со стороны, во множестве расплодились в Империи после того, как великая Империя погибла… Но хорошая, до последней правды, пытка требует времени, а времени очень мало, скоро рассвет.